Вестник Порока (СИ) - Дадов Константин Леонидович - Страница 153

- Ууу! – приподнявшись на своем месте, Пинки вскинула руку вверх. – Я знаю.

- Ммм? – Джек недоуменно вскинула брови.

- Говори уж. – хмыкнула Дэш.

- А давайте во что-нибудь поиграем? – встав в полный рост и оперевшись ладонями о столешницу, радостно предложила розовошерстая земная пони. – На желание… или в карты на раздевание?

***

Солнце медленно поднималось из-за горизонта, золотыми лучами освещая белые равнины северной границы Эквестрии, тем самым знаменуя начало первого дня нового года. Здесь, где снег не таял даже в разгар лета, не было больших постоянных поселений пони, и только несколько одноэтажных бревенчатых домиков жались к тупиковой станции железной дороги.

Казалось бы, что для дежурящих на посту стражников и работников транспортной сети Эквестрии сегодня ничем не будет отличаться от вчера, так же как и вчера не отличалось от предшествовавшего ему дня. В конце-концов, новости сюда приходили с запозданием, а все потрясения, вроде возвращения Найтмер Мун и освобождения Дискорда, становились известны как уже свершившиеся факты. И пусть приставленные агенты КЭБ и остальные служащие знали, что стерегут место, где когда-то находился целый город-государство под названием Кристальная Империя, но по правде никто всерьез не верил, что именно в их смену может произойти нечто неординарное.

Когда на месте снежной равнины начала закручиваться вьюга, а следящие приборы зафиксировали резкий скачок магического фона, в поселении поднялась паника: кто-то начал строчить отчеты, часть стражников и агентов спецслужбы отправились к источнику возмущений, работники железной дороги принялись готовить состав для эвакуации себя и своих семей. Вьюга тем временем превратилась в сплошную стену кружащегося снега, столбом упирающегося в самое небо, но невзирая на скопившуюся внутри аномалии мощь, ни единая снежинка не вылетела за пределы строго очерченной зоны.

Пока пони решали, что же им делать, вьюга неожиданно успокоилась и более ничем не сдерживаемые хлопья снега, подчиняясь набранной инерции, разлетелись в стороны, накрыв с головой жеребцов и кобыл толстым, пушистым и холодным покрывалом. Откопавшимся же работникам станции предстал потрясающий вид на сияющий тысячами кристальных граней в лучах восходящего солнца огромный город, состоящий из башен и прямоугольных зданий размещенных в виде многолучевой звезды, в центре которой возвышался величественный замок, своими размерами превосходящий даже ныне разрушенный дворец Кантерлота.

Пока шокированные эквестрийцы в торжественном молчании восхищенно любовались вернувшейся из небытия Кристальной Империей, где-то неподалеку осколками взорвался тысячелетний ледник, треском подобным грому оглашая возвращение чудовища, которое и послужило причиной пропажи поселения, когда-то давно бывшего средоточием культуры и науки. Взвившись в небеса черным вихрем, бесплотная тень обратилась грозовой тучей, в глубине коей сверкнули алые глаза с вертикальными зрачками, пылающими изумрудным огнем. Сфокусировав свой взгляд на Кристальной Империи, король Сомбра попытался протянуть дымное щупальце к замку, но тут же одернул его, наткнувшись на невидимую преграду в месте соприкосновения, вспыхнувшую яркими разрядами молний.

Яростный, тоскливый, душераздирающий вой огласил снежную пустыню, заставляя дрожать сам воздух и болезненно сжиматься сердца случайных свидетелей. Казалось, даже кристальные здания и башни вздрогнули, но устояли и будто бы стали светиться чуть сильнее, пытаясь оградить своих обитателей от угрозы из вне.

- Умбрум…

- Король Сомбра…

- Мамочки…

- Что же делать?

