Искупление (СИ) - Романова Анастасия Александровна "IzMelery Dreamer" - Страница 34

— Твой брат мудак, но стоит отдать должное, ведь он не раз спасал мою жизнь.

— Мэрл успокоится, — заверил Дэрил, запрокинув голову к потолку, — и под утро сменю его, а вы отдыхайте. Завтра будем решать, что делать дальше.

— Договорились.

Я приподняла уголки губ в слабой улыбке, от чистого сердца, мысленно, отблагодарив Дэрила за неоценимое присутствие не только в амбаре, тем дождливым вечером, но и в моей жизни. Хороших, по-настоящему отзывчивых людей осталось немного, и мы были тому явным подтверждением. Ну а Мэрл оставался неотъемлемой частью своего брата, его тёмной стороной, с редкими проблесками света и надежды. Дэрил дорожил настоящим, он любил нашу группу, но и не мог отвернуться от Мэрла. Да, именно таким я видела своего друга, даже не сомневалась в его искренности и чистоте намерений. Прошлое уже не играло никакой роли, ведь мы все выживали в настоящем.

— Спокойной ночи, — послышался мелодичный голос Бэт.

— И тебе того же.

Я не смогла сдержать улыбку, с твёрдым ощущением, что теперь-то всё непременно наладится, и жизнь станет совсем другой, куда более приятной, в обществе уже полюбившихся людей. И мы обязательно отыщем остальных. Я обниму Майкла, возьму на руки Джудит и уложу её спать, а Рик опять воодушевит остальных своей речью о лучшем будущем, о новом доме и счастливой жизни подальше от людской тирании и ходячих мертвецов. Вместе всё получится. О, да, так оно и будет. Уже с завтрашнего дня. И навсегда.

***

16 мая

К сожалению, вопреки всем желаниям и надеждам, мы не двинулись в путь ни наутро, ни через сутки, и даже не спустя несколько дней. Остались на месте. Дэрил предположил, что покидать надёжное укрытие неразумно, по крайней мере, пока не удастся отыскать следы или какие-либо зацепки, касательно остальной группы. Он не согласился с братом, не стал отговаривать нас от затеи, но всё-таки попросил для начала осмотреться, побродить по окрестностям, понаблюдать, собрать припасы, а потом уже и двинуться в дорогу. Мы с Бэт не стали возражать и безоговорочно согласились с другом, а Мэрл лишь посмеивался в сторонке, прозвав Дэрила новоиспечённым Иудой. Младший Диксон отказался покидать амбар, но и брата не поддержал, не бросил в беде, за что и получил незаслуженное прозвище, в устах Мэрла прозвучавшее больше как глупая насмешка, нежели намеренное оскорбление и переход на личности. Он подтрунивал над Дэрилом, постоянно задирал, пытался соревноваться даже в таких мелочах, как добыча пропитания, частенько спорил о верности выбранного направления, а сопровождалось это немалой долей сарказма. Но Дэрил, видимо, привык. Он лишь усмехался в ответ и просил смириться с неизбежностью, постоянно напоминал о том, что все мы когда-то привыкали, и это не обойдёт стороной Мэрла, однако тот отнекивался и постоянно напоминал о своём ужасном характере.

Мы с Бэт часто переглядывались, но не обсуждали мужчин на виду, только наедине, слишком редко. Дежурили парами, в основном по ночам у амбара прогуливался Мэрл, а под утро эстафету принимал Дэрил; зачастую я выходила вместе с младшим Диксоном по вечерам. Мы вдвоём бродили по лесу, осматривали территорию вблизи просеки, но за все четыре дня так и не смогли обнаружить присутствия живых людей. Дэрил находил следы, принадлежавшие либо животным, либо мертвецам. А в остальном — пустота. Ни единой зацепки. Я неминуемо расстраивалась, но Бэт подбадривала, не позволяла пасть духом. И правда, она была лучом света в непроглядном тёмном царстве. Мы улыбались друг другу, и как ни странно становилось легче. Жаль, что ненадолго. Ночами я часто не могла заснуть, думала о Майкле и остальных, переживала и мысленно молила бога о снисхождении. Иногда мучили кошмары. Снилось, будто все погибли, и осталась только я, совсем одна, а призрак Мэрла бродил следом и нашёптывал на ухо о том, что был прав с самого начала. Все умерли. Больше некого искать.

