Тот самый одноклассник (СИ) - Морская Лара - Страница 70

Наверное, срыв был неизбежен. Образ Данилы всё ещё нависал над нами, а я двинулась вперёд слишком смело, поэтому, увы, сорвалась.

Пропал Рома, дизайнер нового сайта академии.

Отзывчивый и обязательный человек, он обещал закончить часть работы до выходных, но ничего не прислал. Я подсчитала дни и оторопела… что там говорят по поводу счастливых, которые «часов не наблюдают»? Слишком поглощённая поездкой к Вадиму и обустройством мастерской, я не заметила, как прошли три дня. Проверила телефон и почту — десяток сообщений остались без ответа.

Набрала номер Ромы — ничего. Снова набрала — то же самое. Что-то случилось?

В среду я предупредила Рому, что Алексей свяжется с ним, чтобы составить договор.

Алексей.

И вот тогда страх поднял во мне уродливую голову. А как иначе? Я ведь посмела снова довериться мужчине и моим чувствам к нему. И не просто мужчине, а Резнику!

Подозрения накатили внезапно, словно затопила чёрная удушливая волна. Дежавю. Холодящие воспоминания и мерзкое предчувствие. Слишком недавнее прошлое оставило за собой рану, печать недоверия, привкус паранойи. С Данилой я ни о чём не подозревала. От меня уходили ученики, я теряла друзей и коллег, но оставалась слепа и наивна. Правда шокировала меня и оставила шрамы.

Я больше не слепа.

Я вспомнила взгляд Алексея, когда он увидел нас с Ромой склонившимися к экрану компьютера. Как напрягся его голос, когда он произнёс слово «приятель».

Я вспомнила, как он посмотрел на Родена, заставляя попятиться обратно в квартиру. Как напугал моего соседа.

Ревность?? Я хотела, чтобы Алексей меня ревновал?

Он попросил адрес Ромы, чтобы подписать договор.

Или…

Почему не отдал договор мне, чтобы я передала?

Алексей и Данила — братья, не родные, но братья.

Мы с Алексеем не пара, несколько поцелуев не считаются.

Я доверяю Алексею, он не такой, как Данила…

Или…

Я совершенно его не знаю.

Моя больная фантазия билась в судорогах, разрушая с трудом построенное доверие.

Проклятая семья, они таки довели меня до безумия.

Еле сдержалась, чтобы не поехать к Роме домой, заставила себя остановиться. Провела вечер, как в тумане, глотала безотчётный страх, он выходил со слезами и потом. Алексей позвонил дважды, но я сбросила звонки. Я не посмею задать вопрос, который крутится в моей голове. «Скажи правду, Алексей, ты так же безумен и коварен, как твой брат? Что ты сделал с моим другом?»

Алексей прислал сообщение:

«Если не ответишь на мои звонки, я приеду».

По спине побежала струйка холодного пота. Он думает, что я сожалею о вчерашних поцелуях. Но всё намного хуже, мои подозрения черны, как сажа.

«Прости, задержалась у родителей, увидимся завтра».

Я не могу допустить, чтобы он приехал. Не могу задать мучающий меня вопрос. Я оскорбляю Алексея подозрениями, но не могу от них избавиться. Я должна пережить их, выдавить из себя, победить, как инфекцию. Как чуму.

Только эту чуму не победишь.

Я снова позвонила Роме. Снова. Снова. Нет ответа.

Страх застилал глаза, путал мысли. Все прошедшие недели я подавляла в себе позывы прошлого, и вот они вылезли клубком мерзких, чёрных змей и теперь пожирают мой разум.

Что, если Алексей запретил Роме со мной общаться? Что, если он причинил ему вред? Рома не атлет, он и в спортзале-то был раза два в жизни, ему против Алексея не выстоять.

Я пыталась отвлечься, но не могла.

Я пыталась заснуть, но вскочила в полусне, бездыханная от кошмара. В голове звучала песня, которую Данила пел снова и снова.

Правда не может ранить. Она как тьма. Пугает тебя до дрожи, но со временем ты увидишь всё ясно и чётко…

Даже проснувшись, я слышала его голос. Нащупала лампу на прикроватной тумбочке, зажгла свет, проверила замки. Никого.

Я хочу тебя.

Ты повеселилась, я больше тебе не нужен.

Я хочу тебя.

