Тот самый одноклассник (СИ) - Морская Лара - Страница 20

Они переехали в наш город, подальше от тяжёлых воспоминаний и поближе к месту, где Анна Степановна нашла работу.

Парни держались вместе. Помню, как в первый школьный день в десятом классе все трое стояли в дверях плечом к плечу, только что за руки не держались. Преданность друг другу ощущалась с первого взгляда. Тоже ведь определили в один класс, хотя в этот раз обошлось без голодовки.

Последний раз я видела его братьев на выпускном вечере. Все трое держались вместе, как и всегда. Зашли, подхватили девчонок и уехали праздновать.

Теперь у каждого — своя жизнь. Живут в одном городе, но видятся редко, в основном, у матери, однако связь жива, я чувствую её прямо сейчас. Нерушимые узы семьи.

И вот… Данила привёл в семью невесту.

С чего им меня, собственно, любить?

В школе я встречалась с другим парнем, а теперь, когда Данила обрёл популярность и деньги — опа! Невеста! Да ещё которая не может толком ответить на вопросы о свадебных приготовлениях. Краснеет, мямлит бессвязные и глупые фразы.

«Свадебное платье? Эээ… да, обязательно надену платье»

«Да, конечно, мы поженимся скоро, но не очень»

«Дети — это замечательно»

Дура косноязычная. Ещё бы сказала: «Дети — цветы жизни», меня бы вообще во двор выкинули.

Полная, абсолютная и парализующая неготовность к свадьбе выдаёт меня с головой.

Я не знаю, что со мной. Всем сердцем хочу сделать Данилу счастливым, хочу разделить его чувства, поддержать его творчество. Мне хорошо с ним, очень хорошо, пусть так продолжается и дальше.

Но я не готова двигаться с его скоростью, прямиком к свадьбе, мне страшно. Что-то незнакомое и ноющее внутри удерживает меня. Если бы я сразу сказала Даниле правду, то не мучилась бы сейчас, не сгибалась под невыносимым давлением вины. А не сказала правду, потому что знаю, что он не верит в мои чувства.

Я попалась в замкнутый круг сомнений. Этого не скрыть от родных Данилы — людей, любовь которых безусловна.

Иван сидит напротив меня — успешный, избалованный удачей и вниманием. Он пошёл по стопам отца, занимается финансовым учётом. Умный парень, уверенный в себе и классически привлекательный. Светло-каштановые волосы в идеальном порядке, лицо гладко выбрито — полная противоположность Даниле. Признаюсь честно: я поглядывала на Ивана в одиннадцатом классе, да и в десятом тоже. Привлекательный парень, как картинка, уже тогда носил стильные очки и держался на голову выше остальных.

Именно он за ужином отпускает большую часть шуток. При этом подмигивает мне, всячески флиртует, провоцирует. Вроде веселится — а глаза прищурены. Взгляд цепляется за меня, за каждый жест. Видно, что он мне не доверяет. На уроках обществознания Иван сидел за соседей партой и таскал мои карандаши. Именно он удерживал Даню, когда тот пытался броситься ко мне на сцене во время памятного спектакля. И вдруг сюрприз, я — невеста его брата. Хоть и сводного, но всё равно родного. В этой семье одна кровь, одно тепло, и это чувствуется с первого взгляда.

Иван подливает мне домашнее вино. После каждого глотка я обещаю себе остановиться, но как только над столом зависает неловкая пауза, снова подхватываю бокал. Жадно глотаю, чтобы затопить волнение.

— Ника, а что твои родители думают по поводу свадьбы?

Почему они снова спрашивают про свадьбу?? Неужели нельзя найти другую тему?

— Мама очень гордится будущим зятем, — отвечаю с улыбкой.

Это правда, мама гордится успехами Данилы, но пока что не знает, что он — будущий зять. Я не сказала родителям о смене моего статуса, потому что слишком волновалась об этом ужине. Искоса слежу за женихом, боясь его реакции, ведь он знает правду. Но Данила расслабленно улыбается, ковыряясь вилкой в салате.

Остальные смотрят на меня, чего-то напряжённо ожидая.

Чего??

Иван иронично дёргает бровью.

— Мама гордится, а папа не в восторге?

— Папа тоже в восторге, — отвечаю я с вымученной улыбкой.

— А про свадьбу-то они что думают? — переспрашивает Анна Степановна, поджав губы, и в моей голове гудит предательская пустота. Что можно думать о свадьбе??

