Вестник Порока (СИ) - Дадов Константин Леонидович - Страница 164

Со снежных равнин начал дуть сильнейший ветер, несущий с собой холод и целые облака из снега, среди живых теней стали видны высокие силуэты големов, состоящих из черных, как сама тьма, кристаллов. Однако, когда первые воины владыки теней оказались на расстоянии полета стрелы от замковой площади, мглу ночи разрезало яркое золотое сияние восьмигранного столба света, похожего на колонну с обрезанной вершиной.

«А я уже начал беспокоиться из-за того, что Селестия бездействует».

Изогнув губы в кривой усмешке, подумал черный единорог, наконец-то давая крылатым умбрумам команду к атаке. В следующую секунду из черных туч посыпался дождь из живых теней…

…

- Сегодня вы сражаетесь не за королей, принцесс или чьи-то идеалы; сегодня в ваших руках находится оружие для того, чтобы с его помощью защитить себя, своих близких и будущее жеребят, а так же жеребят ваших жеребят. – белая аликорн, закованная в броню с изображением солнца на груди, говорила спокойно, но ее голос разносился над головами рядов жеребцов и кобыл, раскаленными иглами вонзаясь в уши и отпечатываясь в сознании каждого услышавшего пылающими пламенем звезды буквами. – Отступать нам некуда: позади те, кто надеются на нас и нашу защиту… Но мы не побежим, враг не увидит наших спин, а в миг, когда Кристальную Империю вновь озарит свет солнца, тиран будет повержен! Вперед, за Империю; за победу; за наше будущее!

…

В небо над магическим барьером взмыли десятки крылатых пони в кристаллической броне, которые были вооружены короткими копьями или парными мечами. Всех их в бой вела белая аликорн, словно пушинкой орудующая алебардой из цельного кристалла, сияющей бело-золотым светом, каждым взмахом создающей волну энергии, заставляющую живые тени разлетаться будто опавшие листья под порывом ураганного ветра.

- Бесполезно, Селестия. – следя за ходом боя с почтительного расстояния, ни к кому конкретно не обращаясь, произнес король-тень. – Неужели ты сама этого не понимаешь: это всего-лишь трепыхания рыбы, выброшенной на берег.

Будто бы в ответ на эти слова, новая вспышка магического света заставила истаять еще полсотни умбр. Это практически не сказалось на расстановке сил, все же численное превосходство нападающих было неоспоримо, но все же неприятный осадок остался.

«Что же… Поиграем в ваши игры».

Разведя руки в стороны, черный единорог согнул пальцы так, будто зацепился за невидимые нити и начал ими перебирать. Ветер закрутился вокруг фигуры чародея, заставляя колыхаться его гриву и трепетать полы плаща. Глубоко вдохнув, он начал свою песню, наполняя скопленной мощью каждое слово:

В себе свято хранит – кристалла монолит,

Великих судьб, единый путь.

И как ветра порыв, понячьих эмоций взрыв,

Питает их – детей моих!

Вся жизнь словно миг, я многолик,

Пока со мною вы, пока вы рядом.

Повелитель Умбр жив, тени распустив,

В магическом искусства алтаре…

Рад судьбе вполне.

Живые тени от звуков песни своего «отца» словно бы ощутили прилив сил и стали двигаться куда быстрее, усиливая свой напор. Пегасам и возглавляющей их принцессе дня все чаще приходилось отступать под защитный барьер из света, а залпы артефактов, заклинания единорогов и даже удары мечей земных пони практически перестали причинять вред красноглазым монстрам. Схватка, ведущаяся на земле, вовсе вот-вот грозила перерасти в бойню.

Храните свой талант, но есть другой вариант,

Азартный бой – дуэль со мной.

До капли выпью вас и даже в смертный час,

Отринув боль, играйте роль.

Вся жизнь словно миг, я многолик,

Пока со мною вы, пока вы рядом.

Повелитель умбр жив, тени распустив,

В магическом искусства алтаре…

Рад судьбе вполне.

(КиШ).

