Всадники Одина Цена человечности (СИ) - Морошко Сергей - Страница 14

Сама беседа ее немножко успокоила, прочистила мысли. Или то был отвар из морских трав? Чуть солоноватый, пахнущий прибоем и утренним бризом...

Тана любила море. Великое. Безбрежное. Каждый раз, как она оказывалась в Гуннаре, то пока отец продавал зверей, отправлялась в порт.

Величественные когги[2], карабелы[3], драмоны[4] и драккары, поражающие своей мощью; легкие торговые маньи[5], ладьины и армы[6], формами и парусами напоминавшие легкокрылых цмоков; тонкие и изящные, словно юные девы, пайны[7] из далекого Инг’тая, пахнущие пряностями, травами и чем-то далеким, невыразимо сладким и завораживающим. Она всегда любила наблюдать за суетливыми матросами, голосистыми чужестранными купцами и важными послами из далеких стран. Правда, последние в Гуннаре оставались редко. Отец говаривал, что они сразу в Даге отбывают, потому что это – столица...

А чтобы не мешаться под ногами, Тана всегда забиралась на высокую, почти гладкую скалу, уходившую далеко в море. Эта длинная серая круча разделяла порт на две части. В одной, что поменьше, находились корабли Бенгта, а в другой – остальные. Эта скала отличалась от всех прочих. Почтенный Велига как-то говорил, что ее возвели сами Боги. И это было очень и очень давно. Еще в те времена, когда Север пребывал в мире с Диадемой Има. И с тех пор скала защищает порт от волн во время шторма, и корабли не выносит на берег.

За этими отвлеченными мыслями она и не заметила, как вернулась к ясеню, у которого ее ожидал чужестранец. Хотя должен был сидеть в дупле. Видать, терпения Боги не дали. Он нервно и торопливо вышагивал вокруг огромного ствола, совсем позабыв об осторожности.

– Ты че вылез?! – уже успокоившуюся было Тану снова охватила ярость. – Я же наказала сидеть в дупле! А если бы тебя заметили?!

– Тише-тише, очаровашка. У меня затекли ноги, а снаружи уже стемнело. Никто бы не стал шастать так далеко от деревни поздней ночью, – важно заявил Йорг.

Тана не стала развеивать его заблуждения, потому как уже успела уяснить, что с этим самовлюбленным идиотом спорить бесполезно. Совсем. Вместо этого она вдруг всхлипнула и по щекам ее потекли слезы. Все! Все было плохо. Хуже некуда. Яру украли. Тятенька умер... как же она теперь без него? Все окончательно сломалось, рухнуло, как старая хибара от сильного ветра. Ей хотелось придушить Йорга. Это все он виноват! Он... и его братец!

– Эй, ты чего?

– Не подходи, гад! Ты гад!

– Да стой! Что я сделал-то?!

– Это все ты виноват, ты и твой братец ненормальный. Если бы не вы, тятя был бы жив!

– Так. Стой. Не кричи. Объясни ты, что случилось?! Что с Яном?

– Все нормально с твоим Яном. А отец мой… мертв. И все из-за вас!

– Их догнали?

– Да.

– И твоего отца убили?

– Нет.

– Тогда что произошло? Объяснишь ты, наконец?!

– Не объясню! Ты… – у Таны не было сил говорить. Не было у нее сил ругаться. После всего пережитого ей хотелось только одного – упасть и заснуть. И никогда... никогда не просыпаться. Она отвернулась от Йорга и расплакалась. Ей еще никогда не было так страшно и одиноко. Ведь все, все, кто ей дорог, умерли или… Про Яру она и думать боялась. Вдруг ее тоже убили?! Вдруг…

– Тана... – ей на плечо осторожно легла ладонь. Чуть сжала. – Я не умею читать мысли. Объясни, что случилось. Может быть, я смогу чем-нибудь помочь?..

Последнее предложение прозвучало вопросом. Точно бы Йорг и сам не был уверен в своих словах; точно бы он не знал, как себя надо вести; точно бы не знал, что говорить. А еще… он назвал ее по имени. Впервые.

Тана глубоко вдохнула и выдохнула. Потом вытерла слезы и, обернувшись к Йоргу, заговорила...

Когда небо стало сереть они (уже вдвоем) повторяли давешний путь Таны до ее дома. Она все еще была не уверена, что брать Йорга с собой – правильно. Пестрый совсем не умел прятаться и… А! Да что тут уже говорить?! Теперь, если их схватят, спасать Яна будет некому. Поздно что-то она спохватилась. Эх…

И тут в спокойной ночной тишине раздался оглушительный треск. Тана аж подпрыгнула от неожиданности.

