Аллоген. Пенталогия (СИ) - Антоневич Андрей Анатольевич - Страница 99

Таскать панели в лаг пришлось Салавату и Юре только вдвоем. Алексич, держа Савитара на поводке, лишь покрикивал на них, пока они носили широкие, но тоненькие как стекло, запчасти и складывали под ноги к Настет.

Наконец запчасти были загружены и Виктор, пообнимавшись на прощание с барыгой — жирным и старым селмом, одетым в синюю тунику архонтов, запрыгнул в лаг и сообщил:

— Нормально сэкономили, так что еще можно и в баню зашвырнуться.

— В баню? — удивленно переспросил Юра. — Я считал, что тут на Вагласе воды просто попить дорогое удовольствие, а тут — баня.

— Ну, не совсем баня, но что-то вроде этого. У меня тут знакомая одна держит лучшую баньку в городе, так что по блату помоемся почти задаром, — предвкушая удовольствие, пояснял Виктор. — Аленка, баба хорошая, только дура…Бестолковая…И деньги очень любит…

— А…а…а…, хотел задать вопрос Юра, но Виктор сам ответил ему по поводу сомнений насчет блата:

— Жила она со мной раньше…

Глава 9

Алена родилась в середине восьмидесятых годов двадцатого столетия, в небольшом белорусском городке в семье бухгалтера и военного. У нее был старший брат, который как-то с детства считался непутевым, поэтому вся любовь родителей доставалась ей. Брат видя, что ей чуть ли не «дуют в попу» с двенадцати лет начал прикладываться к бутылке, став, к своему совершеннолетию профессиональным алкоголиком. Сама же Алена, избалованная родительским вниманием, как только у нее началось половое созревание, начала писать романтические стихи и мечтала о принце на белом мерседесе, который увезет ее из этого болота в столицу.

Активно экспериментируя над своими женскими чарами, которые она апробировала, в основном, на своих одногодках, Алена к шестнадцати годам решила, что ей пора лишиться девственности. В одном из кафе, она в компании своих знакомых познакомилась с парнем, который был ее на десять лет старше. После нескольких секунд раздумий, она точно решила, что он будет ее первым мужчиной. Однако все ее мечты о том, что это произойдет на шикарной кровати при свечах и в интимной обстановке, не оправдались. Женщиной она стала на резиновом колесе от трактора «Беларусь» наполовину вкопанном в землю в качестве спортивного снаряда, на стадионе школы в которой училась.

Первый мужчина под воздействием алкоголя, возбужденно сопя, никак не реагировал на ее слова о том, что это ее первый раз. Он просто снял с нее трусы, положил спиной на колесо, задрал ее ноги к себе на плечи и, нисколько не церемонясь, без презерватива, вошел в нее до упора…

Крик боли эхом отдался в колодце пятиэтажек, примыкавших к школе, и потух в шуме авиационных двигателей, которые продували на местном авиаремонтном заводе этой ночью, что бы на предстоящей демонстрации перед алжирскими военными все прошло без сучка и задоринки, и не сорвался важный контракт.

Вся растрепанная и опустошенная эмоционально, без трусиков, со спермой на ногах, предательски вытекавшей из ее истерзанной нежной плоти, она пришла домой. Мать, открыв двери, все поняла с первого взгляда, но промолчала и только указала пальцем на дверь ванной. Благо ее больше в ту ночь никто из родных не видел. Отец, будучи уже военным пенсионером, терзаемый постоянными мыслями о приработке, спал. А брат, будучи под хмельком, разговаривал о чем-то с телевизором.

С тех пор, она начала активно искать мужчину своей мечты, но кроме секса от нее никто ничего не хотел. Оргазма во время секса она не испытывала, лишь легкая эйфория и нега слегка окутывала тело. Притворяясь, что она возбужденна до предела, Алена всегда старалась, что бы семяизвержение у ее мужчины наступило, как можно быстрее, поэтому взяла за привычку доводить дело до логического конца языком и губами.

