Всадники Одина Цена человечности (СИ) - Морошко Сергей - Страница 76

76

– Повторю. Я знаю, что значит потерять брата. – Длинные брови его мелко задрожали, голос изменился, став тоньше и тише. Казалось, он плакал(?).

– Да? – Недоверчиво сложил руки на груди он. – И кого же ты потерял, мне интересно? Нода?

– Почти, – необычайно хрипло выдавил Лохаль. – Он так и стоял посреди комнаты, безвольно опустив руки вниз. – Братьев. Всех.

«Братьев? Одейн? Неужели?..» – Ларсен был в замешательстве.

– Братьев? – в тон его мыслям спросил Ян.

– Да. И я здесь, чтобы отомстить за одного из них... Мое имя – Лохаль лет Альв Крейнеръ. Брат носил имя Одейн. Я бы рассказал тебе эту историю сейчас, но МОЙ брат уже мертв. А ТВОЙ – пока жив. Однако, если мы не поспешим, то это его состояние может завершиться. И тогда тебе тоже останется только мстить.

– Хорошо. Как ты предлагаешь это сделать?.. Мы не в цивилизованном космосе, у нас нет возможностей отследить его передвижения!..

– За кого ты меня держишь? – идеальные черты Аса исказила злая усмешка. Он вдруг резко переменился, стал выше и шире в плечах, теряя черты скорби. – Неужели ты полагаешь, что я оставлю свою собственность без должного присмотра?

– То есть?

– Ошейники, Ян. Ошейники. В них маячки.

Лицо Яна просветлело.

– Какого черта ты молчал?

– А ты позволил мне раскрыть рот?.. – хмыкнул Лохаль. – Ладно, к делу. Я сейчас дам координаты, возьмешь стражу и отправишься за братом.

– Лучше я возьму бархов, с твоего позволения.

– Даже так? Сработались?

– Привык. – Пожал плечами Ян. – И все же, зачем ты позвал Ларсена?

– А ты бы доверил свое маленькое приобретение моим слугам? Нет?.. Так я и думал. Ларсен, дитя мое, ты же присмотришь за этим… ребенком?..

Адаптант[1] – человек с базовым пакетом изменений генома. В отличие от модификации, адаптация поощряется Императором и Церковью Единого. Все люди в Империи подвергаются адаптации до рождения, она продляет срок жизни и дает иммунитет ко многим опасным заболеваниям, таким как ВИЧ, многие виды рака, туберкулез и т.д.

Браво[2] –наемный убийца на сленге итальянской мафии.

Кодекс[3] – поведение и взаимоотношения бархов регулирует Кодекс. Каждый барх обязан подчиняться положениям Кодекса. Любой, серьезно нарушивший их, подвергается изгнанию и получает клеймо ренегата. В особо серьезных случаях ренегата казнят.

«Александрийская панорама»[4] – папское издание СМИ, что-то вроде газеты. Можно читать как в печатном, так и в электронном варианте.

Глава 7. Кровосток откровений

И снова грудь сожмут тиски. Я не смогу, я не готов!

Я не хочу увидеть сны и я прошу: «Не надо снов»...

Lumen — «Не надо снов»

Сказать, что Ян зол, не сказать ничего. Хотя он и успел уже немного успокоиться. Но «немного» – это нереально мало. Ему сейчас нужно все хладнокровие, на которое он когда-то был способен. Вот именно, что был. В последний год у него вообще проблемы с эмоциями. А теперь еще и это. Что будет, если он не успеет? Потеряет? Эти мысли подстегивали Яна еще сильнее, заставляли двигаться быстрее, несмотря на всю усталость.

Он взял с собой пятерых. Двоих близнецов-метисов и троих людей. Выбрал тех, с кем наладил наиболее близкий контакт. Метисы, узнав в чем дело, отказались от платы. Остальные деньги приняли, но Ян их не винил. Главное – они его уважали, плата лишь подстегивала усердие. По поводу оружия Ян решил не заморачиваться: короткие мечи, кинжалы и сюрикены.

Дорогу Ян помнил отлично. Судьба любит шутки: он уже бывал здесь на задании, когда убивал самого первого из заговорщиков. Разумеется, судьба занесла его не в «Лилию». Это было бы слишком просто, хотя и, несомненно, удобнее. Йорга держали в другом борделе. Пожалуй, когда они вернутся в цивилизацию, Ян запретит ему даже приближаться к подобным злачным местам. Слишком много от них неприятностей.

