Белая овца (ЛП) - "Coeur Al' - Страница 270

– Я это знаю, как, впрочем, и сама Синдер. Но именно такой вывод можно сделать из твоих слов.

Жон кивнул, пусть не согласившись с ней, но, по крайней мере, начав что-то понимать.

– Итак, именно поэтому она дала мне пощечину?

– Нет. Чтобы заслужить ее, ты сделал кое-что похуже, – стукнула Лаванда своего брата в живот, заставив его отступить на шаг. – Что ты там сказал в самом конце? ‘Если тебя так беспокоит гнев моей мамы, то можешь просто свалить всю вину на меня’?

Девушка постаралась, чтобы ее голос звучал спокойно и расслабленно, а затем и вовсе закатила глаза.

– Ты попросту обвинил Синдер в том, что мнение нашей матери заботит ее больше, чем твоя жизнь. Это как сказать, будто отец делает вид, что любит нас, только потому, что опасается разозлить нашу маму. А так-то он нас просто ненавидит.

Рот Жона немного приоткрылся, а сам он замер и, похоже, даже перестал дышать. Разумеется, это сравнение было абсолютно нелепым, поскольку их папа любил с ними возиться ничуть не меньше их матери, но оно все же сработало. Ее брат застонал, закрыв свое лицо ладонью.

– Какой же я идиот.

– Ага, я тебе уже об этом говорила.

– Да, но не так. Я самый настоящий дебил…

– Даже хуже, – согласилась с ним девушка. – Ты мог бы, например, заставить меня расплакаться, если бы сказал мне что-то подобное.

Парень в ужасе уставился на нее. Но поскольку расстроил он сейчас именно Синдер, то настроение его сестры от этого лишь улучшилось.

– Мне нужно перед ней извиниться…

– Зачем?

– Лаванда, она все-таки твоя сестра.

– Ничего подобного, – надулась девушка, сложив свои руки на груди. – У меня есть целых шесть сестер и один брат, и никого из них не зовут Синдер Фолл.

– Ну, я считаю ее своей сестрой-… – начал было Жон, но она поспешила его прервать:

– Почему? У тебя и так уже есть целых семь. Неужели тебе нужна еще одна?

– Не вижу в этом никакой проблемы, – пробормотал парень. – Почему тебя это вообще настолько волнует?

Ох, каким же он все-таки был идиотом.

– Это неважно, – ответила Лаванда, отворачиваясь от Жона и возясь с чайником. – Просто забудь об этом. Лучше пойди и развлеки своих друзей.

Тупой старший брат с не менее тупым желанием увеличить количество своих сестер. Разве их ему было еще недостаточно? Он мог бы, например, просто проводить с ней побольше времени вместо того, чтобы читать свои дурацкие книги и комиксы, а также мечтать о том, как помирит Гриммов и этих кровожадных людей, желавших лишь их смерти.

А теперь появилось еще и это чудище с серебряными глазами.

Чей голос, кстати, как раз раздался из-за ее спины:

– Эм, Лаванда?

– Д-да, Руби, – чуть не подпрыгнула девушка, постаравшись все же не встречаться с ней взглядом. Если она не будет поворачиваться к девочке лицом, то, скорее всего, сумеет представить себе, будто говорит с самым обычным человеком, которого не стоило и бояться. – Что-то случилось? Ты захотела перекусить?

– Нет, все в порядке. Я просто… я хотела кое-что у тебя спросить… ну, поскольку ты являешься сестрой моего лучшего друга. Я имею в виду, что ты же знаешь его лучше всех, правильно?

Вопреки своей ненависти (о которой стоявшая за ее спиной девочка и не подозревала), Лаванда даже немного расправила плечи, услышав этот комплимент.

– Ну, я действительно знаю его гораздо лучше, чем большинство его знакомых. В конце концов, я же его младшая сестра. И мне понадобилось приложить немало усилий, чтобы он обратил на меня свое внимание.

В отличие от той же Синдер…

– Так ты сможешь дать мне какой-нибудь совет, если я его попрошу?

Совет… ей?

“Посоветуй ей залезть головой вперед в измельчитель для древесных отходов”.

“Не стоит грубить, Елена”, – укорила свою верную спутницу Лаванда, пусть даже ей и понравилась эта идея. Но Жон мог очень разозлиться, если она попробует сказать что-то подобное, и это сильно отдалило бы его и от нее, и вообще от всей их семьи, чего девушка никак не хотела. Лучше всего было просто оставить Руби Роуз в покое.

Но это вовсе не значило, что совет Лаванды должен был оказаться полезным.