Сложно было сказать, кто же первый нарушил тишину и произнес страшное слово, но стоило ему прозвучать, как черное облако обратило свое внимание на маленьких пони, находящихся вблизи защитного купола. На долгую секунду все затихло, а жеребцы и кобылы замерли, в тщетной надежде на то, что страшное чудовище из сказок не посчитает их достойными жертвами. Однако низкий хриплый голос, рокочущий будто далекий гром, разрушил чаяния работников станции:

- Ты говоришь, я – умбрум? Так и есть: со мною не видать тебе удачи. На веки мое дело – зло и месть: для умбрума не может быть иначе.

- Бежим! – рявкнул предводитель группы пони, тут же срываясь на всей скорости к железнодорожной станции, уже не глядя, последовали ли подчиненные за ним.

Сверкнули темно-фиолетовые молнии, раскаты грома стали складываться в своеобразную музыку, заглушающую крики пони, затем Сомбра запел:

Чем я заслужил судьбу несчастного изгоя?

Постоянно доставать себя вопросом «Кто я?».

Мысли, что я – умбрум, часто выжить помогали,

Пони же повсюду так меня и называли!

Черная туча помчалась в погоню за беглецами, вытягивая вперед скрученные из дыма спиральные щупальца и ударяя в землю разрядами молний, из-за чего в воздух взметались облака белого снега. Ответные выстрелы из пневматического оружия, а так же заклинания единорогов проходили сквозь бесплотное тело, не нанося никакого вреда его хозяину.

Ты – жестокая Луна, в мои муки влюблена,

Отобрав души покой, что ты делаешь со мной?

Может ты мне дашь ответ, почему весь белый свет,

Обозлился на меня, для чего родился я.

Буквально выстрелив в ноги одному из единорогов длинным щупальцем, Сомбра связал его конечности и заставил упасть. На глазах у товарищей молодого серо-стального жеребца, одетого в униформу работника железной дороги, он был утянут в самую середину тучи и воздух тут же пронзил истошный крик, полный животного ужаса.

Коллегам пришлось перехватывать земную кобылку, со слезами на глазах готовую броситься на помощь своему особенному пони, после чего, невзирая на все просьбы, проклятья и угрозы утаскивать ее в сторону уже готового к отправке поезда.

Помню, как толпа крестьян убить меня хотела,

После маги света калечили мне тело.

Все восстало против молодого тенеманта,

Сделав меня мучеником моего таланта!

Разом ужавшись, черная туча втянулась в тело жеребца, шерсть которого приобрела угольный цвет, а рог покраснел, изогнулся обзаводясь режущей кромкой на переднем крае, вместе с тем лишаясь нормальных для единорогов борозд, образованных спиральными витками.

Ты – жестокая Луна, в мои муки влюблена,

Отобрав души покой, что ты делаешь со мной?

Может, ты мне дашь ответ, почему весь белый свет,

Обозлился на меня, для чего родился я.

Одежда несчастного единорога, ставшего сосудом для духа короля-тени, потеряла свои прежние очертания и превратилась в черные шелковую рубашку и грубые штаны, поверх которых был накинут длинный черный плащ с алой подкладкой, развевающийся на ветру подобно крыльям.

Открыв свои новые глаза, Сомбра сверкнул рубиновыми радужками с пылающими изумрудным огнем щелевидными зрачками. Провожая взглядом начавший набирать скорость поезд, он лишь оскалил удлинившиеся клыки в самодовольной и предвкушающей улыбке…

Наполовину жеребец, наполовину злая тень,

Таким останусь я на век: я будто волк среди овец.

Полна страданий жизнь моя, но выбор сделанный судьбой,

Нет изменить не в силах я, веду войну с собой…

Пони мне враги, а ведь когда-то были братья,

Я на всю округу наложил свое проклятье.

Умбрумы рожали, а вокруг чума и голод,

И ветра залетные приносят жуткий холод!

Приземлившись на снег, черный жеребец взмахнул полами плаща и шагом направился к краю барьера, скрывающего под собой Кристальную Империю. Несколько пони, которые по какой-то причине побежали не к станции, а к городу-государству, беспрепятственно преодолели преграду и теперь, прижимаясь к стенам крайних домов, со страхом смотрели на чудовище, захватившее тело их товарища.