Отчаянная охота - Дейли Джанет - Страница 82

Он снял перчатки и протянул замерзшие руки к огню.

Бросив взгляд на Джордану, он заметил, что у нее дрожит подбородок.

— Готов — хотя я не знаю, насколько он питательный, — отрывисто произнесла она. — Кроме того, у нас нет ни ложек, ни чашек, чтобы его съесть. Не можем же мы пить прямо из котелка.

В голосе Джорданы слышались слезы, и Бриг понял, что необходимо ее немного ободрить. За последние двадцать четыре часа она прошла сквозь настоящий ад, и напряжение наконец стало на ней сказываться. Бриг повернул ее лицом к себе, мягко улыбнулся и постарался произнести как можно убедительнее:

— Худшее позади, Джордана! Вчера ты спасла мне жизнь, и я всегда это буду помнить Ты справилась со всеми трудностями, и я горжусь тобой Ты великая женщина, Джордана Смит! Осталось совсем немного, соберись с духом и не раскисай. Ты мне нужна. В одиночку я не справлюсь…

Бриг наклонился и поцеловал ее в теплые мягкие губы. Поначалу они никак не отзывались на его ласку, но постепенно стали податливыми и даже сделали робкую попытку ему ответить. Сердце Брига затопила нежность, и желание обладать ею тут же заявило о себе — Давай-ка попробуем найти что-нибудь подходящее, — предложил наконец Бриг. — Тот, кто строил эту хижину, наверняка оставил здесь пустые жестянки из-под консервов или посуду.

Если как следует поищем — что-нибудь найдем обязательно!

Джордана с сомнением пожала плечами, но послушно включилась в поиски. Вместе, ярд за ярдом, они обыскали комнатку, заглядывая во все темные углы Те жестянки, которые они находили, проржавели до дыр, и Бриг уже начал терять терпение, когда Джордана обнаружила глиняную мисочку для бритья, выщербленную, но еще вполне пригодную.

Это воодушевило обоих; Джордана тут же отправилась оттирать мисочку снегом, а Бриг вернулся к огню и осторожно опустился на пол, опершись спиной о поваленный стол. Нога болезненно пульсировала, и Бригу казалось, что она увеличилась в размерах чуть ли не в три раза. На самом же деле опухоль вокруг раны была невелика, а температура если и поднялась, то не слишком — не больше, чем это обыкновенно бывает при подобных ранениях.

Скоро Джордана вернулась и настояла на том, чтобы первым попробовал отвар Бриг, он же чувствовал себя слишком усталым и не стал спорить. Он выпил две мисочки отвара и даже пожевал несколько кусочков размягчившейся коры Как ни странно, отвар оказался па вкус не таким уж отвратительным, а главное — наполнил пустой желудок Отдав пустую мисочку Джордане, он снял куртку, свернул ее, положил под голову и вытянулся на полу.

— Когда будешь подкладывать в огонь те дрова, что я принес, попробуй их сначала просушить, — предупредил он, прежде чем закрыть глаза и позволить усталости взять над ним верх. — Не хочу, чтобы из трубы поднималось слишком много дыма…

Джордана сидела около очага, обхватив руками колени. Приближался вечер, а Бриг все еще спал… Покусывая нижнюю губу, она вспоминала все те обвинения, которые Бриг выдвигал против ее отца, и не могла не признать, что некоторые из них выглядели довольно логично Джордана сжала ладонями виски и в сотый уже, наверное, раз сказала себе, что не верит, будто ее отец убил Макса Но кто же в таком случае стрелял в Брига? Эти мысли были похожи на пытку…

Мельком взглянув на Брига, она вдруг поняла, что он уже проснулся. Интересно, сколько времени он лежал вот так, без сна, и смотрел на нее? Джордана перевела взгляд на пламя очага и чинно сложила руки на коленях.

— Ты по-прежнему сомневаешься в моих словах? — Он говорил негромко, и в его голосе не было осуждения — Я никак не могу отделаться от мысли, что в твои рассуждения вкралась ошибка, — Джордана не поворачивалась к нему. — Я уверена, что все происшедшее вполне поддается какому-то логическому объяснению.

— И это объяснение, разумеется, должно обелить твоего отца? — предположил Бриг.

— Да, если хочешь! — с вызовом заявила она.

Бриг приподнялся, пододвинулся к ней и взял за руку, мягко сжав пальцы.

