Всадники Одина Цена человечности (СИ) - Морошко Сергей - Страница 25

– Извините, Ваше Сиятельство. Мой брат всегда такой. Он больше привык работать оружием, – снова влез в разговор Йорг.

– А ты?

– Меня... тренировали для общения с драконами, людьми и машинами.

– Машинами?

– Да. Машинами. Высокотехнологичными механизмами.

– Он имел в виду, Ваше Сиятельство, что он хороший механик. Вероятно, он обучался у инг’тайских мастеров. Но это лишь мое предположение, ничего больше... – пояснил Ларсен.

– Да. Именно это я имел в виду. Я хорошо разбираюсь в механизмах.

– Ага. Значится, ты умеешь говорить с механизмами? – Недоверчиво прищурился Волдо.

Ян нутром чувствовал замешательство брата, который наверняка понимал, в какой тупик сам себя загнал. Ведь одно дело уметь находить общий язык с искусственным интеллектом высокотехнологичных бортовых компьютеров и совсем другое – с велосипедом, к примеру. Во втором случае окружающие вполне обоснованно могут заподозрить у общающегося какое-нибудь психическое отклонение.

– И да, и нет, Ваше Сиятельство, – попытался выкрутиться Йорг.

– Вы с Ларсом часом не родственники? Поясни.

– Дело в том, Ваше Сиятельство, что я могу общаться с высокотехнологичными механизмами, которые обладают искусственным... ээээ... сознанием.

– Думающие механизмы? – Тут же заинтересовался йольф. – В свое время, мне приходилось копаться в архивах библиотек Диадемы. В некоторых свитках упоминались подобные машины.

– Да, – облегченно выдохнул Йорг, – в наших землях существуют механизмы, с которыми могут общаться люди. Отдавать им команды, задавать вопросы, приказывать... Чаще всего письменно. Для этого к ним подключают специальные таблички, прикосновением к определенным местам которых можно задавать вопросы и отдавать приказы. Бывают и такие механизмы, с которыми можно говорить голосом. Однако машина не понимает того, что мы говорим, она выполняет команды, которые помнит. Просто слышит набор звуков или получает набор знаков, которые у нее есть в памяти, и выполняет. Но существуют такие люди, как я. Они могут обращаться к машине напрямую, чтобы та понимала, что ей говорят, и выполняла почти любые их просьбы, которые ей под силу. Даже если раньше в ее памяти этих команд и вопросов не было.

Посадник пробормотал что-то невнятное, затем, почесав затылок, спросил:

– Понятно. Ты сказал – тебя тренировали. Кто? И для чего?

– Мы издалека, Ваше Сиятельство. Вы вряд ли слышали об Александрии. Равно как мы никогда не слышали о Бенгте.

– Далече вы забрались, однако... И как вы тогда здесь оказались, раз никогда о Бенгте не слыхивали?

– Мы прилетели сюда на драконе. Он, к сожалению, погиб...

– Как тебя звать, странник?

– Йорг, Ваше Сиятельство. Йорг Циссардж.

– Расскажи мне, Йорг Циссардж, все по порядку. Что случилось? И каким именно образом вы оказались в моей волости?

– Мы наемники, Ваше Сиятельство. У нас таким приходится туго. Работа достается далеко не всегда самая чистая. Порой приходится убивать на заказ, грабить, красть информацию, охранять рабов и участвовать в войнах на стороне тех, кого бы добропорядочный человек презирал. Но в наших краях мы не можем выбирать свою судьбу. Мы такие с рождения.

– Так вы из Вольниц? Я что-то не слышал о Цитадели под названием Александрия.

– Нет, Ваше Сиятельство. Я не знаю, что такое вольницы, и где они находятся. Мы прибыли из Александрии, я уже говорил.

– Хорошо. Рассказывай дальше. Я слушаю.

– Нас наняли для охраны партии рабов. Мы должны были доставить их на... в Амейю. Столицу амов.

– Амов? Кто такие амы?

– Они... Они похожи на данбажи. Только они не белки, а кошки. И ростом повыше, с человека. Полностью они называют себя Ама Уни Укву. Вы вряд ли могли о них слышать, Ваше Сиятельство. Мы и вправду живем очень далеко отсюда.

– Ну, положим, в данный конкретный момент вы живете у меня. Так что не так уж и далеко, – хмыкнул себе в усы Волдо. – Но ты прав, я об этих амах ничего не слыхивал. Продолжай.

