Станцуй со мной танго (СИ) - Абалова Татьяна - Страница 69

Я не могла иначе. Когда Глаша обозналась, приняв китайца за вас, ее разочарование было так велико, что у меня чуть не разорвалось сердце. Казнить нельзя помиловать. Запятую поставьте сами».

***

«Моим дорогим друзьям.

Казнить нельзя, помиловать.

С нетерпением жду вашего возвращения».

- Каро! Планы меняются. Наши агенты спалились. Цвет черный.

Глава 31. Незадолго до часа Икс

- Саша, смотри, что с ним творится. Набегался, видать, бедняга, - Тося говорила шепотом, косясь на диван, на котором спал Ленчик. Прошедшая неделя так измотала Скворцова, что он в ожидании, когда медведицы налепят пельменей, уплыл в царство Морфея.

Морфей – капризный бог. Вместо того чтобы показать желанную Глафиру Глазунову во всей своей прекрасной наготе, клацал железом поточной линии и выпускал бракованную продукцию, которую уже некуда было складировать.

- Тише! Разбудишь. Видишь, стоит тебе заговорить, ножкой дергает, - Александра поправила волосы и оставила на лбу мучной след.

- Совсем как в детстве. Помнишь, он вечно бегал за кем-то во сне? Хорошо, что не кричит…

- Стоп! Я кому сказал, стоп! – откликнулся Леонид и, не просыпаясь, перевернулся на другой бок. С дивана соскользнул мобильник и, стукнувшись об пол, засветился.

- Саша! Глянь… - наспех вытерев руки о фартук, Тося двумя пальцами ухватила телефон и положила на чистый краешек стола. Женщины нависли над заставкой, с которой на них смотрела Глаша.

– Та самая, которая нам внуков нарожает, – улыбающаяся Александра пихнула локтем подругу. - Вот увидишь, не пройдет и года, как тютюшкаться с Леонидовичем будешь.

- Почему сразу с Леонидовичем? Я Леонидовну хочу.

- А тебе лишь бы спорить. Везде причину найдешь. Ох, твою же мать! – женщины отпрянули от телефона, когда рука Леонида сцапала его со стола.

- Он сам упал, - выпалила Тося, находя в этом оправдание своего любопытства.

- Ага. И сам на стол запрыгнул, - поддакнула Александра Михайловна. – Ладно, Ленчик, не темни. Порадуй нас с матерью. Что у тебя с Глашей происходит?

- Ничего не происходит, - Леонид потер лицо, сгоняя остатки сна. Но заметив, как погрустнела мама и недовольно вздохнула тетя Саша, смилостивился над женщинами. – Пока ничего не происходит. Но в следующее воскресенье начнется.

- Ох, батюшки! – всплеснула руками Тося. – Что? Предложение сделаешь? И сразу к нам?

- Мама, тетя Саша…

Официальное начало, а особенно серьезность тона женщин насторожили. Улыбки медленно сползли с их лиц.

- … я обещаю вам и Леонидовича, и Леонидовну…

- Но? – правильно поняла Александра Михайловна.

- … это дело интимное, порой спонтанное…

- И свечу держать не надо. Без нас справишься. Вырос, - на едкие замечания подруги Тося рассеянно кивала головой.

- Пожалуйста, не обижайтесь, - Леня мягко посмотрел на одну медведицу, потом на другую, - но правило «Хоть умри, но воскресенье – мамин день» отменяется на неопределенный период. Как отменяются ваши звонки и визиты в любое время. Я буду сильно занят.

- Ну что же, - Александра сложила руки на животе и откинулась на спинку стула, - если ты обещаешь, что с толком проведешь это время, то мы потерпим. Правда, Тося?

- Ты у меня с первого раза получился, - пыталась удержать позиции Антонина. – Сынок, может и не потребуется всех этих ограничений?

- Только полная свобода, иначе никаких внуков.

- Сам звонить-то будешь? – по лицу матери поползла слеза, которая осколком стекла скребла сердце сына.

- Мама, я никуда не уезжаю, всегда буду доступен…

- Тося, прекрати! – Александра строго зыркнула на подругу. – Все правильно. Мы задушили Леньку своей любовью. Нужно перестать жить его жизнью, пора вспомнить, что в мире есть другие увлечения.

- Ты намекаешь, что по воскресеньям можно ходить на оперу-балет?

