Всадники Одина Цена человечности (СИ) - Морошко Сергей - Страница 88

Тана шла по улице, рука об руку с Фрейром, и внимала его наставлениям. Запоминала. Но и не забывала крутить головой, осматриваясь и замирая от восторга. Асгард прекрасен. Божественен! Город переливался, искрился и жил. Жужжал, галдел тысячами голосов. Притягивал взгляд к Вальхалле и Колизею. Туда, где все свершится.

– …Ты не устала? – неожиданно прервал свой монолог Бог, чуть замедляя шаг.

– Не очень, господин мой, – покачала головой Тана. Она не врала. Еще совсем недавно она бы запыхалась, стараясь поспеть за широким шагом Фрейра, но теперь – нет. Он хорошо научил ее. А еще постоянно поил всякими снадобьями, дарующими силу и выносливость.

– Хорошо, – чуть улыбнулся Фрейр. Тане даже удалось сдержаться и не вздрогнуть. – Ты молодец. Сильная и храбрая девочка.

Она зарделась. Похвала из уст Бога во сто крат приятнее любой другой.

– Спасибо! – пролепетала Тана, глядя себе под ноги.

– Пока не за что. Ну полно: нам пора возвращаться. Ты же помнишь, что я обещал тебе сюрприз?..

Первые дни путешествия Таны прошли словно во сне. Жутком, но прекрасном сне. Боги, живые Боги, снизошедшие до общения с ней!.. Сначала Локи, потом Ньёрд и Фрейр.

Она не так себе представляла Асов. Думала, они все поголовно прекрасны и мудры, как Локи. Что они все пахнут заморскими фруктами и пряностями. Что их облик внушает трепет и почтение. Все оказалось иначе. Ньёрд и Фрейр действительно… пугали. Действительно вызывали трепет и почтение. Но... они не были прекрасны, больше всего походя на гигантских, очеловеченных жуков. Правда, Фрейр оказался таким же мудрым и добрым, как Локи. А Ньёрд… Даже спустя месяц она так и не смогла привыкнуть к его обхождению. Бог… Бог не должен так себя вести. Так говорил Фрейр, сокрушенно качая головой. Тана была с ним согласна, но вслух никогда не произносила. Опосля стыдного падения на корабле, она смогла взять себя в руки. Да, было страшно. Но проявить неуважение к Богам еще страшнее.

Фрейр сразу же взял ее под свою опеку. Стал наставником и учителем. Он знал, какую миссию ей уготовил Локи. Печалился и жалел ее. Тана тоже печалилась. Ее снедала вина, но она давила ее, как давят в мор холерную крысу. Нельзя предать доверие Бога. Нельзя подвести Ярушку! Тана уже представляла, как встретится с подругой, заключит ее в объятия… Вернет домой, в семью. Воротится, как воительница из древних сказаний: Брунгильда Воинственная. А она… Она станет Таной Сребролукой! Сильная, закаленная в горе и боли, клинок из божественной стали!.. Та, кем мечтала стать с детства. Отец бы ею гордился. И Ярушка... Она сможет, наконец, ей все рассказать. И наверняка после всех побед, Ярушка ее примет. Не сможет не принять. Ведь она дошла до самого Асгарда, чтобы ее спасти!

Фрейр повел ее в погреб. «На нижний уровень, – тут же поправила себя Тана, – нужно говорить, как должно. Без ошибок». Они ехали в лифте – странной, но удобной механической коробке, в которой можно разъезжать по этажам. Здоровская штука, особенно если у тебя в доме этих самых этажей много. Бережет силы и время. А с работой Фрейра – он колдовал над новой жизнью – творил еще несуществующих зверей и птиц, чудищ и людей – время становилось как никогда дорого.

Тана волновалась. Она чувствовала, как колотится ее сердце, готовое вот-вот выскочить из груди. Как вспотели ладони, сжимавшие простой ракушечный браслет на кожаном шнурке.

– Успокойся, Тана. Все хорошо, – Фрейр положил руку ей на плечо.

Она даже не вздрогнула. Но почувствовала, как предательски затряслись коленки и прилила к щекам кровь. Неужели все так заметно? Неужели она совсем не научилась владеть собой?!

– Успокойся, – настойчиво повторил Бог. – Медленно вдохни и так же медленно сделай выдох ртом. Ну. Как я учил? Вот так. Молодец. Еще раз. И еще разок. Умница. Ну, так лучше?

Тана кивнула. Румянец все еще жег лицо, но после дыхательной гимнастики правда полегчало. Почему у нее вылетело это знание из головы?..