– Йорг! – злобно прошипела она. – Если ты наступишь еще хоть на одну веточку, я тебе ноги вырву! И наступать тебе будет уже нечем!

– Тебе легко говорить, – проворчал он в ответ. – Тут же темно, хоть глаз выколи! Я же не вижу, куда иду!

– Я тоже не вижу, но почему-то от меня нет столько шума!

– Я еще никогда не бегал по кустам на карачках, ты уж извини!..

– Замолчи.

– Не затыкай мн... Бву-ву-ву...

– Замолчи! – снова зашипела на него Тана и для пущей действенности своих слов что есть силы зажала парню рот ладонью. Он пару раз несильно дернулся и затих. Тана прикрыла глаза и, сосредоточившись, мысленно позвала Вила. Хотя и не была уверена, что цмок откликнется на призыв – очень уж труслив был ее крылатый друг. Но танины старания оказались не напрасными. Вдруг над самыми их головами раздался негромкий хлопок и шелест легких крыльев.

– Вил! – Тана счастливо улыбнулась, протягивая руки к цмоку. Тот, довольно урча, взобрался ей на плечи.

– Это ракот? – спросил Йорг. – Похож... шесть конечностей, большой головной воротник и умение использовать гиперпространство в пределах планеты...

– Это цмок. Его зовут Вил, – шепотом прервала его пространную речь Тана. Половину непонятных слов она пропустила мимо ушей – уже привыкла.

– М-да…

Йорг говорил и говорил что-то еще, но Тана его совсем не слушала. Она сосредоточилась, посылая цмоку мысленный образ мешочка с деньгами, что был припрятан в тайнике под кроватью – отвлекаться же не стоило, иначе Вил мог принести что-нибудь совсем ненужное, например старую отцовскую портянку или ярину ленту для волос, которая лежала у Таны под подушкой.

– Молодец. Теперь лети! – Тана прищелкнула языком и отпустила цмока, повернулась к Йоргу. – Вил сейчас вернется с деньгами, и мы пойдем к тетушке Нинье. Она даст тебе другую одежу и волосы чем-нибудь прикрыть. Шапочку наденешь охотничью или еще что-нибудь такое...

– А чем тебе не нравятся мои волосы? – недовольно буркнул Йорг.

– Ты и впрямь умом обижен или только притворяешься?

Тана нахмурилась. Едва возникшая после разговора по душам симпатия к Йоргу сразу испарилась. Ей все меньше хотелось возиться с этим великовозрастным обалдуем.

– Ладно, понял. Прикроем.

Она кивнула и продолжила:

– Я попробую убедить тетушку продать нам лошадь – у них в хозяйстве их все равно две. Надеюсь, она согласится. Соваться к другим соседям не можно – настучат. Коли не выйдет – придется ехать вдвоем на одной кобыле. Только ее сначала поймать надо, ты ж ее упустил. И надо молить Богов, чтобы ее никто за ночь не сожрал.

Знатник[1] – дворянин, помещик.

Когг[2] – средневековое одномачтовое палубное парусное судно с высокими бортами и мощным корпусом, оснащённое прямым парусом площадью 150–200 м².

Карабела[3] – многопарусное военное судно из Вольных Цитаделей. Карабелами владеют наемники. Часто эти суда нанимают купцы для перевозки особо ценных товаров.

Драмон[4] – один из подвидов драккаров. От драккара отличается тем, что данное судно более широкое. Потому, в отличие от драккара, не может перемещаться по рекам и узким фьордам. Однако оно обладает большей вместимостью и устойчивостью во время шторма.

Манья[5] – легкое торговое многопарусное судно, формой частично напоминает драккар.

Арм[6] – небольшое парусное торговое судно, не предназначенное для дальнего плавания. Армы курсируют в основном вдоль северного побережья.

Пайн[7] – большегрузное торговое судно из Инг’тая, которое легко трансформируется в военное. Оснащено примитивными пушками. Кроме того, оно спроектировано так, что его практически невозможно перевернуть. Пайны считаются одними из самых надежных и дорогих морских судов в мире.

Глава 4. Встать! Суд идет!

— Встать! Суд идет!

– Да здравствует наш суд, самый гуманный суд в мире!

– Прошу садиться. Садитесь, садитесь…

– Спасибо, я постою.