Вестник Порока (СИ) - Дадов Константин Леонидович - Страница 101

«А больше вы, ваше высочество, ничего не хотите? Прошу прощения, но один раз свою душу я уже продал, так что вам ее отдать по понятным причинам не могу».

Вслух же «рыцарь порока» произнес другое:

- У меня достаточно тайн, желаний, сомнений… которые я хотел бы оставить при себе. Не поймите меня неправильно, Луна, но это слишком личное и, можно даже сказать, «интимное».

- Мы понимаем. – снова заговорила принцесса дня. – Поэтому я хочу предложить тебе альтернативу в виде магических клятв. Таким образом ты сохранишь свои секреты и мы будем уверены, что с твоей стороны Эквестрии ничто не угрожает.

«Блеск! Потрошение моих мозгов или клятвы, которые в худшем из вариантов превратят меня в подобие раба с иллюзией свободы. Эх… А ведь выбирать придется: деваться-то особо некуда. Слаб я, чтобы права качать, да еще против двух аликорнов…».

- Мы тебя не торопим. – уточнила белая крылато-рогатая кобыла, но продолжить не успела, наткнувшись на холодный взгляд изумрудных глаз.

- Я согласен на клятвы, ваши высочества.

========== ЦЕПИ, ЧТО ПРОЧНЕЕ СТАЛИ ==========

ЦЕПИ, ЧТО ПРОЧНЕЕ СТАЛИ.

Раскинув в стороны руки и крылья, лежа на спине и дыша полной грудью, Биг Макинтош с уверенностью мог заявить то, что приблизился к пониманию настоящего счастья. Скользя взглядом по плавным желто-золотистым линиям, сплетающимся на потолке в сложную геометрическую фигуру, он искренне наслаждался отсутствием боли, жара, тошноты, скачков давления, изжоги, а также сводящего с ума зуда, которые преследовали новоявленного аликорна последние двадцать дней и ночей.

Созданный при помощи магии пегасов и единорогов облачный матрац, выглядящий как квадрат площадью в три квадратных метра и толщиной в сорок сантиметров, состоящий из упругого на ощупь белого тумана, идеально поддерживал тело темно-красного жеребца. Благодаря наполовину водной и наполовину газообразной структуре лежанки, даже ощущающиеся сверхчувствительными крылья могли лежать на ее поверхности совершенно безболезненно, да и возможность равномерно распределять вес тела снижала нагрузку на позвоночник и лопатки…

«Чувствую, сон на облаках станет одним из моих любимых занятий».

Промелькнула ленивая мысль в голове вестника Бога Пороков. Куда-либо идти, что-либо делать, да даже просто подниматься на ноги ему было отчаянно лень…

…

Две декады назад, когда принцессы Селестия и Луна устроили «серьезный разговор», итогом которого стало принесение несколько необычной клятвы, «рыцарь порока» даже не подозревал о том, что ему предстоит перенести в ближайшее время.

- Обычно, по крайней мере как произошло у нас с сестрой и Каденс, трансформация занимает несколько минут и сопровождается мощным выплеском магии. – лекторским тоном поясняла принцесса дня, пытаясь подготовить новоявленного племянника к грядущим сложностям. – У тебя же процесс пошел несколько иным путем, что с одной стороны позволит проследить и проконтролировать все изменения, но с другой станет испытанием для твоих организма и выдержки. Поддерживать искусственный сон на протяжении всего процесса тоже нельзя, так как магическое воздействие нанесет ущерб формирующейся энергетике, а химия уже сейчас действует на тебя плохо, да и имеет особенность накапливаться в органах…

Пожалуй, если бы не бушующие в душе эмоции из-за только что принесенной клятвы, красный жеребец мог бы расслышать в голосе белой крылато-рогатой кобылы заботу и искреннее беспокойство. Впрочем, история сослагательных наклонений не терпит и бывший земной пони благополучно пропустил последующие предупреждения мимо ушей.

Тем же днем его перевели в палату с окнами, мягким желтым паркетом, светло-бежевыми стенами и белым потолком. Из мебели там были только узкая лежанка, стоявшая строго посередине, несколько стульев и тумбочек, а также шкаф для одежды. Медсестра принесла обед, состоявший из густого теплого бульона с овощами и чая с парой творожных кексов, посыпанных сахарной пудрой. И только стоило утолить голод, как трансформация ускорилась, тем самым выбив все посторонние мысли и эмоции из головы.