Дальше они ехали молча, пока, наконец, блестящие серебристые двери с негромким «тинг!» не растворились перед ними. Они вышли, оказавшись в длинном, кипенно белом коридоре. В нескольких местах коридор разветвлялся, они сворачивали дважды, пока не оказались у неприметной двери. Такой же серебристой, как и лифт.

Фрейр протянул руку и дотронулся ладонью до стены справа у косяка. Тут же загорелось синеватым светом маленькое оконце… компьютера (кажется, так), в котором сияли руны. Тана знала, что это язык Богов. Она много раз видела руны в Храме Ньёрда. В приходской школе даже заставляли их разучивать. Но Тане тогда все было недосуг... Фрейр несколько раз нажал на разные руны, и оконце загорелось зеленым светом. Послышалось негромкое шипение, и дверь… отворилась.

– Наговоритесь всласть. Завтра тебя ждет тяжелое испытание, девочка, – тихо сказал за спиной Бог.

Тана замерла на пороге. Она уже не слышала, что говорит Фрейр. Ноги вросли в пол. Она забыла, что такое дышать. А мир... мир содрогнулся и сжался в маленькую точку.

В небольшой, уютно обставленной комнате, на сером диване сидела девушка. Сидела, подтянув к себе ноги, грызла спелое красное яблоко и читала книгу. Она была все такая же: огненновласая, стройная и собранная. Родная и незаменимая.

Миг. Их глаза встретились. Недоверие. Изумление. Радость с привкусом горечи на губах. Тана, не раздумывая ни мгновения, рванулась вперед. Девушка тоже вскочила и бросилась навстречу.

Они встретились в середине комнаты. Обнялись, крепко прижавшись к друг дружке.

– Ярушка! Подруженька! Родненькая моя! Миленькая!.. – бормотала Тана, зарываясь носом в рыжие локоны. Они пахли по-прежнему: луговыми цветами и медом. – Как же я по тебе скучала! Не верила, до последнего не верила, что встречуся еще с тобой…

– И я, – отвечала ей подруга, вытирая слезы, – не надеялась уже. Столько воды утекло. Столько всего случилось!..

С трудом разлепив объятия, они дошли дивана. Сели. Тана тут же схватила Яру за руку – боялась, что если отпустит ее снова хоть на минуточку, та исчезнет. Пропадет подруженька, как мираж в пустыне Диадемы. И на этот раз навсегда. А Яра и не противилась. Ее глаза все еще блестели от слез, а новые влажные дорожки нет-нет, да стекали вниз по веснушчатым щекам. Тана протянула ладонь и аккуратно утерла их. Негоже Ярушке плакать. Даже если это слезы счастья.

– Я… Я так и не поздравила тебя тогда. Не подарила ничего на именины. Не успела, – неуверенно проговорила Тана, глядя в яркие зеленые глаза.

Яра улыбнулась, чуть дернула плечиком. Дескать, ну и ладно, ничего страшного.

– Я… потеряла твой подарок, Ярушка. А сделать новый никак не выходило. Но… вот. – Она дрожащими руками протянула ракушечный браслет. – Он… из Диадемы Има. Я была там, когда… когда искала путь к тебе, – скороговоркой закончила Тана. Она чувствовала, что щеки ее снова заливаются румянцем. И теперь их примеру решили последовать и уши.

Яра приняла подарок, осторожно повертела в руках, разглядывая. Точно бы это не был обычный ракушечник, а какой-нибудь нефритовый запяст или даже рубиновый браслет. Он улыбнулась. Солнечно, ярко. На ее щеках заиграли ямочки, а глаза счастливо заблестели.

– Спасибо, – она потянулась и поцеловала Тану в уголок рта. Только в уголок. Но Тане и этого хватило, чтоб душа о счастья взмыла в небо. Значит, она ее приняла и поняла без слов. А значит, она останется рядом навсегда. Ведь их судьбы сплели сами Боги. – Ты не поможешь мне его застегнуть?

– Конечно!

Когда Тана закончила возиться с застежкой (мокрые от пота руки здорово мешали), подруга вдруг замерла:

– Что это, Танушка? – прошептала она, указывая на поблескивающую золотом змейку, обвившую предплечье Таны. И в том шепоте ей послышалось разочарование.

Тана вздрогнула. Успела уж и позабыть на радостях про свадьбу. На мгновенье ее кольнуло... Ян... Но она быстро отогнала чуждые, неуместные мысли. Ярушка. Вот она. Рядом. И больше никто ей не нужен. Никто.