Сувениры Тьмы (СИ) - Вильгоцкий Антон Викторович - Страница 37

Будь Вячеслав по-прежнему сатанистом, он ни за что не сунулся бы к христианской святыне Языческая традиция, к которой Плахов принадлежал сейчас, такие вещи не запрещала и не предполагала сложных обрядов. Простого воззвания к стихийным силам было достаточно, чтобы считать ритуал исполненным. К какой из стихий обратиться? Слава поднял взгляд. Ночное небо в обрамлении пышных древесных крон казалось живым. Оно смотрело на стоявшего внизу человека мириадами белых глаз и ровно дышало, с дыханием своим посылая на Землю песчинки подлинного знания. Вячеслав Плахов понял, что тьма, нависающая над ним, на самом деле является светом…

— Владычица Тьма! — воскликнул он, выпрямившись и подбросив две пригоршни воды в воздух над собой. — Открой мне истинный путь! Позволь очнуться от сна и прикоснуться к диким тайнам мироздания!

Слава крепко зажмурился, чтобы символически "проснуться" в тот миг, когда первые капли воды упадут на его лицо.

И это случилось. Нет, то было не просто ритуальное пробуждение — такие вещи, по большому счету, никого ни к чему не обязывают. Слава Плахов пережил настоящее духовное перерождение — то самое, к которому и стремился. Брызги воды, коснувшиеся его лица и волос, показались музыканту крупицами той самой звездной пыли, в которой содержится так необходимая ему сейчас вселенская мудрость.

В Ботаническом саду вдруг стало светло как днем. Славе казалось, что он впервые видит такой ослепительно яркий, волшебный свет. Все кругом — деревья, трава, кусты, камни, святой источник — засияло в лучах ночного светила, заискрилось, засверкало тысячами солнечных зайчиков, налилось пряным ароматом вечного лета. Тьма подхватила Вячеслава и вытащила из мрачной ямы, где он влачил свое жалкое существование. В мозгу музыканта одна за другой звучали ноты. У них еще не было названий, но Слава знал — он сможет сыграть их на любом инструменте. "Восьмая нота, как же! Не смешите мои тапочки, господа!". Целых пять новых звуков — знай о них Моцарт, он опередил бы свое время не на века, а на тысячелетия — оказались в распоряжении простого ростовского рокера Вячеслава Плахова.

Он ликовал. Ему хотелось кричать о своем счастье. Лицо Плахова обдувал свежий ветер перемен — приятно щекоча ноздри, маня к великим свершениям. И тут Слава ясно увидел его — волшебное колесо Фортуны. На фоне неба, что вновь становилось фиолетово-черным, оно раскручивалось все быстрее и быстрее, пока не превратилось в один большой сверкающий диск.

"Колесо Фортуны, — с удовольствием подумал Плахов. — Что ж, пожалуй, мне стоит назвать так свою первую симфонию. Подумать только, я — единственный на шесть с половиной миллиардов, у кого есть такое знание!".

Раскинув руки, Слава закричал:

— Я король мира!

Он развернулся, чтобы продолжить свой путь домой, и надо ж так — поскользнулся на мокрой траве. Нелепо размахивая руками, величайший музыкант планеты рухнул в воду. Течение тут же отнесло его на середину источника.

Тот оказался глубже, чем можно было подумать при взгляде извне. И холоднее — вода была поистине ледяной. Лишние секунды, проведенные в ней, могли стоить Плахову здоровья. И как только выдерживают это купающиеся здесь христиане? Отплевываясь, Слава поплыл к берегу. В этот миг чьи-то руки легли на его шею и потащили музыканта под воду.

Он не успел даже закричать. Немыслимый ужас пронизал каждую клетку его тела, парализовав волю. Невидимый враг сдавливал горло Плахова все сильнее, выжимая из несчастного парня остатки сил. Единственная мысль пульсировала в голове Вячеслава вплоть до тех пор, пока его череп не залила изнутри звенящая чернота. "Кто это? Господи всемогущий, кто это?!".

Открыв глаза, Влад обнаружил себя лежащим на кровати в Серегиной спальне. В доме было темно и тихо. За окном накрапывал дождь.

"Сколько времени, интересно?", — подумал Влад. Взглянул на табло музыкального центра и по привычке ужаснулся — полчетвертого утра. Но тут же Дыбенко вспомнил, что это было утро воскресенья.

