Тот самый одноклассник (СИ) - Морская Лара - Страница 61

После показательных выступлений прошла аттестация, а потом в зале остались только тренеры и судьи. Я чувствовала себя неудобно, неуместно. Кто я и почему здесь, с Алексеем.

— Ника! — позвал он. — Покажешь, что у тебя получилось?

Я протянула альбом и пошла следом за Алексеем, вытирая вспотевшие ладони о джинсы.

Взрослые мужчины, все до одного значительно выше и шире меня, с интересом разглядывали рисунки. Директор клуба пожал мне руку.

— Ника, а можно сделать копии рисунков? Родители спрашивали о возможности купить.

— Да, конечно, как только закончу, пришлю вам оригиналы.

— Насчёт оплаты…

— Если позовёте меня в следующий раз, договоримся о деньгах.

— Вы уверены?

— Да. В этот раз я рисовала для удовольствия… просто так… потому что приехала с… — Неуверенно махнула рукой, повернувшись к Алексею. Тот переговаривался с приятелем, не обращая на меня внимания.

Директор клуба отдал мне альбом и посмотрел на часы.

— Мы собираемся в семь вечера, сначала посидим в баре, а потом пойдём ужинать. Вас это устроит, Ника?

Я снова посмотрела на Алексея, погружённого в беседу.

— Спасибо, но я не собиралась… не хочу вам мешать…

— Мы же должны как-то отблагодарить за рисунки, — подмигнул директор. — Эй, Лёш, мы встречаемся в семь, не забудь взять свою даму.

Алексей на секунду замешкался, потом вопросительно глянул на меня и пожал плечами, оставляя решение за мной.

— Будет лучше, если я не пойду, — сказала я ему, когда мы вышли из клуба. — Меня пригласили из вежливости, и я не хочу встревать в вашу компанию.

— Ребята ничего не делают из вежливости, но, если не хочешь идти, это не проблема, — весело ответил он. — Тебя в гостиницу отвезти?

— Нет, я сама доберусь. Спасибо, что пригласил меня, это было замечательно.

К половине седьмого я закончила пару рисунков и сидела у окна в отвратительном настроении. Веду себя, как капризный ребёнок, но за глупыми эмоциями прячется глубинный страх. Мне хочется, чтобы Алексей дал ответы на незаданные, немыслимые вопросы о будущем, а он не собирается и, скорее всего, не может этого сделать.

Мне хорошо рядом с Алексеем, связь между нами крепнет, обрастает событиями и общими интересами. Рядом с ним легко, и внутри меня распускается необъяснимое удовольствие. Ощущение правильности, и я падаю в него с головой.

Я катастрофически к этому не готова.

Алексей постучал в дверь моего номера, свежий после душа и чем-то жутко довольный.

— Решил проверить на всякий случай, вдруг ты передумала, — подмигнул. — Иначе останешься голодной.

— Не останусь, — буркнула.

— Ника, я не собираюсь тебя уговаривать.

— А я и не прошу. Хорошего вечера!

Алексей зашёл в номер и наклонился над рисунками.

— Можешь же, когда хочешь, — сказал поучительно.

— Что могу?

Я уже знала, о чём он, и заранее начала раздражаться.

— Можешь прилично рисовать, без всяких квадратиков, выпученных глаз за ушами и клякс. Алексей еле сдерживал смех, он нарочно меня дразнил, чтобы развеселить. Всего лишь провокация, но она наслоилась на моё плохое настроение. Как? Как могло моё вдохновение выбрать такого человека в музы??

— Если ничего не понимаешь, то не болтай, — пробурчала я, убирая рисунки.

— Чего я не понимаю?

— Ничего не понимаешь в искусстве.

— А я и не пытаюсь, — весело пожал плечами Алексей. — Отдашь рисунки сегодня в баре или пришлёшь вместе с остальными?

Он уверен, что я пойду с ними в бар. Невыносимый мужик.

— Отправлю позже, их ещё надо доработать.

— Вот и хорошо. Пошли ужинать! — Сжав плечо, Алексей развернул меня, чтобы я посмотрела ему в глаза. — Что тебя смущает? Мои приятели? Если дело в них, то пошлём их подальше и поужинаем вдвоём. Невелика потеря, ничего нового они мне не расскажут.