– Сделаю все, что будет в моих силах, – произнесла девушка. – Спрашивай. Т-ты, кстати, не возражаешь, если я не стану поворачиваться к тебе? Мне так будет немного удобнее…

– Все в порядке, – хихикнула Руби. Но тут же затихла, шаркнув ногой по полу. – Итак… ну, я… у меня есть одна подруга.

– Да?..

– И эта подруга, которая ни в коем случае не является мной, возможно, любит одного парня… Жона, – добавила девочка. – Да, ей нравится Жон.

– Твоей подруге или тебе самой?

– Подруге! – с ужасом воскликнула Руби. – М-моей подруге, которая точно не является мной. Но она довольно близка ко мне и доверила спросить у тебя этот совет. А я пообещала ей это сделать, поскольку она слишком застенчива и не хочет, чтобы все заметили ее чувства. Но это не я, а просто моя подруга.

Лаванда некоторое время молчала, ожидая продолжения. Подруга девочки, да?.. Хм, очень интересно. И этой подруге нравился Жон? Погодите… А не могла ли сейчас речь идти о Пирре? Глаза Лаванды округлились, а сама она лихорадочно обдумывала эту мысль. Ну конечно же, все сходилось просто идеально! Подруга доверяла Руби, поскольку являлась ее напарницей. К тому же девушка была скромна и сильно нервничала рядом с Жоном.

“И все же она вполне могла говорить о себе”, – заметила Елена.

“Да ладно тебе. Она же говорила о подруге. Зачем ей вообще понадобилось бы сейчас лгать?”

“Да, наверное, ты права, моя дорогая. Скорее всего, я просто слишком мало знаю об обычаях людей”.

Именно так все и было. А Руби Роуз была слишком уж бесхитростна, чтобы попытаться обмануть Лаванду.

– Ладно, – улыбнувшись самой себе, произнесла девушка. – Итак, твоей подруге нравится мой брат. Обещаю, что никому об этом не расскажу. Продолжай…

– С-спасибо. Ну, проблема как раз и состоит в том, что мне-… я имею в виду, моей подруге нравится Жон, и мне кажется, что я-… то есть она ему тоже нравится. Но… эм… вместе с тем ему нравится и кое-кто еще, и поэтому моя подруга просто не знает, что ей делать.

– Понятно, – потерла свой подбородок Лаванда. Ну, из того, что ей было известно, речь не могла идти о Вайсс, поскольку их отношения с Жоном явно были ненастоящими. Могла ли она сейчас иметь в виду себя? Это было очень похоже на правду, поэтому девушка кивнула. Пирра являлась этой подругой, а Руби – той, кто нравилась Жону. Это казалось вполне очевидно.

– И моя подруга не была уверена в том, что ей нравился Жон, но я изменила свое мнение-… то есть я хотела сказать, что она передумала. Ей… ну… может быть… – Руби замолчала, нервно сглотнув. – Возможно, что он ей нравится больше, чем… чем это должно быть…

– Потому что у него уже есть другая девушка? – уточнила Лаванда.

– Д-да…

– И ты хотела меня спросить о том, как теперь нужно поступить твоей подруге, верно?

– Ага… стоит ли ей попробовать что-то сделать или же надо просто сдаться? Я имею в виду, что раз уж у него уже кто-то есть, то не нужно пытаться его отбить, верно?

Разумеется, это было так, но вот только для того случая, когда Пирра попробует увести Жона у Руби, вполне можно было сделать небольшое исключение.

– Все не так уж и просто, – произнесла Лаванда, приняв позу, напоминавшую дядю Воттса во время лекции, пусть даже ее страх перед девочкой несколько смазывал этот эффект. – Твоя подруга не должна считать, будто пытается разрушить чье-то счастье. Она просто будет делать так, чтобы и она сама, и Жон, и, возможно, эта другая девушка оказались в итоге с теми, кого они действительно любят.

– Действительно любят?..

– Ну конечно же. Подростки все время сходятся вместе, и никто не ожидает, что их отношения будут длиться вечно, – по крайней мере, именно это Лаванда вычитала в одной из книг Корал. – Даже если Жон будет с тобо-… то есть с какой-то девушкой, то это вовсе не значит, что все уже хорошо, понимаешь? Вдруг то, что Пи-… твоя подруга бездействует, лишь сделает всех несчастными? Что, если Жон и та девушка, с которой он сейчас встречается, просто не созданы друг для друга? Что, если в итоге у них так ничего и не получится? А если из этого все же что-то и выйдет, то он вполне мог бы оказаться гораздо счастливее с твоей подругой, а та девушка, например, влюбилась бы в кого-нибудь другого? Если люди ничего не будут делать, то они этого так никогда и не узнают.