Вестник Порока (СИ) - Дадов Константин Леонидович - Страница 166

Усилие воли, хлопок в ладоши, импульс магии, направленный в готовое заклинание — и вот высокий звон разливается в воздухе над Кристальной Империей, знаменуя разрушение черной «плесени», расползавшейся по улицам и зданиям города-государства. Сияние, источаемое замком, тут же усилилось и вокруг стало заметно светлее, что, в свою очередь, сильно не понравилось умбрумам.

- Воровка! – бешено взревел Сомбра, забыв обо всем и вытягивая руки вслед за ускользающей колесницей.

…

- Не так быстро. – прошипела Селестия, взмахом удлинившейся алебарды обрубая все четыре руки короля-тени. – Ты ничего не забыл?

- Нет, принцесса дня. – мигом успокоившийся гигант устремил ненавидящий взор на белую аликорна. – Это ты кое что забыла…

Силуэт великой тени размылся, обращаясь облаком, а затем закрутился огромным вихрем, начав втягивать в себя тучи, умбрумов, все еще летающих пегасов, осколки кристаллов и обломки оружия, а так же снег и ледяной воздух. В считанные секунды воронка протянулась от небес и до самой земли, будто бы огромный черный палец, указывающий сверху вниз. В глубине смерча открылись алые глаза с изумрудными вертикальными зрачками, следом за этим прозвучал искаженный воем голос:

- Я – король-чародей: моя воля – закон!

Во все стороны стали бить хаотичные и абсолютно непредсказуемые разряды молний, в местах столкновения с твердыми препятствиями взрывающиеся яркими искрами, разбрасывая осколки разрушенного монолита. Пони стали терять равновесие, скользя по земле, пегасы вовсе соперничали с колибри дабы не быть втянутыми в воронку.

- Все в замок! – усиливая голос магией, стараясь сохранять хотя бы видимость спокойствия, приказала воинам Кристальной Империи принцесса дня, при помощи своей магии создавая защитную пленку перед площадью.

- Это… бесполезно! – раскатами грома пророкотал владыка умбрумов, в очередной раз меняя тактику.

Смерч резко остановился, оглушительный гул ветра сменился ничуть не менее оглушительной тишиной, а затем поток тьмы, а так же втянутый в него мусор обрушились на преграду, сотворенную белой аликорном. Со стеклянным звоном пленка лопнула и крылато-рогатую кобылу, порядком истощенную за время схватки, попросту смело таранным ударом необузданной мощи. Кто-то из пегасов Кристальной Империи попытался подхватить принцессу, но его так же сбило неудержимым потоком, с влажным хрустом впечатывая в площадь перед твердыней.

Барьер золотого света продержался под напором агрессивной силы еще полторы секунды, чего оказалось достаточно многим пони дабы оказаться внутри замка. А затем дым окутал цитадель, заглушая исходящее от нее сияние.

…

Потратив последние капли магии, Хоуп упала на колени, уперевшись руками в площадку башни, чтобы вовсе не растянуться плашмя. Ее белая роба с глубоким капюшоном пропиталась потом и теперь липла к телу, обрисовывая фигуру, на груди красовались пятна алой крови, натекшей из прокушенной от напряжения нижней губы. Только упрямство, свойственное всем земным пони, а в Рэдиант проявившееся особенно сильно, не давало потерять сознания в тот же миг.

- Вот мы и встретились, дорогая подруга. – прозвучал словно бы отовсюду надменный и самоуверенный голос. – Неужели ты не рада мне?

- Сомбра… зачем все это? – с трудом подняв голову, истощенная кобылка повернула голову в направлении силуэта, сформировавшегося из черного дыма на самом краю площадки. – Ты ведь мог стать аликорном…

- Зачем? – черный единорог, одетый в черную рубашку, того же цвета штаны и черный плащ с алой подкладкой, театральным движением поставил локоть левой руки на ладонь правой, а пальцами левой кисти стал массировать подбородок. – Дай-ка подумать: может быть, я хочу вернуть королевство, которое однажды уже принадлежало мне, а вы у меня его отняли? Может быть, потому, что та, которую я считал своим единственным другом, в решающий момент вонзила мне нож в спину? Может быть, потому, что мне это нравится и я это могу?