По утрам меня переполняли надежды, но уже ближе к ночи, когда очередной день проходил безрезультатно, расстраивалась и грустнела на глазах, хотя и старалась не подавать виду. И мы жили вчетвером, по крайней мере, трое. Мэрл держался в стороне, особо не болтал, только поглядывал исподлобья, и каждый раз его взор менялся от иронии до глубокой ненависти. Он был странным — мужчина-хамелеон. Ежистый снаружи и вечно спорящий с собой в незримой борьбе. Да, именно таким я видела Мэрла, думаю, что и Дэрил считал так же, а вот Бэт попросту сторонилась мужчины. Она опасалась, и не зря, поэтому и не выходила на дежурство вместе с ним, только с Дэрилом. А у меня попросту не было выбора. За девять дней мы, мало-помалу, но привыкли к обществу друг друга. Я больше не реагировала на его придирки, садилась у амбара и всматривалась в ночную темноту, прислушивалась к каждому отдалённому звуку и молила бога пережить ещё один день; втайне наблюдала за старшим Диксоном, испытывая странное душевное волнение никак не связанное со страхом.

Мы добывали пищу: охотились. Я ставила силки, Дэрил проверял ловушки, а Мэрл подстреливал белок и другую живность подальше от амбара, собирал добычу и скрывался как можно быстрее, пока толпа зомби не наведывалась на громкие звуки. И дни шли своим чередом. Ничего не происходило. Мы сидели на месте, ночевали в амбаре, но я по-прежнему не ощущала себя в полной безопасности, чего нельзя было сказать о Бэт. Она не стала зацикливаться на прошлом, оставила позади свои потери и с улыбкой на лице приняла скорбь, как неотъемлемую часть себя. Люди уходили, исчезали, умирали, но неизменно оставались в наших сердцах. В этом Бэт была права. Они жили в сердцах, а тёплые воспоминания согревали душу, когда становилось совсем тоскливо. Но, ведь, и правда, в самые грустные и тревожные моменты я мысленно обращалась к отцу и матери, вспоминала приветливые голоса, и становилось легче. Теория работала.

— Мы найдём их, Шейлин, — твёрдо повторяла Бэт, и я верила.

— Конечно, однажды все встретимся.

Мы улыбались друг другу, поддерживали не только физически, но и морально. В такие моменты Мэрл выходил из амбара или тоскливо закатывал глаза, а Дэрил мельком поглядывал на Бэт, потом на меня, но сохранял молчание. Он думал о своём и частенько засиживался у костра, то в одиночку, то вместе с Бэт. Со временем я стала довольно часто видеть их вдвоём: у амбара, на просеке, а порой и на дежурствах, — интересное наблюдение. А я лишь молча улыбалась. Ничего не говорила и не расспрашивала, читала по их лицам, замечала по жестам, словам и интонациям. Эти двое сблизились, и произошло это не за несколько суток; намного раньше, ещё среди, как тогда казалось, безопасных тюремных стен. Я была рада, искренне, без тени зависти и обиды. Нет, только не на Дэрила и Бэт. Они понравились друг другу? «Малышке» Грин удалось залезть в душу Диксону? Прекрасно. Да и кто знал, возможно, чувства именно то, что и было необходимо в сложившихся обстоятельствах? Мы все нуждались в заботе, так кто бы осмелился осуждать? Только не теперь, когда мир изменился почти до неузнаваемости.

И я улыбалась. Часто лежала и смотрела в тёмный потолок по ночам, представляла будущий дом и мечтала; засыпала с мыслями о новом мире.

— Так жаль, что мы не смогли предать отца земле, — тихо поделилась Бэт одним солнечным днём.

Мужчины покинули лагерь и отправились на разведку, позволив нам, наконец, поговорить по душам наедине. Девушка сидела на коленях и осторожно нарезала мясо кролика на мелкие части, в то время как я разжигала небольшой костёр, впервые на улице, а не в амбаре.

— Уверена, что выбора не было, — участливо ответила я, сочувственно поглядев на Бэт.

В этом наши судьбы оказались похожи. Мы обе потеряли своих родителей.

— Да, но иногда мучает чувство вины. Знаю, надо жить дальше, и я стараюсь, но всё равно вспоминаю о тюрьме и об остальных…

— Мы найдём их, — вновь пообещала я, но больше себе, нежели девушке, — вот увидишь.

— Конечно, если уживёмся с Мэрлом. — Бэт улыбнулась и закатила глаза, изобразив старшего Диксона.