Тот самый одноклассник (СИ) - Морская Лара - Страница 80

А смотрелась картина отлично. И знаете, что? Я не волновалась, что о ней скажут. И о финале конкурса тоже не волновалась, только хотела, чтобы всё скорее закончилось, и я смогла вернуть картину домой. Повесить на стену. С подсветкой.

— Тебя не раздражает, что эти женщины со мной заигрывают? — в притворном гневе потребовал Алексей.

— Ещё как раздражает, — я обняла его за шею и чмокнула в нос. — Я собираюсь устроить им тёмную.

— Тёмную? — засмеялся он. — И где ты таких словечек набралась?

— Никто не смеет заглядываться на моего лю…

Я сглотнула, и руки Алексея сжались сильнее.

— На твоего кого?

Вот он, момент истины: сейчас я скажу «любимого мужчину». Не «любовника», хотя именно так я нас обозвала. Со дня возвращения Данилы Алексей ведёт себя осторожно, не разбрасывается обещаниями, и я чувствую, его что-то беспокоит. Но я больше не могу ждать.

— Ника? — раздался голос за спиной. — Я так надеялась тебя увидеть! Всё жду, когда ты к нам вернёшься. Увидела твоё имя в брошюре и очень обрадовалась. Поздравляю с полуфиналом!

Алексей неохотно опустил меня на пол и разжал руки.

Перед нами появилась директор художественной школы, в которой я раньше работала. Мы обменялись любезностями. Взор знакомой обратился к Алексею, и на тонких губах заиграла улыбка. Честно говоря, я не собиралась его представлять, надеялась избавиться от бывшей начальницы после короткого приветствия. Но она улыбнулась и с намёком глянула на Алексея.

— А это у нас кто? — спросила снисходительным тоном, который женщины определённого возраста обычно используют в разговорах с маленькими детьми.

— Мой знакомый, — ответила торопливо, шагая в сторону в попытке отделаться от собеседницы. Не то, чтобы отношения с бывшей начальницей не сложились, но мне не до неё. Вот прямо сейчас никак не до неё.

— Знако-омый, — хитро протянула она, оборачиваясь на мою картину, а потом оценивающе оглядывая Алексея.

— Знакомый, — сухо подтвердил он.

— Какой интересный знакомый! Просто знакомый или, скорее, муз? — Она подмигнула и осклабилась, обнажая блестящие зубные протезы со следами красной помады.

— Просто знакомый. — Алексей мягко вынул руку из моей хватки, и я обернулась. Каменное выражение лица и отстранённая поза говорили о крайней степени недовольства. Не думает же он, что я должна представлять его посторонним людям в качестве моего… кого?

Я не успела ничего сказать.

— Лилечка! Марта! Идите сюда, посмотрите, кого я встретила! — заверещала директор, привлекая к нам знакомых. Меня окружили, затискали, засыпали вопросами. Отвечая невпопад, я оглядывалась, протягивая руку Алексею.

— Я отойду, — сказал он одними губами.

Как заторможенная, я смотрела ему вслед. Он что, обиделся? За «знакомого»? За оборванное «лю…»?

Не может быть. Хотя… если для него это важно…

К нам подошла одна из судей конкурса и чопорно поздоровалась с директрисой. Та, подмигнув, втянула меня в разговор. Цепко удерживала за локоть и потряхивала, когда я пропускала заданные вопросы. Я отвечала невпопад и тянулась к двери, за которой исчез Алексей. К нам присоединился второй судья, потом ещё знакомые. Эта была возможность века — настроить нужные связи, познакомиться с влиятельными людьми, но я ощущала только раздражение. Эти однажды важные для меня люди отвлекали от главного. Не выдержав, я стряхнула с себя цепкие пальцы и выбежала на улицу. Алексея не было.

Достаю телефон и вижу пропущенное сообщение.

«извини, пришлось уйти, срочное дело. Оставайся на выставке, я позвоню вечером»

Твою же… Пять минут назад не было дела и вдруг возникло. Причём настолько срочное, что Алексей не мог подождать, пока я разговариваю с судьями.

Неужели он обиделся? Не верю!

«Лёша, ты не просто знакомый, не обижайся! Я пыталась избавиться от бывшей начальницы»

«знаю, позвоню позже»

«что случилось?»

