Капкан (СИ) - Гаврилова Анна Сергеевна - Страница 66

При слове «правитель», Дайнарэ пошатнулась.

Я тоже поймала новую волну неприятной дрожи – кем бы он ни был, я не хочу его вспоминать. Тем не менее, я призналась:

– Он был мерзким.

Оракул фыркнула так, словно я сказала что-то смешное. Следом прозвучало уже спокойное:

– Я знаю, что у тебя есть еще вопросы, Лирайн. Это последний шанс их задать. Я застыла в недоумении.

– Хотите сказать, что вызвали меня для того, чтобы ответить на мои вопросы?

– И да, и нет, – ответила Оракул. – Прежде всего мне хотелось взглянуть на ту, которая освободила всех нас.

– Освободила?

Новая пауза получилось какой-то совсем уж нервной.

– Думаешь, я и мои сёстры находились тут добровольно?

Я снова дрогнула, а Оракул продолжила:

– Понимаешь, Лирайн… Есть мир, много миров, и есть Равновесие. Обитатели нашего мира нашли способ охотиться на вашей территории, а Равновесие ответило тем, что изменило некоторых из вас. Так появились охотники с их особенной силой, но когда этой силы стало не хватать, Равновесию снова пришлось вмешаться. Я не знаю, кто заключил договор с нашим племенем, но был жребий, и наша клятва служить на благо людей, и переход… Мы – те, кого вы называете Оракулами, – остались здесь на долгие столетия. Мы не могли уйти, а теперь, когда потребность в наших знаниях отпала, можем вернуться домой.

– Вернуться? Нo вы же… – я запнулась, прежде чем напомнить о страшном:

– Вы же умираете.

– Умираем, но возвращаемся.

Я не поняла, остальные, кажется, тоже. Но Фатос попробовал объяснить:

– Теперь у Оракулов будет возможность переродиться в своём мире. В каком-то смысле они действительно возвращаются домой.

Лишь сейчас я в полной мере осознала, что речь идёт не об одной, а о многих…

Получается, их мы тоже убили? Но Оракул не злится, и даже готова что-то рассказать?

Видимо, у порождений иного мира совсем другая логика, и в данный момент эта логика была мне не понятна. Однако упустить возможность я не могла…

– Вы знаете всё? – спросила напрямик.

Вопрос, однозначного ответа на который я и впрямь не слышала. Нейс и Крам говoрили одно, а Кира с Диком насмехались, считая, что осведомлённость женщины с жемчужной чешуёй – вообще бред.

– Мм-м… – протянула она. – Это не знания, это возможность слышать. Ваш мир содержит ответы на все вопросы, но услышать можно далеко не всё. Какие-то знания доступны сразу, какие-то открываются позже, а какие-то так и остаются закрытыми.

– Вы знали о том, где держат Нейсона? – не желая впадать в философию, выдохнула я.

– Нет.

Все замерли, спальню снова наполнила тишина, а я, помедлив, кивнула.

И задумалась, понимая, что у умирающей вряд ли хватит сил ответить на всё, о чём могу спросить. Поэтому сделала новый глубокий вдох и решила остановиться на главном – на том, что по-настоящему волнует.

– Мой дядя Рант. Он нашел меня у Паривэллов, но всё-таки не забрал. Почему?

На Дайнарэ я в этот миг не смотрела и вообще старалась ни о чём не думать. А Оракул застыла, словно в самом деле к чему-то прислушиваясь, а потом…

– Рант долго сопротивлялся, но в конце концов принял выбор твоей матери. В его старой комнате, в письменном столе, есть потайной ящик – Дайнарэ знает какой. Откройте его. Там письмо, оно всё объяснит.

Теперь всё же пришлось взглянуть на бабушку, а та побледнела и схватилась за спинку кровати. Прошла вечность, прежде чем она прошептала:

– Это детская. После гибели Санта мы там действительно ничего не трогали. И я знаю, о каком ящике речь.

На глаза навернулись непрошенные слёзы, и я кивнула. Собралась с силами, и…

– Ещё я хочу спросить про кинжал Катрин Томисти.

– Почему он пришел к тебе, да еще столь удивительным образом? – подхватила Оракул.

– Да, – ответила я.

– Тебе требовалась помощь, к тому же ты… – мимолетный взгляд на Нейсона, – не посторонняя для хозяйки этого оружия. Главная причина скрыта именно тут.

Стало и приятно, и… все-таки странно. Невзирая на три года мечтаний, я еще не привыкла, что мы вместе.

– А то, как именно он появился? – напомнила осторожно.

Оракул слабо улыбнулась.

– Просто другого способа попасть к тебе в руки не было, вот и всё.

Я замолчала, перевариваю сказанное, а потом…

– А шакрам?

– Шакрам Реда Самейстона?

Я в который раз кивнула.

– Почему он среагировал на меня в музее, и почему я ощущала в нём опасность, хотя в последний момент ничего плохого не случилось? Я ведь смогла его взять.

Впрочем, тут я немного лукавила – почему шакрам не навредил и появился в момент битвы, я догадывалась. Оружие великого охотника не меньше меня хотело разделаться с демоном, поэтому и вмешалось. Но тогда, при первой встрече… Шакрам ведь действительно стремился меня убить?

– Оружие великих часто обладает собственной силой. Шакрам и кинжал Реда Самейстона почувствовали в тебе угрозу и захотели эту угрозу устранить.

– Кстати, – пробормотала я. – А кинжал не появился.

– Значит, в нём не было необходимости. Вероятно, он появится позже. Потом.

Потом?

Я вскинула голову и уставилась напряженно. Остальные тоже застыли, впиваясь взглядами в тонкое лицо.

– Чему вы удивляетесь? – улыбнулась Оракул.

– Но вы же сказали, что с демонами, по крайней мере на ближайшее время, покончено, – ответил за всех Нейс. – То есть и оружие, способное их убивать, не понадобится.

Речь Нейсона оборвал тихий усталый смех.

Напряженность наша никуда не делась, а Оракул действительно веселилась… А отсмеявшись, сказала беззлобно:

– Равновесие. Демоны изгнаны, но охотники с их особенной силой остались. Значит, скоро появится кто-то другой, кто-то ещё.

– Кто-то, кто должен будет истребить нас? – сказала Дайнарэ тихо.

– Не истребить, а компенсировать вашу силу.

Мы с бабушкой переглянулись – новая угроза? Но ведь мы даже не успели даже почувствовать вкус этой спокойной жизни!

– К тому же здесь остаются фанатики, – продолжила Оракул, – и справляться с ними, вероятнее всего, тоже придётся вам. Но ведь это неплохо, правда? Вы так привыкли сражаться с демонами, вы столько о них знаете, а люди – это что-то новое. Вам придётся проявить гибкость, освоить новые методы, шагнуть вперёд.

Снова игра в гляделки. Лично я о фанатиках не забывала, но после этих слов ситуация предстала в несколько ином свете. Кажется, всё действительно серьёзно, и нам предстоит новая война.

Хорошо ли это? Плохо ли? Нет, не знаю. Зато мне известно, что у меня есть семья и парень, который значит для меня очень и очень много. Я больше не одна и меня любят. И раз так, то я обязательно справлюсь. Мы справимся! Всё непременно будет хорошо.