Аллоген. Пенталогия (СИ) - Антоневич Андрей Анатольевич - Страница 38

— Нам не надо учиться, — чуть помедлив, ответил лицеклюв.

— Почему.

— Парвати и праджапати могут считывать информацию от любой белковой формы жизни в тот момент, когда ее прана покидает биологическую оболочку.

— Ты…хочешь сказать, что во время смерти?

— Да.

— А, при чем здесь танки?

— Ваши некоторые воины, которые попадали к нам, умели использовать эти механизмы, и теперь я и Сурья знаем, как ими пользоваться. А знаем мы — будут уметь и подконтрольные бхакты… наши воины.

— Я правильно понял? — у Юрки в голове мелькнула шальная мысль, — если убить тебя и Сурью, то остальные акремонцы будут беспомощными?

— Только некоторое время, пока не появится яйцо с новым парвати или праджапати. А это случится обязательно, потому что такой порядок установлен в…э…э…э…Вселенной…. Сурью ты не сможешь победить, тем более без меня.

— Почему?

— Хоть она и намного сильнее меня, но я имею контроль над нашим родом тоже.

— Если ты можешь управлять бхактами, почему тогда они пытались тебя убить?

Савитар опустил голову и схватился за нее верхними четырьмя руками, а две нижние развел в стороны ладонями кверху:

— Что бы выжить — она хочет уничтожить все разумные формы жизни и заселить планету, а я хочу вернуться в нашу звездную систему и восстановить прежний уклад жизни. Эта планета очень тяжелая для нас и приведет рано или поздно к необратимым изменениях в организмах нашего потомства. Мы станем отличаться от других представителей нашего вида и будем для них изгоями.

— В каком смысле?

— Ваша планета очень большая для нас. Планеты моего вида небольшие и самая большая из них как ваш Чандра.

— Не понял.

— Э…э…э…Луна.

— И что из этого? — спросил Юра.

— Тут тяжело передвигаться и тяжело дышать. Рано или поздно организмы наших потомков будут перестраиваться и мы изменимся. Некоторые уже изменились.

— А почему вы не можете вернуться на свои планеты?

Лицеклюв поднял кверху все руки и, как показалось Юре, пустил маленькую слезу из лилового глаза:

— Великие знания были утрачены со смертью парвати, погибших во время битвы с архонтами. Теперь эти знания надо накапливать от других видов, поэтому я и предложил Сурье другой вариант — объединиться с герадамасами…с людьми, — поправился Савитар: — и уничтожить архонтов. От них мы бы получили знания, захватили их виман и на нем ушли бы с вашей планеты.

— Неплохой вариант.

— Сурья не захотела и приказала меня убить. Я смог вырваться и бежал к вам, потому что теперь мои бхакты меня уничтожат, если я вернусь обратно.

— Почему она тебя так хочет убить? Ты же ей брат?

— Я бы сделал тоже самое. Если умру я, то не будет угрозы, что ее же бхакты обернутся против нее. А если умрет она, то я не буду опасаться, что меня однажды разрубит аджагавой мой же воин.

— Ты просто хочешь выжить?

— Да.

— А что ты можешь предложить взамен?

— Я тебе рассказывал. Если я буду управлять своими бхактами, то мы объединимся с вами и уничтожим город архонтов, захватив их технологии. Это позволит нам оставить вашу планету и вернуться домой.

— А что за большой город?

— За территорией малседонцев есть большой город, в котором живет очень много гер…, — заикнулся Савитар: — людей. Они смогли использовать технологии архонтов и живут в их городе, так же как и мы, но их город функционирует, потому что у них есть источник питания и они умеют им пользоваться.

— Откуда ты знаешь про этот город, если акремонцы не могут пройти через территории малседонцев?

Лицеклюв изобразил клювом что-то вроде подобия человеческой улыбки:

— Наши бхакты захватывали не только герадамасов, но и пандорцев. От них я и Сурья знаем о том, где находится главный виман архонтов и большой город.

— Кто такие пандорцы?

— Это герадамасы, которых специально выращивали архонты для войны с хармозельцами[27].