Он спрыгнул с крыши там же, где в прошлый раз, и остановился напротив той самой стены, которая тогда вызвала у него некое смущение. Тварь осталась на месте, развлекающиеся юноши с девушками – тоже. «Развлекайтесь, детки, развлекайтесь, пока это возможно. Пока вас не стерли в порошок...»

К нему неслышно приблизились тени. Он кивнул, знаком приказав идти за ним. После чего сорвался с места, бархи тронулись следом. Он прижался спиной к стене и медленно прокрался на задний двор. Черный ход охранял сонный вышибала. Коротышка, низенький, юркий, словно дикий ракот, бесшумно скользнул к нему и, легонько подпрыгнув, полоснул по сонной артерии. Ян мигом оказался рядом, подхватил мертвое тело, не дав ему упасть и наделать шума, медленно опустил на землю. Похоже, стражник даже не успел проснуться. Легкая смерть.

Ян направился к двери. Темный душный тамбур. Следующая дверь. Свалка каких-то коробок, тюков и Единый знает чего еще. Ян на мгновение замер, запоздало переходя в боевой режим. Все вокруг наполнилось тысячью новых запахов, шорохов и излучений. В воздухе явственно различались пылинки. Дьявол! Сколько же тут пыли!

Пахло едой, спиртным и чем-то горелым. Ян толкнул дверь. Кухня. Огромная, освещенная чадящими лампадками. Крупный грузный мужчина в желтой хинтаре тонко взвизгнул и тут же получил кулаком под дых от одного из близнецов. Толстяк неуклюже взмахнул руками, тяжело повалившись прямо на раскаленные добела угли в жаровню и снова взвыл. На крик сбежалось несколько мальчиков-слуг.

– Идиоты! — коротко выругался Ян, сворачивая одному пареньку голову.

Коротышка виновато улыбнулся и развел обманчиво тонкими руками. Мол, извини уж, издержки производства. И вдруг метнул невесть как оказавшийся в руке кухонный нож. Ян повернул голову. У двери, безвольно опустив голову и руки, стояла темноволосая белокожая девушка. Из груди ее торчал тот самый нож, а по желтой ткани униформы расползалось ярко-алое пятно.

Покончив с поварами, они покинули кухню через едва заметную дверь, замаскированную под стойку для всяких ложек-поварешек. Снова темный коридор. Но Ян видел хорошо. Впрочем, его бойцы ориентировались не хуже. Он, не теряя времени, побежал дальше. Эхо от шагов гулко раскатывалось по гладким каменным стенам.

Коридор заканчивался ярким прямоугольником двери. Свет сочился изо всех щелей. Был слышен смех и какая-то веселая струнная музыка. Нос забивали приторные запахи пряностей и благовоний. Ян больше не видел смысла скрываться: они ворвались в помещение и рассыпались по периметру. Люди, находившиеся в комнате, были отнюдь не раздеты. Они тут же принялись хвататься за оружие.

К Яну подскочила миловидная блондиночка с гитарой в руках. Замахнувшись, она попыталась огреть Яна по голове. Тонко лопнула струна, короткий меч с противным чавканьем вошел девушке в живот. Глаза ее расширились, застывая в удивлении. Из уголка рта весело побежал ручеек крови.

Он едва успел увернуться – в воздухе просвистел клинок. Упав на пол, Ян перекатился. Буквально в полуметре взорвалась подушка, перья брызнули во все стороны и повисли воздухе. Ян воспользовался ситуацией и сумел выдернуть меч из тела поверженной музыкантши, выставил руку вперед, насаживая на лезвие нового противника, словно мерзкое насекомое на булавку. Что-то противно хрустнуло, и враг, а это снова оказалась женщина, дернулся назад. Тело соскользнуло с клинка, и она неуклюже отпрыгнула в сторону. Несмотря на повреждения, она с ревом кинулась на только что поднявшегося Яна. «Нужно взять ее живьем», – вдруг подумалось ему. Он подхватил с пола подушку и с силой запустил нападавшей в лицо. Этого неожиданно хватило. Она вдруг выронила саблю и схватилась руками за живот.

– Собака!— бессильно прорычала женщина. — Да гореть тебе в аду! Чего ты хочешь?!

– Где мой брат? Отвечай, сука! – Он пнул ее в живот. Прямо в кровоточащую рану.

– Твой брат будет кормить змей! Он причинил много зла! И ты будешь кормить их вместе с ним, подлое отродье... – Она закашлялась. Голос ее становился все слабее.