Сувениры Тьмы (СИ) - Вильгоцкий Антон Викторович - Страница 11

— Ты трупогон? — встречают, как обычно, втроем. Городской голова, священник, и самый знатный местный купец.

— Некромант, — Егор снял с плеча мешок и поставил рядом с собой на дощатый пол. При звуке этого слова у попа задергался правый глаз.

— Звать тебя как? — спросил голова. Егор хотел было схохмить, но тут же передумал, решив, что не стоит с ходу портить отношения с теми, с кем они, как пить дать, и без того не заладятся.

— Егор. А вас как величать, господа?

— Да какие ж мы господа? — бородатое лицо градоначальника расплылось в улыбке. — Работяги простые. Меня зовут Евграф Силантьевич. Это — наш батюшка, отец Михаил. А это Никанор Смагин, он из торгового люда. С ним все финансовые вопросы решать будешь.

— От церкви если какая помощь нужна, я всегда буду рад выслушать, — переступив с ноги на ногу, произнес отец Михаил. Но по лицу его было видно, что уважения к некроманту батюшка не питает и слушать его вовсе не будет рад. "Да разве оно мне надо?", — внутренне усмехнулся Егор.

— Отец Михаил, вы простите, конечно, но от церкви в этом вопросе толку мало. Мертвяки — это ж не упыри какие-нибудь. Они ни молитв, ни святой воды, ни креста животворящего не боятся. Одно слово — гопники.

Егор заметил, что последняя фраза слегка развеселила всех троих. "Что ж, отлично. Пусть хоть немного, но проникнутся ко мне доверием".

— Нас, некромантов, потому и не любят, — продолжал Егор, — что мы боремся со Злом его же методами. Так сказать, грех на душу берем…

— Ну, положим, не "так сказать", а берете, — кашлянув, строго сказал отец Михаил.

— А что делать? — развел руками Егор. — Иначе-то никак.

Священник ничего не сказал, только почесал бороду. В глазах его некромант увидел что-то вроде жалости. "Ну, это уж совершенно зря", — подумал Егор, но также промолчал.

— Денег тебе много потребуется? — вступил Смагин. — На оперативные, так сказать, расходы.

— Да что вы, какие расходы? — отмахнулся Егор. — Все необходимое у меня есть, — кивнул он на мешок. Деньги — только за саму работу.

И назвал сумму, от которой батюшка крякнул, Смагин поморщился, а Евграф Силантьевич выпучил глаза. Никто из троих, впрочем, не стал ничего оспаривать. Горожане прекрасно понимали, что эта цена никак не может быть выше той, что им придется заплатить, отказавшись от услуг некроманта.

— По рукам, — сказал Никанор Смагин и, как человек, ответственный за денежные расчеты, шагнул вперед, чтобы пожать Егору руку. Как ни странно, на лице его при этом не промелькнуло ни тени отвращения или страха. "Видать, не все так плохо в этом мире", — подумал некромант, поднимая с пола мешок.

— Тебе, может, часть денег вперед отдать? — поинтересовался Смагин.

— Вперед? Да нет, не стоит, — усмехнулся Егор. — А вдруг меня мертвяки порвут?

— Что, и так может быть? — торговец застыл с раскрытым ртом.

— Всяко может быть, — некромант развернулся и посмотрел на кладбищенские ворота. — Не будешь же ты потом по всему погосту деньги свои искать.

— Верно, не буду. Ты когда думаешь начать?

— А сегодня и начну. Дурное дело — оно же нехитрое, — некромант снова улыбнулся и подошел поближе к воротам.

— Снаружи-то кровь откуда? — спутать эти бурые пятна с чем-либо другим было попросту невозможно.

— Молодежь гуляла, — Смагин брезгливо поморщился. — Совсем оборзели, щенки. Водка, девки, гитары. Тогда еще никто не знал про мертвяков. Врасплох застигли. Один только уцелел. Его как раз и кровь — Ивашке на выходе, — торговец снова поморщился и прикурил папироску, — ногу оторвали. За ограду-то они не суются. Парень лежал тут и смотрел, как трупы его мясом угощаются. Тебе бы стоило, наверное, с ним поговорить перед тем, как туда идти. Ивашка, конечно, умом повредился малость, но, может, что дельного рассказать сумеет.

— Лишнее это, — покачал головой Егор. — Этот заказ у меня не первый. Далеко не первый, — подчеркнул маг, чтобы придать своей персоне большую значительность в глазах проводника.