Не отвечает. Ведёт машину?

Нехотя вернулась на выставку и подошла к любимому портрету. Столько воспоминаний в каждом движении кисти, что меня переполняет чистый восторг.

Алексей позвонил через двадцать минут, говорил громко, перекрикивая уличный шум.

— Ника, всё в порядке, не волнуйся.

Однажды я обязательно объясню ему, что слова «всё в порядке» и «не волнуйся» имеют на женщин эффект совершенно противоположный ожидаемому.

— А всё-таки?

Алексей отвлёкся на несколько секунд, словно с кем-то разговаривал.

— Всё в порядке, — повторил резко. — Возникли некоторые обстоятельства, я потом объясню. Ладно?

Нет, не ладно. Совсем не ладно.

— Ника, извини, я должен ответить на звонок.

Я геройски продержалась на выставке целый час. Общалась со знакомыми, поддержала других участников, но потом сломалась. Снова набрала Лёшу и, не получив ответа, позвонила в академию.

С секретарём академии мы давно нашли общий язык. Милейшая женщина сообщила, что Алексей приехал в академию около часа назад, чтобы поговорить с Семёном и Вадимом. Выглядел озабоченно, кричал и ругался. Алексей Кириллович пробыл на месте двадцать минут и поехал домой.

— Домой?

— Прощаясь с Семёном Валерьевичем, он дал ему ключи и сказал: «Доберусь до дома через час, сразу выйду на связь».

— Ключи?

— Я протирала очки и не успела разглядеть, но вроде один из них длинный с двусторонними зубцами. Без брелка.

М-да. Не удивлюсь, если в прошлой жизни наша секретарь была шпионкой.

Если Алексей говорил с друзьями, значит, проблемы рабочие? Причём достаточно серьёзные, чтобы убежать с выставки, не дожидаясь меня.

— Вы не знаете, что у них стряслось?

— Не знаю, Вероника Сергевна. Они ушли наверх, чтобы поговорить. Я собиралась спросить Семёна Валерьевича, но он спешил на занятие. Алексей Кириллович скоро будет на месте, позвоните ему.

— Уже пробовала, не отвечает. Лучше я подъеду… не напомните мне адрес? Булавинская 6, квартира 27, по-моему.

Я люблю Алексея, но с ним непросто. Он из тех мужчин, которые предпочитают решать проблемы самостоятельно. От меня требуется только доверие, а он со всем справится сам. Я стараюсь, очень, но получается с трудом. Меня ранит, что он обратился к друзьям, а не ко мне. Я хочу его поддержать, быть рядом, чтобы не только он решал мои проблемы, но и я могла быть хоть чем-то ему полезной.

Например, сейчас. Я хочу быть рядом что бы ни случилось.

Я никогда не была у Алексея дома. Наверное, это странно, но как-то не случилось. Я живу недалеко от академии, а он — час по шоссе, если без пробок. И на метро тоже долго. Неделю назад он в шутку поклялся, что не бездомный и однажды пригласит меня домой и даже приготовит ужин, но я не особо стремилась к нему домой. Навряд ли у него есть, чем рисовать, придётся снова пускаться в продуктовые изыски.

Мягкое майское тепло ласкало руки, гладило лицо, расслабляя и растапливая тупую боль в затылке. Сказывается напряжение последних дней. Данила нависает, как туча, над каждым днём, над каждым словом.

Пусть не вовремя, пусть неосторожно, но я скажу Алексею, что люблю его. Прямо сейчас, как только увижу. Без вступления. Без оговорок. Что бы он ни сказал в ответ, это правильно, а с Алексеем я хочу всё делать, как правильно. Как лежит душа. А ещё скажу, что с этого момента мы будем решать все проблемы вместе. Все, в том числе и касающиеся Данилы.

За обшитой коричневым дерматином дверью раздалось шуршание. Зазвенели, ударяясь об пол, ключи. Значит, Алексей только что вернулся, небось в пробке сидел. Я вовремя.

Сделала глубокий вдох и нажала кнопку звонка.

— Чего вам? — пожилая женщина высунула нос в приоткрытую на цепочке дверь и смерила меня недобрым взглядом.

— Алексея Резника.

— Нет его, — шмыгнула носом. — Нет, — подтвердила, для пущей убедительности тыкая в меня щёткой пылесоса.