В боях и походах (СИ) - Шорников Александр Борисович - Страница 81

Землянин деловито перемешал рис деревянным половником, прикрыл котёл крышкой и огляделся вокруг. Вокруг стало заметно тише, малолетние торговцы, сбившись в кучку, с удивлением наблюдали за ним. Похоже, здесь готовкой занимались исключительно женщины.

-Эй, парни! - обратился к ним Никитин - у кого молоко есть?.

-А сколько надо? - ответило ему сразу несколько голосов.

-Ну, тащите десяток кувшинов..

-А сколько дашь?.

Никитин неопределённо пожал плечами.

-Медяшку за кувшин получите. И смотрите, что бы молоко было свежее и неразбавленное!. Я лично проверю!.

Кое-кто из малолеток принялись было канючить, что этого мало, но большинство что было сил, припустилось к деревне стараясь успеть первыми. Оставшиеся сразу перестав торговаться, рванули за ним.

Минут через десять начали возвращаться первые гонцы. Обратно они особо не торопились, с широкогорлым кувшином особо не набегаешься. Никитин аккуратно немного отливал молока на пробу, и если всё было нормально - то сразу расплачивался.

Вскоре подле него стояло десятка два кувшина. От четырёх Никитин отказался - в двух молоко было уже кислым, а ещё в двух оно было сильно разбавлено и с мусором. Кувшины он обещал вернуть ближе к полудню.

Откинув крышку котла, он влил туда один за другим два кувшина козьего молока и добавил масла. После чего подумав, он со вздохом отправился к своему фургону и вытащил оттуда большой кувшин с мёдом, половину которого тоже отправил в кашу. Вскоре всё было готово. Никитин помешал кашу и сняв пробу кивнул двум дежурным которые почтительно смотрели за его манипуляциями. Новичкам теперь будет что рассказывать другим!. Не так много из его дружинников могли похвастаться, что их вождь собственноручно готовил им пищу, да ещё такую необычную и вкусную!.

Он кивком головы указав им на котёл, те специальными ухватками схватили его и поднатужившись сняв тяжёлый котелок с огня, потащили его к импровизированным столам. Сергей с половником последовал за ними раздавать.

Народ, закончив к тому времени заниматься физкультурой и разбившись на десятки начал выстраиваться в очередь. Никитин наложил себе каши первым и, удобно усевшись на сидение фургона, принялся за еду. Его дружинники один за другим, брали половник, сами накладывали себе кашу и отходили в сторону. После них из фургонов, зевая и потягиваясь, выползла ночная смена и, поев, вновь отправилась досыпать.

Как и было условлено, два десятка бойцов отправились на плот, перегонять его обратно. Никитину со своего возвышения хорошо было видно, как плот медленно отчалил. Рулевой с натугой стал управлять судном, покрикивая на гребцов, те вяло отругивались от него.

Плот немного отошёл от причала, тяня на буксире за собой одну из трофейных пиратских лодок, но вместо плавного движения, он начал вдруг потихоньку разворачиваться на месте.

С берега над незадачливыми гребцами тихо потешались местные, более бурно свои эмоции они проявлять не хотели, видимо опасаясь, попасть под раздачу наёмников.

Себо как угорелый носился по плоту, размахивая руками и настраивая гребцов на нужный ритм, но у тех получалось пока плохо.

Стоящий рядом с ним сотник Добо, видя такие маневры, сплюнул и выругался.

-Надо было местных нанять, командир, а то, как бы наши олухи не потопили этот плот! - высказал он своё мнение.

Никитин, соглашаясь с ним, покачал головой, мысленно помянув крепким русским словом всех незадачливых владельцев этих посудин и их гребцов, которые видимо, до сих пор, перекапывали по камешку весь пиратский остров.

-Н-да. Надо было конечно... Хотя мелей здесь нет, так что я думаю не утонут. Ребята сейчас освоятся и нормально погребут, до того берега им ещё долго грести. Научатся...

Плот между тем, забирая то вправо, то влево продолжал медленно удаляться от них. Наконец кто-то там, на плоту догадался, как задавать ритм и дело вскоре пошло на лад и это неуклюжее судно уже уверенно взяло курс к далёкому противоположному берегу.