- Прости, я действительно была плохим другом. – рваный смешок вырвался из груди земной пони. – Просто…

- Ты хотела быть больше, нежели просто друзья. – понимающе кивнул король-тень, начав медленно приближаться к Рэдиант. – Не беспокойся, я тебя прощаю. Мы – темные, вообще существа жутко эгоистичные, на любовь фактически не способные. Даже наша дружба – это скорее желание собственника обладать, быть рядом, хвастаться перед завистниками… Разве я могу обижаться на свою собственность?

- Ты… чудовище. – одними губами произнесла кобыла.

Остановившись рядом с подругой, черный единорог схватил ее за плечи и рывком поставил на ноги, затем левой рукой обхватил за талию, придерживая, чтобы она не упала, а пальцами правой руки подцепил подбородок, заставляя поднять мордочку, все еще скрытую капюшоном наполовину.

- Нет, Хоуп, я не чудовище. – Сомбра широко усмехнулся, оскаливая острые ровные зубы. – Я – король всех чудовищ.

- Тебя остановят. – земная пони не пыталась вырваться, прекрасно понимая всю бессмысленность этих действий.

- И кто же? – искренне изумился король-тень. – Кристальные пони? Они склонились предо мной тысячу лет назад, склонятся и теперь. Та воровка, которая сумела отобрать часть моих сил? Скоро я ее найду и заставлю пожалеть о том, что она не погибла вместе с защищавшими ее пегасами. Что же до аликорнов: я стал существом более могущественным и менее зависимым от смертной оболочки, нежели эти недобоги. Возможно, Дискорд смог бы одолеть меня в открытом бою и на моей территории, но где он и какое ему дело до разборок смертных?

Рэдиант слабо улыбнулась, с усилием подняла левую руку и, подцепив край капюшона, скинула его с головы, открывая взгляду собеседника вид на слепые глаза. Короткая белая грива начала трепетать на порывах ветра, тонкая морщинка, пролегшая между бровями, пересекла бледный шрам, проходящий через переносицу, задевая оба глаза и обрывающийся на висках земной пони. Несколько секунд она щурилась, силясь увидеть морду своего собеседника, но в конце-концов бросила это бесперспективное дело, грустно заявив:

- Ты сейчас похож на классического книжного злодея.

- А ведь верно. – хмыкнул в ответ Сомбра, голос которого прозвучал чуть иронично, без напускных надменности и высокомерия, как когда-то давно, в кажущиеся забытым сном годы жеребячества. – Сейчас еще свои планы коварные выдавать начну…

- Прости. – рука кобылы легла на широкое плечо жеребца. – Я – плохой друг.

Прежде, чем черный единорог успел отреагировать, столб радужной магии ударил из крыши башни, на которой они стояли, и устремился ввысь, чтобы, добравшись до облаков, начать расходиться во все стороны концентрическими кругами, попутно разгоняя тьму, изгоняя умбрумов, заставляя истаивать осколки черных кристаллов.

Король-тень попытался стать нематериальным, но у него не получилось, копыта же уже окаменели и прилипли к крыше, в то время как сковывающая корка стремительно поднималась выше и выше. Вместе с ним, крепко обнимая и прижимаясь к груди единственного друга, превращалась в статую и Рэдиант Хоуп, по мордочке которой, вытекая из-под зажмуренных век, непрерывно текли крупные слезы.

- Зачем…? – хриплым из-за попыток сопротивляться объединенной магии «элементов гармонии» и кристального сердца голосом спросил у земной пони черный единорог.

- Я… Я больше никогда не хочу терять тебя. – всхлипнула кобыла. – Прости…

- Глупая маленькая эгоистка. – опустив голову и зарывшись носом в короткую гриву, необычно тепло ответил король-тень. – Разве я могу сердиться на свою собственность?

- Я люблю тебя, Сомбра. – прежде чем окончательно окаменеть, успела произнести Рэдиант Хоуп.

Черный единорог, который был выше подруги, еще несколько долгих секунд боролся с чарами, но в конце-концов и его сил оказалось недостаточно. Однако, стоило только радужному лучу погаснуть, как белый амулет с головой черного единорога начал источать фиолетовый дым, который проникал в статую короля-тени, начав разрушать оковы своего создателя.