– Собственно, началось все с того, что нас наняли для охраны ценного груза для амов. Кошки – очень скрытные создания и часто не распространяются, что именно покупают. Мы к этому привычны. Не первый раз заключали с ними контракты. Тогда нам заказали охранять четыре вагона для скота, куда строго-настрого запрещено было заглядывать.

Ян мысленно зааплодировал брату. Так ловко сплести историю из правды, совсем немного привирая и адаптируя ее для этого мира!

– Так. Стой. Ты же только что говорил, что вас наняли для охраны рабов. А теперь говоришь, что скота?

– Мы не знали, что это были рабы. Иначе бы не стали связываться.

– Почему? – У Волдо в руках появилась невесть откуда взявшаяся травинка, которую он незамедлительно засунул в рот.

– У нас запрещено рабство. Нам не нужны были проблемы с законом.

– То есть вас только это останавливало? – Ян так и не понял, что подразумевает под этим вопросом посадник.

– Нет. Не только это. Но, как я уже сказал раньше, наш собственный моральный кодекс имеет малый вес при выборе работы. Наемника не поймут, если он скажет, что не будет охранять караван с рабами, потому что ему претит рабство. Но если он скажет, что его не устраивает цена или не нужны проблемы с законом, вопрос будет легко снят.

– Хорошо. Я понял. Что дальше?

– Мы двигались по намеченному маршруту, пока не достигли границы. Там возникли неожиданные трудности. С документами все в порядке, а вот содержимое вагонов… – Йорг неопределенно махнул рукой. – Совсем не в порядке. Нас попытались арестовать, но Ян сумел раскидать пограничников, мы бежали. На драконе одного из стражей границы. Мы ушли в… гипер, не особо привередничая и выбрав последний маршрут дракона.

– Гипер? – не понял посадник.

– Пустота, – пояснила вдруг Тана. – Волокуны и Цмоки туда уходят, Ваше Сиятельство.

До этого девчонка молчала, усиленно делая вид, что ее тут нет. Но все равно нет-нет, да привлекала внимание тем, что постоянно одергивала на себе яркий расшитый сарафан, надетый на кипенно-белую расшитую же рубаху. Или разглаживала складки на подоле. Похоже, ей в новинку носить такое. Впрочем, неудивительно. Оно ей совершенно не шло. Даже не не шло… Чувствовалась неуверенность, неприятие девчонкой женской одежды. Словно бы на нее надели чужую кожу.

– Какие мудреные слова ты используешь, Йорг, – покачал головой Волдо. – Вы и впрямь нездешние. И как же вы сюда попали?

– Мы планировали, что дракон переправит нас в Александрию. Я умею находить… общий язык со всеми драконами. Это моя особенность. Но конкретно эта особь оказалась чем-то больна. Вместо пригорода Александрии, нас закинуло в незнакомый лес. Ящер почти сразу издох. Случилось это когда приходили ваши боги. Мы едва сумели спрятаться, как потеряли сознание. А когда очнулись, дракон пропал. Боги – тоже.

– Всадники забрали труп дракона? – удивился посадник. – Первый раз такое слышу.

– У нас был необычный дракон. Очень большой и сильный. У вас такие не водятся. Может, богам стало интересно, что это за зверь?.. – предположил Йорг, пожав плечами. – Я не знаю. Но суть в том, что мы оказались на незнакомой земле без средства передвижения. Мы решили поискать людей, чтобы узнать, где оказались. И наткнулись на Тану. – Он указал рукой в сторону девчонки. – На нее напала арысь и загрызла бы, если б не Ян. Он убил тварь и спас Тану. Та в благодарность предложила остановиться у нее. Ненадолго, чтоб мы могли подзаработать денег.

– А у вас с собой ничего не было?

– Было. Но, как выяснилось, наши деньги здесь не в ходу. Да и во всех Северных землях тоже.

– Да вы что? И когда это золото было не в ходу? У вас ведь золотые монеты?

– Нет. Мы пользуемся не золотом, а пластиком и бумагой.

– Чем-чем? Что такое пластика? И, как ты сказал, бумагой? Кто же расплачивается бумагой? Она же быстро приходит в негодность, ежели ее таскать, как деньги.

– Порядки заводили не мы. Да и носить пачку бумаги в нагрудном кармане удобнее, чем мешок монет на поясе.