Сергей постоял ещё немного, вглядываясь ему вслед, потом повернулся и отправился обратно в лагерь. Вслед за ним затопал, тяжёлыми сапогами, по брёвнам причала сотник.

Сегодня общение с местными происходило более живо, народ смекнул, что солдаты не будут чинить безобразий и вскоре к Никитину стали один за другим приходить главы семейств с тем или иным предложением.

То, что они так поздно спохватилось, объяснялось тем, что они не рассчитывали так быстро на восстановление переправы и множество народа, завязанного в этом промысле, было вынуждено в это время добывать хлеб насущий по-другому. Теперь услышав, что переправа вновь заработала, все спешно возвращались. Поселок, выглядевший вчера полупустым, начал стремительно оживать.

Отовсюду гнали скот, который местные рассчитывали выгодно продать. На этой стороне озера было множество лугов, на которых в огороженных загонах паслись овцы и неизвестная землянину местная порода животных похожих на покрытых шерстью небольших антилоп.

Их здесь называли хон. Правда Сергею не очень понравилось их мясо, оно было излишне жилистым на его взгляд и его приходилось варить довольно долго, что бы сделать его мягким.

Правда за этих "антилоп" просили не так много и Никитин рискнул закупить их побольше с тем, что бы наварить из их мяса тушёнки. Их запасы с того времени как они покинули столицу теро очень сильно оскудели и запасливый землянин использовал любую возможность для пополнения запасов. Тем более что теперь у них на балансе подвязался ещё и отряд теро...

Ещё здесь можно было купить здоровенных нелетающих уток, но их откармливали рыбой, и их мясо имело специфический привкус.

-Сэр! - ворвался к нему один из охранников.- Наши плывут!.

-Молодцы! Скажи, что я сейчас прибуду на причал.

Солдат кинул сжатую пятерню к голове и, отдав честь, помчался назад. Никитин быстро обговорил условия поставки продуктов с очередным ходоком и вслед за ним вышел из развёрнутого для такого случая шатра.

Переговоры приходилось проводить чуть ли не с каждым членом семейства. В этом селении, как ни странно не было старосты или соответствовавшего этому званию лица. Здешний народец не был склонен кого-то выбирать, а все вопросы здесь решались на общем сходе и количество выставленных кулачных бойцов всегда были последними аргументами в споре.

Правда здесь было нескольку тёртых мужиков, которые где то в своё время повоевали, которые и являлись некой подобием местной стражи. Всё это было немного странно, но учитывая, то, что они все здесь были завязаны на перевозе, в котором были кровно заинтересованы и купцы и стригущие с них шерсть разбойники и пираты, то обитателей этой деревни никогда не обижали.

Время от времени местные шайки, промышляющие в округе, угоняли понемногу скот, это если уж совсем, лихому люду не везло с купцами, но деревню не жгли и людей и не людей, не убивали.

Разбойники хорошо понимали, что если переправа заглохнет то количество караванов, может существенно сократиться, что будет невыгодно в первую очередь для них. Поэтому и жила деревня в виде эдакого заповедного оазиса в здешних краях.

Идиллия эта, безусловно, раз в десять-пятнадцать лет нарушалась, то пришлая банда налетит, то кочевники, обойдя озеро, навалятся, но деревня быстро восстанавливалась, и всё опять возвращалось на свои круги.

Интересная подробность - во всех домах были подземные, тщательно поддерживаемые в хорошем состоянии, схроны и целые системы тоннелей, где обитатели и отсиживались, пережидая лихое время и заново отстраиваясь.

Да и подобные нашествия не отличались особой свирепостью. Да имущество и скот изымались, но строения не сжигались, к тому же угоны в рабство не были здесь распространенным явлением.

В полон, захватывались, если не успевали спрятаться, молодые женщины и девочки. Их впоследствии включали в состав племени, прочий "живой товар" здесь игнорировался. Такие вот здесь были дела!.

Выйдя из шатра, он поспешил на пристань, за ним на ходу предлагая свой товар, сразу поспешило двое торговцев на которых у него не хватило времени. Один был человеком, другой имел красноватый цвет кожи. Оба предлагали овец и баранов, землянин, на ходу к причалу, быстро сбил цены до приемливого уровня и велел вечером пригонять животных к одному из арендованных ограждений, где и должна была состояться передача товара и денег.