Никто не будет хотеть тебя больше, чем я… (11)

Проклятая песня!

Голос Данилы постепенно растворялся в тишине. Всего лишь ночной кошмар. Всего лишь моё прошлое, которое не хочет исчезать.

Я плакала, силясь вытолкнуть из памяти Данилу и всё с ним связанное. Почему воспоминания вернулись именно сейчас? Потому что я осмелилась стать счастливой?

Сидела в полудрёме, завернувшись в одеяло, до самого утра. Опустошённая. Отравленная подозрениями. Зародившиеся чувства к Алексею казались иллюзией.

Вот она, моя реальность. Ночной кошмар.

Правда не может ранить. Она как тьма.

Данила Резник никогда не отпустит меня, он будет жить в моей памяти и карать меня снова и снова, выбирая моменты, когда я почти готова расслабиться и жить дальше.

А его брат станет постоянным напоминанием.

Особенно если Алексей такой же, как Данила.

Мне придётся отпустить их обоих, другого пути нет.

Новости от Ромы поступили в понедельник, когда я уже подумывала о том, чтобы объявить розыск. Весь день мучилась — кое-как провела уроки, в мастерскую, само собой, не пошла и на звонки Алексея не отвечала.

В телефоне высветился незнакомый номер.

— Ника, добрый вечер. Это мать Ромы Краснова. Он просил позвонить, потому что вы оставили ему несколько сообщений. К сожалению, Рома попал в аварию, ему сделали две операции. Он просит передать, что не может заняться вашим проектом.

Я опустилась на стул, слепо глядя перед собой. Ноги не держали.

Вспомнились слова Данилы:

«Что ты сделаешь, Лёша? Изобьёшь меня, переломаешь кости? Как свежо! Мы это уже проходили!»

Неужели и Алексей такой же, как брат…

Я не должна так думать, это ненормально, это несправедливо, в конце концов. Но мысли сами по себе бегут вперёд, строят мосты, ломают всё хорошее, во что я успела поверить.

Мне надо что-то сказать, мать Ромы ждёт ответа.

— Это ужасно, мне так жаль. Спасибо, что позвонили, а то я очень волновалась.

— Рому оперировали, потом лежал в реанимации.

— Можно узнать, как это случилось?

— Людское коварство, вот как. Люди, они такие… — Женщина всхлипнула. — Разрушат жизнь и сбегут, отказываясь признавать вину. Нога сломана в двух местах, ещё повреждения, всё это очень тяжело.

— И вы не знаете имя виновного? — спросила хрипло.

— Его ищут. — Женщина заплакала.

— А Рому можно навестить?

— Вы настолько… хорошо знакомы? — спросила она после паузы, но назвала больницу. — Его переводят в палату, и когда ему станет получше, он ответит на ваши сообщения. Надеюсь, это будет скоро, — добавила она осторожно.

Недостаточно скоро. Аварию можно подстроить. Я должна увидеться с Ромой прямо сейчас. Он скажет хоть что-то… не знаю толком, что, потому что мысли мечутся в полном беспорядке. Место аварии, время, внешний вид виновного…

Что делать, когда прекрасное настоящее напоминает жуткое прошлое? Что, если тебе везёт на жестоких мужчин, способных на удивительную лживую нежность?

Я заставила себя собраться с мыслями, с силой сжала кулаки. Меня трясло, словно в горячке, от жутких, несправедливых подозрений. Я же верю Алексею, верю ему до конца, тогда почему? Откуда такие мерзкие мысли?

Вздохнув, признала поражение. Я должна поехать в больницу. Если не поеду, так и буду мучиться, укорять себя одновременно и за недоверие, и за наивность.

Злясь на себя за слабость, я вышла из квартиры и уткнулась в Алексея. Интересно, как давно он подслушивает у моей двери?

Стоит около лифта со скрещёнными на груди руками. Злой. Напряжённый.

Умеем же мы встречаться на лестнице. Кресла, что ли, поставить?

Я попятилась назад в квартиру, на ходу вытирая глаза. Заметив, что я плачу, Алексей нахмурился.

— Ника? Что за… что с тобой стряслось?

— Не сейчас! — Попыталась закрыть дверь, вслепую нащупывая дверную ручку. Как не вовремя он пришёл. Подозрения переполняют меня, отзываясь паникой. — Пожалуйста, Лёша, не сейчас!