На долгие двадцать дней жизнь Биг Макинтоша превратилась в череду мучений, горячечного бреда и коротких периодов просветления. Все это время ему приходилось лежать на жесткой постели на животе (чтобы не мешать развиваться крыльям), укрытым до пояса тонкой простынкой.

Приходя в себя от бессмысленных и бессвязных видений, среди которых преобладали совершенно дикие фантазии и короткие обрывки воспоминаний из этой жизни, вестник Бога Пороков чаще всего видел рядом с собой Каденс, одетую в короткий белый халат и белые же хлопковые штаны. Нежно-розовая аликорн сидела на стуле для посетителей и в полголоса читала какую-нибудь книгу (чаще всего приключенческий роман), одной рукой поглаживая гриву жеребца. Реже на ее месте обнаруживалась Селестия, облаченная в похожий наряд и рассказывающая истории из своей бурной молодости.

Краем уха слушая мягкий бархатистый голос принцессы дня, «рыцарь порока» узнал о знакомстве двух сестер со Старсвирлом, который уже тогда был немолодым жеребцом, о Кристальной Империи и ее горделивом, а также тщеславном главнокомандующем армии (позже захватившем власть у своей приемной матери), о принцессе Платине, которая хоть и вела себя как избалованный жеребенок, но при этом правила своим народом мудро и в большинстве ситуаций справедливо. Повествовала белая аликорн весьма интересно, что выдавало ее немалый опыт в данном занятии, так что даже тупая головная боль, головокружение и тошнота на время отступали, позволяя забыться сном без сновидений.

День на пятый или шестой, точнее сказать «рыцарь порока» не мог, количество сиделок увеличилось до трех: из Понивиля прибыла Сноу Лайт, оставившая жеребят заботам Алу, Эпплблум и Эпплджек, а также нанятым нянькам. Белая пегаска не могла похвастаться жизненным опытом, сравнимым с Селестией, но и чтением книг не увлекалась, предпочитая говорить о недавних событиях и строить планы на ближайшее будущее (она уже распланировала график тренировок для мужа, у которого для обладателя крыльев слишком слабые грудные мышцы).

Дни следовали за днями, а самочувствие Биг Макинтоша оставляло желать лучшего. Его раздражала собственная беспомощность, но поделать с этим до завершения трансформации ничего было нельзя. Оставалось только скрипеть зубами, пить густой питательный бульон, слушать голоса сменяющих друг друга кобыл и спать.

Самым тяжелым периодом за две декады можно назвать время, когда прорезался рог, который казался одним оголенным нервом, погруженным в ледяную воду, а также операцию по высвобождению крыльев из-под вздувшейся горбом шкуры. Самих разрезов на спине вестник Бога Пороков не ощущал благодаря местному обезболиванию и специальным зельям, а вот сами новые конечности в момент вытягивания и отмывания от крови одарили своего владельца гаммой незабываемых впечатлений.

К счастью, после этих событий самочувствие «рыцаря порока» стремительно пошло на поправку.

…

«Клянусь осознанно не совершать поступков, которые буду считать предательством Эквестрии».

Усмешка тронула уголки губ красного аликорна, а в изумрудных глазах заиграли огоньки злого веселья. Нет, эта клятва не запрещала Биг Макинтошу делать что-либо, что он посчитает необходимым, вплоть до свержения правящих принцесс, но…

«Нужно сперва доказать самому себе, что Эквестрии это не навредит, а в идеале сделает даже лучше».

При этом попытки извратить свое мышление таким образом, чтобы убедить себя, что принцессы вредят стране, окажутся тем самым предательством, как его понимает сам вестник Бога Пороков. В результате, чем больше он думал о возможностях обойти клятву, тем сильнее сам себя сковывал по рукам и ногам (а также крыльям и рогу). Можно было, конечно, действовать не просчитывая несколько шагов наперед, но подобная осознанная небрежность быстрее навредит ему самому.

«Как говорил Дискорд: «Чтобы удержать дурака, на него нужно надеть цепи, умный же сам на себя наденет кандалы…»».