— Ты мне как-то сказала, что не в силах убедить меня в своей правоте, что я никогда не поверю тебе. Но ты ошиблась. Я тебе поверил. Поверил, что все, о чем ты мне говорила, правда. Ты не лгала мне тогда, Джордана, вот и я не лгу тебе теперь.

Взгляд Брига излучал такую искренность, что она была готова поверить чему угодно. Напряжение, владевшее им в этот момент, сразу же передалось ей.

— Я давно понял, что мое слабое место — ты, Джордана, — продолжал он, четко выговаривая каждое слово. — Даже когда я был убежден в том, что ты и твой отец используете меня в своих целях, я был не способен противостоять твоим чарам. Ты поселилась у меня в сердце, у меня в мозгу, ты завладела моим телом. Я почувствовал чудовищную тягу к тебе в первый же вечер, когда мы познакомились в Нью-Йорке. Даже когда я вернулся сюда, в горы, я не мог тебя позабыть. Ты разбудила во мне чувства, которые, как я считал, давно уже во мне умерли Но мне претила мысль, что ты воспринимаешь меня как какого-то племенного жеребца, и я попытался разжечь в себе ненависть ко всему тому, что так в тебе любил…

— Как племенного жеребца? — в изумлении переспросила Джордана.

Она сделала попытку вырвать свою руку из пальцев Брига, но он ей этого не позволил.

— Не забывай, что меня постоянно преследовала мысль, будто меня используют. Ты мне казалась богатой искательницей приключений, которая не прочь позабавиться со своим проводником, к тому же бывшим наемником, — ведь это так романтично! Вот я и решил, что если ты — часть моего гонорара, то пользоваться этим надо в полной мере. Я дерзил тебе, намеренно старался тебя обидеть, хотя Бог свидетель, чего мне это временами стоило! — Он отвел от нее глаза, покачал головой и негромко выругался. — Черт, не гожусь я на то, чтобы произносить речи! Поэтому скажу коротко: я люблю тебя, Джордана.

Удивительный свет внезапно озарил ее черты. Джордана ожидала от него чего угодно, только не признания в любви и в первый момент растерялась, не зная, что сказать Бриг, не правильно истолковав ее молчание, помрачнел, его губы под густыми усами сжались в тонкую линию.

— Ты мне как-то сказала, что любишь меня. Не дай тебе Бог в один прекрасный день об этом забыть — Его глаза полыхнули огнем, он мертвой хваткой вцепился в ее запястье. — Потому что я тебя больше от себя не отпущу.

Хотя Джордана не пыталась высвободить руку, ей было больно.

— А я и не хочу, чтобы ты меня отпускал… — произнесла она дрожащим от волнения голосом.

Протянув руку, Джордана дотронулась до лица Брига, пытаясь прикосновением — как это делают в кино волшебники — снять с него маску затаенной боли. Едва она его коснулась, Бриг, словно расценив это как сигнал, заключил ее в объятия. Он опять причинял ей боль, но это была сладкая боль любви. Его поцелуй, жадный и настойчивый, можно было бы назвать жестоким — до такой степени он в тот момент утратил контроль над собой. Но Джордана не возражала ни против его поцелуя, ни против его страсти. Она понимала: таким способом Бриг, словно первый человек на земле, целовавший первую женщину, закреплял свои притязания на нее. Сердце Джорданы билось в унисон с его сердцем, и она чувствовала, что этот поцелуй является ее триумфом. Бриг дал ей возможность заглянуть в тайные уголки его души, увидеть его слабости и тем самым одержать над ним победу Но Джордана вовсе не хотела видеть его перед собой коленопреклоненным. Потрясенная щедростью его дара, она сама готова была одарить его всем, что имела. И уже дарила, покрывая легкими нежными поцелуями его веки, щеки, подбородок.

— У меня в душе всегда царила какая-то пустота, — зашептала она прямо ему в ухо. — Иногда из-за этого мне хотелось умереть! А потом я встретила тебя — и пустота эта сменилась множеством самых разных чувств и ощущений. А ведь я даже не знала, как тебя зовут! Потом я всюду тебя искала, но ты уже ушел…

— А я-то думал, что занимался любовью с любовницей хозяина дома! — Бриг с жадностью всматривался в ее черты, будто пытаясь запечатлеть их в своей памяти навеки. — Впрочем, если бы я даже узнал, что ты его дочь, вряд ли что-то изменилось бы. Говорят, в приличном обществе нельзя одновременно брать у отца семейства деньги и отнимать у него дочь… — Бриг усмехнулся. — Я не смог устоять перед тобой, я сразу потерял над собой власть.