В двадцать лет она вышла замуж за одного из друзей своего брата. Решение это она приняла не из-за того, что встретила того мужчину, а потому что он был из столицы. Перебравшись в центральный город, она с первых дней совместной жизни, заявила мужу о том, что детей она рожать не собирается и готовить она не умеет. Не чувствуя поддержки и эмоциональной отдачи, муж начал все чаще прикладываться к бутылке, из-за чего потерял работу авиадиспетчера в самом большом аэропорту страны…

Через год они развелись…

Он со временем спился и закончил свою жизнь под колесами автомобиля, когда в пьяном виде задумчиво брел по разделительной полосе дороги возле своего дома. Она же, выпорхнув веселой и беззаботной стрекозой, из семейной рутины, окунулась в жизнь столицы с головой. Однако деньги, которые она забрала из семейного бюджета, пополнявшегося только за счет его зарплаты, скоро закончились, а за съемную квартиру надо было чем-то платить. Работать по специальности бухгалтера, которую она получила в колледже родного города, ей не хотелось, поэтому она выбрала самый легкий и приятный путь…

Работа стриптизерши ей нравилась. Теперь мужчины валялись у ее ног. Денег было предостаточно, а если клиент хотел продолжения, то за отдельную плату она не отказывалась никогда. Единственным недостатком было то, что у нее была маленькая грудь, а это нравилось не всем клиентам.

Родителям она сказала, что работает официанткой в баре и эта легенда продержалась несколько лет, пока добрые люди не рассказали им всю правду. Отец не выдержал переживаний и скончался от инфаркта прямо за обеденным столом, за которым он кормил свою лапочку-доченьку, когда она была еще крохой. Мать погоревав, смирилась, но каждый раз общаясь с дочкой, ей напоминала о том, что надо создавать семью.

Алена слушать ее не хотела и беззаботно прыгала с одного члена на другой, пытаясь найти хорошего спонсора, что бы стать его содержанкой. Однажды она отхватила себе одного состоятельного разведенца, с которым прожила два месяца, пока тот не понял, что она, кроме того, как умело пользоваться отверстиями своего тела, ничего не умеет и внутри она пустышка, которой только нужны деньги, выгнал ее на улицу.

Когда ей исполнилось тридцать, хозяин заведения, в котором она крутилась на шесте, вежливо попросил ее уйти, объяснив, что есть девочки помоложе и попривлекательней чем она. Из стриптизерши ей пришлось переквалифицироваться в девочку по вызову, однако и тут через несколько лет, ее востребованность снизилась к минимуму. Выходить на улицу ей не хотелось, поэтому она приняла решение попытать счастья за границей. Так он оказалась в гареме одного из шейхов в Арабских Эмиратах. Мать к этому времени уже знала, что она стала проституткой и полностью прекратила с ней общение. О том, что ее мама умерла, забитая до смерти собственным сыном, требовавшим у нее отдать пенсию, она так и не узнала. Популярностью в гареме она не пользовалась, поэтому шейх решил ее продать бойцам радикальных группировок, базировавшихся на территории Сирии.

Как бы сложилась ее судьба в дальнейшем, в принципе, было понятно и ей самой, но ей повезло…

Пандорцы ее захватили, когда она возвращалась после медицинского осмотра из местной клиники.

Юра с интересом рассматривал стройную брюнетку с серыми глазами, которая их встретила прямо в стояночном ангаре, где уже стояло порядка сорока транспортных платформ.

На вид ей было около сорока, однако тело ее, которое можно было рассмотреть в мельчайших подробностях, благодаря откровенному костюму в виде коротких облегающих шортиков со шлейками, закрывавших спину и через плечи грудь, было без намеков на возрастные изменения, характерных для земных женщин.

Хоть она и улыбалась, но глаза ее излучали холод и точный расчет.

— Здравствуй, Витенька, давно тебя видно не было. Где пропадал? — участливо поприветствовала их хозяйка бани томным голосом.

— Работал, — коротко ответил Алексич.

— Ты, со своей курицей или как? — продолжила задавать вопросы Алена.

— Иса, не курица. По крайней мере, она готовить умеет в отличие от тебя, — парировал Виктор.

— Ой, да ладно. Они с тобой? — спросила Алена, указывая тонким длинным пальцем на Юру и Салавата.