"Так. И где же все? Разошлись? Но Серега-то должен был остаться. Или дрыхнут где-то по углам?". Приподнявшись, Влад разлепил пересохшие губы и негромко позвал:

— Эй! Славик! Жека! Сергей!

В ответ ему из гостиной раздался женский голос.

— Их здесь нет, — сказала девушка.

— Не понял, — встав с кровати, Влад нащупал ногами тапочки и, выставив вперед руки, двинулся к двери. Насколько он помнил, минувшим вечером в компании не было женщин. Впрочем, за прошедшее с момента "прихода" время друзья вполне могли склеить кого-нибудь в кабаке по соседству или же прямо на улице. Но почему тогда сами ушли?

Открыв дверь, Дыбенко на мгновение зажмурился от яркого света. На диване сидела одетая в черное платье симпатичная брюнетка. В руках она держала "Кошмары аиста марабу". При виде Влада ночная гостья приветливо улыбнулась.

— Доброй ночи, — сказала она. — Ты, наверное, Влад?

— Ага, — сказал Дыбенко, потягиваясь. — А ты кто? И где пацаны?

— Ой, я не знаю, — смущенно произнесла девушка, отложив книгу. — Когда я пришла, здесь только Женя какой-то был. Страшный такой, угрюмый. Как будто… только что из тюрьмы, — добавила незнакомка шепотом.

— А он и есть из тюрьмы, — усмехнулся Влад. — Давно уже, правда, но такое до гроба на морде отпечатывается. Как зовут-то тебя, красавица?

— Наташа. Я соседка Сергея. Долг отдать зашла, а его нет. Женя ничего не объяснил толком. Сказал, что Сережа скоро придет, и что ты в соседней комнате спишь. И ушел почти сразу. Он не наркоман случайно?

— Нет, конечно. Кто бы такого в дом пустил? — внутренне усмехнувшись, ответил Влад. — Так ты что, одна живешь?

— Одна.

— Без мужика?

Наташины щеки порозовели.

— Да как-то вот так, — неохотно призналась она. — Не любят меня мужчины.

Дыбенко сделал большие глаза.

— Вот козлы! — покачав головой, сказал он. — Кем еще можно быть, чтобы такую прелесть игнорировать?

— Спасибо, — Наташа зарделась еще сильней. Влад понял, что ему сегодня утром, возможно, будет светить не только Солнце. Но для того, чтобы сразу сказать Наталье, чего он хочет, Дыбенко был слишком интеллигентен. Вот если подпоить ее малость…

"Вино!". Влад вспомнил, что перед тем, как исчезнуть, хозяин дома собирался угостить своих гостей первоклассным грузинским вином. В пределах видимости не наблюдалось никаких бутылок, кроме пивных. "Странно все это, — подумал Влад. — Куда же, в самом деле парни пропали? Ну, с Женькой ясно, домой пошел, а Сергей со Славиком где?".

— Наталья… — Влад подарил гостье самую обольстительную из имевшихся в его арсенале улыбок. — Пока Сергей не вернулся… может быть, мы с вами немного выпьем?

— Что ж, можно. Только… — девушка бросила недовольный взгляд на уставленный бутылками стол. — Только я пиво не пью.

— Этого и не нужно, — елейно произнес Влад. — Я предлагаю вам отведать прекрасного грузинского вина с дивным названием "Хванчкара". Эксклюзивная поставка из солнечной Грузии, в наших краях такого давно уж нет! Минутку… — Дыбенко юркнул в кухню и открыл дверь кладовой. Спустившись в подвал, он сразу увидел что из двух грузинских бутылок кто-то успел уже порядочно отхлебнуть.

— Так, — начал рассуждать Влад, выуживая из ящика непочатый сосуд с вином. — Женька свалил последним. Был обдолбанный. Значит, вина он не пил. Получается, это Славик с Серегой посиделки в погребе устроили. И ушли. Куда? А бес их знает! Ну, так и хрен с ними, — резюмировал наркоман-философ, поднимаясь по лестнице наверх, к прекрасной Наталье. — А самое главное — хрен со мной! — усмехнулся Влад, ощутив сладкое томление в паху.

— Наташ, а почему ты пиво не пьешь? — спросил Влад двумя часами позже, когда операция по завлечению чернобровой красавицы в постель была успешно завершена. Она лежала сейчас рядом с ним — обнаженная девушка с лицом сказочной принцессы и телом фотомодели. Сам Дыбенко тоже не спешил одеваться — лишь прикрыл одеялом причинное место.