Тучи из черного дыма опустились на Кристальную Империю, погружая ее в густую непроглядную тьму, в которой мерцали тысячи красных угольков глаз. Защитники города-государства не видели ничего дальше пары метров от себя и даже барьер из света начал тускнеть, словно бы из него вытягивали силу.

Рэдиант Хоуп, одинокой фигурой, кутающейся в белую робу виднеющаяся на вершине самой высокой башни замка, до боли закусила нижнюю губу, но все же продолжала подпитывать чары своей силой.

«И снова ты предпочла встать против меня. Это даже забавно: ведь это я помог тебе получить твою силу».

…

Лира стояла в центре большого концертного зала, держа в руках свой любимый музыкальный инструмент. Пальцы бездумно перебирали струны, сердце в груди шумно стучало от волнения, свет прожекторов заливал пространство вокруг. Неестественная тишина заставляла пробуждаться сомнения в глубине души, что колебало уверенность в собственных силах…

Но вот переговорный амулет, висевший на шее единорожки, нагрелся и прозвучал голос принцессы Селестии:

- Пора.

Тряхнув гривой, молодая кобыла выпрямила спину, расправила плечи и, глубоко вдохнув, начала петь. Звуки музыки, извлекаемые из струн, распространялись по залу, сталкивались со стенами кристального замка и вместо того чтобы отразиться от них, словно бы впитывались в кристалл, заставляя его дрожать. В один миг монументальное сооружение превратилось в сильнейший усилитель, заставляющий магию дрожать и бурлить.

Здесь – у третьего порога,

И отсюда строго к небу, пони с золотою саблей, в травы густо сеет звезды.

Слышишь, гроздьями роняют с неба,

Из прорех зерно стальное, крылатые лихие войны, покрывая ровным слоем.

Судьбы сплелись в тугой клубок влюбленных змей,

Пусть от дыхания вьюги немеет крыло.

Царь умбрум смирись – мы все равно тебя сильней

И в небесах Империи сегодня будет светло!

Голос зеленой единорожки и звуки музыки, в которые кроме струнного инструмента гармонично вплелись ударные, клавишные и духовые, расходясь во все стороны от замка сталкивались с кристальными зданиями, заставляя их резонировать и усиливать эффект. Пони, уже почти прижатые спинами к стенам твердыни, ощутили, как усталость и страх отступают, руки наливаются силой, а черный дым, изорванный в клочья, буквально на глазах истаивал, будто утренний туман под лучами солнца.

В едином порыве перейдя в контратаку, защитники Кристальной Империи отбросили живые тени за все расширяющийся круг света. Казалось, что еще чуть-чуть, малое усилие — и враг позорно побежит…

Там, у третьего порога,

Пони, единороги и пегасы, делят небо от начала, до рассвета рваной раной.

Слышишь, ветер обдувает шрамы, засыпая белым снегом пятна цвета бурой крови, словно память древней боли.

Судьбы сплелись, в тугой клубок влюбленных змей,

И отдыхания вьюги немеет крыло.

Царь умбрум смирись – мы все равно тебя сильней,

И в небесах Империи сегодня будет светло!

(Мельница).

Магия, срывающаяся с наконечников копий, разносила кристальных големов на мелкие осколки, светящиеся от вложенной в них силы клинки мечей без сопротивления рассекали плоть живых теней, тут же развоплощая их и отправляя в небытие. Пегасы и возглавляющая их аликорн прорвали завесу черных облаков и замок залил столб серебряного света, падающий от луны, тут же разошедшийся тысячами лучей во все стороны, отражаясь от сверкающих стен городских построек.

Казавшееся ранее нескончаемым море умбрум заволновалось, а затем, словно волна прилива, накатившая на каменистый берег, бессильно отхлынуло назад, оставляя за собой своеобразную пену в виде растворяющихся тел чудовищь. Командирам огромных усилий стоило удержать своих подчиненных от порыва кинуться в погоню дабы закрепить успех. Всё же живые тени были не обычными врагами и противостоять им как простым пони или другим жителям Эквуса было бы неправильно и опрометчиво.