- И это тоже, но я говорю о хобби. Мы можем прекрасно проводить время…

- Ой, а давай запишемся на танцы! – Тося аж подскочила на стуле от открывшейся перспективы. – На танго. Давай ходить на эти, как их, милонги!

- Только не на милонги! – попытался ограничить хобби Леня, но медведицы его уже не слышали. Были забыты пельмени, кипящая в кастрюле вода, даже начавшийся сериал, который смотрели на протяжении месяца. Женщины увлеченно обсуждали свое невероятно интересное будущее.

Леня нашел в холодильнике кусок сыра, отрезал ломоть и, подхватив с дивана свой телефон, направился в другую комнату. Посмотрел на время – в Китае было пять вечера, набрал Глашин номер.

- Ты почему не пользуешься карточкой? – спросил он без приветствия.

- Эм… Она не моя.

- Она твоя. Как и я.

Он отключил телефон. Долго смотрел в потолок, лениво жуя сыр.

***

Скворцов поцеловал в щеку маму, обнял тетю Сашу, но не удостоился и капли их внимания.

- Вязание не по мне. Мне бы чего подвижного. А! Может к Виолетте?

- На шест?! – ужаснулась Тося.

- На йогу. В Городок. Она давно звала.

- Сходите. Вам понравится, - вставил свое Леонид, но его реплику пропустили мимо ушей. Скворцов почувствовал себя незримым героем фильма «Привидение».

- А по воскресеньям?

- С утра прогулка в парке, вечером театр.

- Отлично!

- Эй, мамы! Я ухожу!

- Пока, сынок!

- Будь здоров, Ленчик! – Александра Михайловна помахала рукой, не поворачивая головы. - А давай сегодня же пойдем? Я слышала, в Галерее какого-то новомодного художника выставляют.

- Ау, мамы! Я еще не занят производством Леонидычей, а вы меня уже вычеркнули…

- Я надену то платье, что нам Дриз помог выбрать! – мама встала из-за стола. Увидев сына в пальто, кинула на бегу: - Кстати, как он там поживает?

- Хорошо поживает, - Леня прошелся бархоткой по своей обуви. – Как узнал, что его любимая женщина с «югов» возвращается, на следующий же день к маме погостить сбежал. Это я об Ольге говорю, слышите?

Новость, совсем недавно разорвавшаяся бы подобно бомбе, испустила тихий «пшик» в пустой комнате. В спальне примеряли туфли на каблуке.

Леониду стало как-то обидно.

«Пора привыкать к новой жизни», - решил он и тяжко вздохнул, вспомнив, что запланировал визит к Кислицыной. Откладывать на потом не стоило. Его «потом» будет только радостным и счастливым.

***

- Я могу вам помочь? – спросила подошедшая к Скворцову женщина. Короткая юбка, черные колготки, шпильки. На светлой кофточке, обтягивающей крупную грудь, висел бейджик «Менеджер София Кислицына».

- Да. Я ищу платье для … м-м-м… одной знакомой, - Леонид стоял в бутике на окраине города у вешалки с женской одеждой. Помпезное название «Царица», позолота в дизайне помещения, пайетки и перья на платьях в витрине заставили поморщиться.

- Коктейльное, вечернее, деловое?

- Давайте по ходу определимся.

- Я буду показывать, а вы выбирайте. Достаточно кивка, чтобы я отложила понравившуюся вам вещь. Пройдемте к дивану, там будет удобнее, - Кислицына умело оценила «прикид» клиента. Один галстук тянул на половину ее машины. - Кофе, чай?

- Воды, пожалуйста.

Когда София вернулась со стаканом в руках, Скворцов прищурил глаза.

- Мы с вами не встречались? Лицо очень знакомое. В политехе случайно не учились?

- Ой, нет, - Кислицына отчего-то покраснела. Леонид знал, что она закончила курсы офис-менеджеров, а теперь делала карьеру в торговле. – Я часто бываю в клубе «Фараон». Может быть там?

Скворцов вспомнил удушливую атмосферу развлекательного заведения, где по ушам били басы, а разгоряченные девичьи тела льнули в темноте к таким же разгоряченным спиртными напитками парням.

- Навряд ли… Но, кажется догадываюсь, где мог вас видеть, - Леонид, так и не сделав глоток, поставил стакан на стол. – Школа. Вы учились в двадцать шестой школе.

- И вы тоже? В каком году? – Кислицына обрадовалась. Раз привлекательный незнакомец запомнил незрелую девчонку, значит и сейчас оценит ее должным образом. Она кокетливо поправила туго собранные на затылке волосы.