— Это люди?

— Да. Только они немного другие.

— В каком смысле?

— Они сильнее.

Юра вспомнил рассказ Никиты Сергеевича о том, как были уничтожены его брат и другие воины в этом бункере отрядами акремонцев и людей, которые были на стороне архонтов. Именно женщина с белой кожей, притворившись беженкой их лагеря архонтов, проникла в бункер и указала путь туда отрядам противника, которые уничтожили всех кроме Никиты Сергеевича и еще двух людей, которые скрылись на вездеходе.

Воспоминания Юры прервал мысленный поток Савитара:

— Мне холодно и я хочу есть.

Больше никакой одежды в лазарете не было и Юра ему ответил:

— Побудь пока так, только не испражняйся прямо на пол. Я осмотрю раненных и принесу поесть, и что-нибудь из одежды.

Ответа Юрка не услышал. Савитар закрыл третий глаз и лег обратно на операционный стол, сложив все руки у себя на животе.

Глава 5

В лазарете никого не было, только Вазген Ашотович упоенно храпел на одной из коек и что-то бормотал во сне на родном языке. Алима возле дверей лазарета, почему то не оказалось. На коридоре царило какое-то оживление. Бегали разведчики, спешили по стенке на ощупь куда-то слепые, дети сновали туда-сюда и стоял гул возбужденных голосов — город гудел как встревоженный улей. От одной из девушек, которая деловито спешила куда-то, при этом, не забывая кидать на встречных мужчин кокетливые взгляды, сообщила, что в центре города собирается совет для принятия какого-то очень важного решения. Юра понял, что, скорее всего, обед переносится на другое время и поспешил в центр вместе с другими жителями бункера.

Как и за сутки до этого, в толпе, в которой даже не было, куда яблоку упасть преобладали в основном женщины, дети и слепые. Однако на собрании присутствовало немало воинов и командиров отрядов, в том числе зенитных расчетов и экипажей танков, что свидетельствовало о том, что вопрос очень серьезный. Все члены совета были в сборе.

Рауль Гальярдо вышел вперед и громким четким голосом обратился к присутствующим:

— Мы, члены совета, собрали вас для того что бы все знали о случившемся. Сегодня утром к одной из сторожевых вышек подошел отряд акремонцев. Они потребовали для переговоров кого-нибудь из членов совета.

По толпе прошла волна удивленного шепота.

— Вы все знаете, продолжил Рауль: — что ни разу после победы над архонтами, акремонцы с нами в контакт для переговоров не вступали.

— Знаем, — послышались из толпы отдельные мужские голоса.

— Я был представителем нашего города на этих переговорах. С помощью переговорного устройства командир отряда акремонцев передал предложение от лидера их расы.

Толпа стихла и в воздухе повисла давящая на нервы тишина.

— Они предложили нам отдать им пленного акремонца, захваченного во время боя сутки назад, в обмен на гарантирование мира между нами. В случае отказа они будут нас атаковать, до тех пор, пока мы им не выдадим шестирукого лицеклюва, но мир гарантирован уже не будет.

— Они блефуют, — высказался командир зенитных орудий.

— К сожалению, нет, — ответил Рауль: — я видел полчища акремонцев, которые стоят в лесу за нейтральной полосой. У нас есть двое суток на размышление.

По толпе пошел гул обсуждения.

— Еще до собрания, — продолжил Рауль Гальярдо: — совет почти единогласно принял решение выдать им пленника и заключить мир.

— Конечно.

— Да, — послышались одобрительные возгласы из толпы.

Юра не выдержал и выкрикнул:

— Это неправда. Никакой мир нам гарантирован не будет. Это обман. Они готовят на нас нападение и лишь только присутствие шестирукого акремонца, мешает им осуществить атаку.

— Кто это сказал? — всматриваясь в толпу, спросил Абидеми Эбале.

— Я, — смело ответил Юра и начал пробиваться через толпу к импровизированному помосту, на котором стояли члены совета.

— С чего вы это взяли, молодой человек? — спросил Акарш Алуру, когда Юра приблизился и стал возле Никиты Сергеевича.