— Они меня не смущают.

— Тогда в чём дело? — Усмехнувшись моей недовольной гримасе, Алексей кивнул. — Так и думал, ни в чём. Пойдём поужинаем, ребятам ты понравилась. Так и быть, можешь не наряжаться, потерплю тебя в таком виде.

Алексей подхватил меня под руку. Я поднялась вслед за ним с необъяснимой лёгкостью. Собиралась спорить и сопротивляться, но отвлеклась на сборы. Да и Алексей так интересно рассказывал про историю капоэйры, что я поневоле забыла о своей беспричинной хандре.

Приятели Алексея действительно обрадовались моему появлению, что странно: присутствие женщины в сугубо мужской компании не всегда приветствуется радушно. Сначала беседа вращалась вокруг рабочих тем, потом приобрела более расслабленный характер. Алексей сел рядом со мной и вовлекал меня в разговор, следя, чтобы я не скучала.

— Расслабься! — прошептала я. — Общайся с приятелями, не надо со мной нянчиться. Я большая девочка.

— Да ну? — усмехнулся он, и в глазах мелькнул вызов.

— Представь себе, я справлюсь без твоей помощи.

— Отлично! — Алексей пересел к директору клуба, оставив меня в кругу тренеров.

Я почти справилась. По мере того, как на стойке бара появлялись новые напитки, темы разговоров становились всё смелее.

— Ника, скажите, а вы рисуете обнажённую натуру? — захмелевший приятель Алексея задавал всё более каверзные, хотя и предсказуемые вопросы.

— Редко.

— Но случается?

— Случается.

— Мне вот интересно, что при этом чувствует художник. Не отвлекает… ну, вы сами понимаете, что… Вы когда в последний раз рисовали… это?

Алексей следил за нами с ухмылкой. Я выпучила глаза, взывая к его помощи, но он только дёрнул бровью и рассмеялся. Справляйся, дескать, сама, как и хотела.

Ах так? Посмотрим.

— Я как раз сейчас работаю в стиле ню.

— Ню?

— Рисую обнажённого мужчину.

Разговоры умолкли, как по команде. Даже те, кто сидел на расстоянии, услышали мои слова. Забавно, что при этом все, как один, повернулись и посмотрели на Алексея, и он не преминул подавиться.

— Ника! — гаркнул сдавленно, выдавая правду этим криком. А я, между прочим, и не собиралась говорить, что это он. Просто хотела подразнить.

Но раз уж он выдал себя, покраснев настолько, что даже в полутёмном баре заметно, то…

— Оу, извини, Лёш, я не знала, что это секрет.

1:0

— Ты что, реально… позируешь… прямо так, без… — Мужчины намертво прилипли к Алексею с расспросами. Я спокойно попивала коктейль, понимая, что за это представление мне придётся заплатить очень высокую цену.

Алексей наградил меня убийственным взглядом и поджал губы.

— А что, мне скрывать нечего! — заявил он и пересел поближе, обняв меня за талию.

— И как…? — подвыпивший приятель ухмыльнулся и вопросительно подёргал бровями. — Горячо?

Алексей посмотрел на меня, словно проверяя целесообразность грядущего ответа.

— Очень.

На мне словно загорелась кожа. Стало тесно, жарко, настолько, что я не могла усидеть на месте. Так было, когда мы целовались с Алексеем в чужой квартире, а потом я настроилась на странные дружеские отношения, которых сама не понимаю.

Пытаясь соскользнуть с высокого стула, я схватилась за стойку бара. Алексей не отпустил, усадил обратно и притянул ближе.

— Вижу, что очень! — хихикнул мужчина, глядя, как я судорожно ловлю ртом застоявшийся воздух.

— Сама виновата, — шепнул Алексей, смеясь. — Расслабься, Ника!

И громко чмокнул в ухо.

1:1

За ужином разговор то и дело возвращался к обнажённому портрету. Сколько Алексей ни объяснял, что я пошутила, что «самого интересного» на портрете нет, только торс и бедро, ему не верили. Слишком вкусной оказалась эта тема для мужских посиделок. Пили они не так уж и много, спортсмены всё-таки, но болтали, как девчонки. Удивлялись, что Алексей согласился на такое бесстыдство, и, без сомнений, втайне ему завидовали.