— Мы пока что не… — Горло перехватывает спазм. Я не хочу больше говорить о свадьбе. Почему нельзя просто любить человека и не вгонять чувства в официальную рамку? Зачем спешить? Зачем вмешивать родных в наши отношения? — Родители очень за нас рады, — вру устало.

— В детстве Данька говорил, что женится на воспитательнице детского сада, — улыбается Анна Степановна. — От них, дескать, очень хорошо пахнет.

— Точно, говорил, помню, — смеётся Данила. — От них пахло творожной запеканкой.

Вся семья поворачивается и смотрит на меня.

Это происходит на самом деле? Они что, нюхать меня собираются?

— Ника, а ты хорошо готовишь? — невзначай интересуется будущая свекровь.

Спасибо хоть не спросила, хорошо ли я пахну.

Данила молчит. Почему он, на фиг, молчит??

— Я люблю готовить.

Зачтётся?

— Даня похудел, — говорит Анна Степановна, и жёсткое выражение глаз подтверждает, что эти слова — обвинение.

Жених демонстративно ощупывает свой живот и закатывает глаза.

— Я похудел от любви! — трагическим тоном заявляет он.

Иван давится смехом и тыкает в Данилу пальцем.

— Как ты посмел похудеть?! — громогласно заявляет он. — Ника, у тебя неблагодарный жених! Уж я бы не похудел на твоей пище, — подмигивает и выразительно дёргает бровями.

Я выдаю в ответ кислую улыбку.

— Что Даня ест у тебя дома? — допрашивает Анна Степановна, не обращая внимания на клоунаду сыновей.

Я толкаю жениха локтем.

— Ответь, Дань.

Он давится вином, откашливается и смотрит на меня с упрёком.

— Я что, обращаю внимание на еду? Я же творческий человек, Ника, и ты это знаешь. Я ем то, что ты ставишь на стол.

Блин.

Анна Степановна смотрит на меня взглядом прокурора. Ага, понятно, мои грехи безмерны: я готовлю так плохо, что жених не замечает вкуса, а потом худеет.

— Ника, ты чего? — не понимает Данила. — Мам, отстань от неё, Ника отлично готовит.

Я попыталась выдохнуть с облегчением, но не успела.

— Ника, а ты любишь музыку Дани? — вдруг встревает Иван, и меня настигает эпическое головокружение. Когда комната вертится вокруг, ладони становятся ледяными, а тошнота берёт за горло. Хватаюсь за скатерть, но мне нет спасения. И это не из-за вина, не из-за настойки, а потому что Резники умеют задавать самые каверзные вопросы.

Они что, сговорились?

Как сверло прямиком в зубной нерв. Я не готова к допросу, я хочу, чтобы наши с Даней отношения не менялись. Со временем мы разберёмся, что к чему, где любовь, а где — нет. Сами разберёмся. Я не хочу штампов, допросов, осуждения и пытливых взглядов.

Я не хочу лгать, но и нарываться на осуждение его семьи тоже неприятно.

— Данила очень талантлив, — отвечаю твёрдо, когда карусель вертиго останавливается.

Иван смеётся. Запрокинув голову назад, хлопая себя по коленям, он чему-то безумно радуется.

Анна Степановна оценивает меня ничего не выражающим взглядом.

Алексей, второй брат, скучающе смотрит в окно. До сих пор я не сказала о нём ни слова, потому что он меня игнорирует. Когда мы вошли в дом, и Данила объявил о помолвке, его родные застыли, уставившись на меня в шоке. Я не хотела появляться, как снег в июле, но Данила настоял. Сказал, что хочет произвести эффект.

У него получилось.

Так вот, Алексей первым пришёл в себя от шока. Поздоровался, хотя и вынужденно, ради приличия. А уж как глянул на меня, лучше не описывать. «Я тебе не верю», — крикнул его взгляд. Сверкнул глазами — и всё. Поставил печать «Отказать». Теперь не оправдаешься.

Они с Иваном не похожи. Алексей ниже ростом, но намного шире в плечах. Черты лица грубые, неправильные, и привлекательным его не назовёшь. Про себя он рассказывать не стал.

Алексей и в школе был неразговорчив, да и посещал её редко. Занимался вольной борьбой и часто уезжал на соревнования. Возвращался с медалями и кубками, стал мастером спорта. Помню, однажды он отчитал парня за то, что тот распустил мерзкий слух о Даниле. Взял беднягу за плечи, приподнял над землёй, сказал пару слов и отбросил в сторону. Без усилий. Такие, как Алексей, не волнуются о мнении окружающих. Они формируют свои суждения и придерживаются их до конца.