— Ишь ты! — искренне удивился Смагин. — Неужели так часто?

— Часто, — кивнул некромант. — Только об этом молчат обычно. Тебе ведь тоже неохота, чтобы торговля в городе встала?

Смагин промолчал. Да тут от него ответа и не требовалось.

— Еще жертвы были? — спросил Егор.

— Да, увы. Монашка одного задрали, когда он с крестом и молитвами полез нежить изводить. И потом нашлись охотники погеройствовать. Охотников тех тоже схарчили, — Смагин в сердцах отшвырнул окурок.

— Когда обычно трупы появляются? В полночь?

— Ага. Бродят по кладбищу и воют. Все хотят на улицу выбраться, да не могут, слава тебе, Господи, — Смагин перекрестился.

— Правильно, и не смогут. В старину освящать умели.

— Это что же? — Никанор вытаращил глаза. — Если на новом кладбище такое начнется, они на улицы попрут?

— Не знаю, — честно ответил Егор. — На новых еще ни разу не было.

— Ну, я пойду, ладно? — Смагин занервничал. — До полуночи полчаса осталось. Тебе начинать скоро.

— Иди, — кивнул некромант. — Утром увидимся.

То, что кладбище беспокойное, Егор почувствовал, еще стоя рядом с воротами. Когда он ступил на землю погоста, ощущение это усилилось во сто крат. Земля буквально бурлила под ногами, гулкое уханье доносилось из-под нее то тут, то там. Егор слышал эти звуки не ушами — костями. И приятного в них не было ничего.

Уманское кладбище уже превратилось в единый злобный организм, готовый в любой момент и в любом месте (но только — с полуночи до пяти утра) выбросить наружу свои смертоносные щупальца — мертвецов. Трупы не были привязаны к своим могилам и могли свободно перемещаться под землей, которая покорно расступалась перед ними в любом направлении. Там, внизу, образовалось целое поселение мертвецов — своеобразный антипод города. Своя иерархия власти. Свои законы. И один, общий закон для низших представителей нежити, к которым относились восставшие из могил покойники, — не подниматься на поверхность, пока не пробьет двенадцать.

Егор вышел на центральную кладбищенскую аллею, где стоял небольшой памятник основателю города. Наверняка именно этот крепкий длинноусый старик возглавляет здешних мертвецов. Впрочем, это совсем неважно. Самое главное — их здесь не так уж много. Хоронить умерших на старом кладбище уманцы перестали уже много лет назад. Об этом некроманту рассказал Смагин по дороге к погосту.

До появления трупов оставалось двадцать пять минут. Этого времени было вполне достаточно, чтобы подготовиться.

Егор раскрыл мешок и принялся доставать из него магические предметы. Несколько минут он быстро сновал по центру кладбища, расставляя их в нужном порядке. Когда маг закончил, оставалось еще десять минут. Егор снова сунул руку в мешок и извлек маленькую тряпичную куколку с пуговицами, пришитыми на месте глаз.

— Ну что ж, Олеся, — прошептал Егор, — настало время снова послужить.

Положив куколку у основания памятника, маг отошел назад и вскарабкался на высокую иву. Оставалось дождаться появления мертвецов.

И ждать оставалось совсем недолго…

— Лю-ю-уууди! — перепуганная маленькая девочка в черном платьице металась между могил. — Кто-нибудь! Помогите!

Земля начала вскипать, вспучиваться. Из нее полезли костлявые руки, облепленные разложившейся плотью. Невыносимое зловоние разлилось в воздухе над погостом. Девчушка в ужасе выбежала на освещенную Луной главную аллею.

— Спасите меня! — заверещала она.

Руки мертвецов опирались на землю, выталкивая на поверхность полуистлевшие торсы, увенчанные бугристыми скользкими шарами голов. Вместе с кадаврами из-под земли вырывались белесые клубы испарений. Это происходило не только в основном массиве захоронений, а по всему периметру кладбища. Бежать малютке было некуда.

Трупы один за другим вылезали из темных провалов и выпрямлялись. Склизкие клубки извивающихся червей срывались с их тел и с гадким звуком шлепались на землю. В пустых глазницах мертвецов сверкали зловещие огоньки. Их настоящие глаза, конечно, не сохранились — светились сгустки эктоплазмы, подарившей покойникам вторую жизнь.