Только не ты + бонус (СИ) - Морская Лара - Страница 62

Нажимаю на газ, и Гранда пришибает к сидению, да и меня тоже.

— Ты бы пристегнулся! — советую, стремительно несясь в сторону леса.

— Ты свихнулась? Притормози!

— Пошел ты! — чуть-чуть поворачиваю руль, и, подпрыгнув на обочине, машина возвращается на дорогу.

— Алена, у меня закралось подозрение, что ты не умеешь водить машину.

— Что тебя не устраивает? Мы же едем!? — Почему, почему так сложно ехать прямо?!? Наверное, потому что дрожат руки.

— Тормози, я сказал! За нами никто не гонится! — заорал Гранд, не сдержавшись. — Дорога вон там, а это лес! Перестань крутить руль, как крышку от колы! Остановись, ты, исчадье Ада!

Хорошо, что он пристегнулся, потому что педаль тормоза тоже чувствительная, а у него и так с головой проблемы.

— Алена! ++++++++++! Пересаживайся!

Мы быстро поменялись местами.

— Когда ты последний раз водила машину?

— В прошлой жизни.

- +++++++++++++!!!

— По-моему, я отлично справилась. Даже догадалась, как завести мотор.

— О чем тут догадываться!!? Кнопка размером с кулак. Ты же русская, а вам русским только бы на красную кнопку нажать! Могла бы сразу сказать, что не умеешь водить. Это же автомат, как можно не справиться?

— Я справилась!

— Я вслепую и без рук поведу лучше, чем ты!

— Давай проверим?

В нас кипит лишний адреналин, его слишком много, поэтому мы кричим и не можем остановиться, хотя уже выехали на оживленную дорогу.

Нас обоих изрядно потряхивает.

— Куда мы едем? — даже задавая вопрос, я не могу понизить голос.

— Сюда! — кричит в ответ Гранд и сворачивает к… придорожному кафе?

Останавливает машину в дальнем углу стоянки и, не выключая мотор, хватает меня за плечи и тянет на себя. Это настолько неожиданно, что я не оказываю сопротивления. Ремень безопасности натягивается, сползает, и я оказываюсь на четвереньках между сидениями. Дальше не протащить, мешает руль. Гранд хватает меня в охапку и сжимает с такой силой, что я наконец прихожу в себя.

— Гранд, ты сбрендил? — ору ему в грудь, пытаясь вырваться.

В ответ он сжимает сильнее, беспорядочно водит руками по моему телу и издает странные гортанные звуки. Рычит, что ли? Или воет?

На любую попытку вырваться он отвечает животным ревом и сильнее сжимает объятия.

— Отпусти меня! — Только хрип в ответ. Гранд трется щекой о мой затылок и тяжело дышит. — Когда надоест рычать, объясни мне, что за хрень ты вытворяешь! — требую, пытаясь высвободиться. Откуда у него силы-то взялись?

Гранд резко отпускает меня и отворачивается к окну.

Я стою на четвереньках между сидениями и недоуменно смотрю по сторонам. Если нас кто-то заметил… или записали на камеры видео наблюдения, то все будет в лучших традициях моей жизни. Новый виток славы: великий финансист и русская недошпионка занимаются невесть чем в общественном месте. Вот вам и подтверждение нашего медового месяца.

— Пристегнись! — сухо требует Гранд, словно не он только что сходил с ума.

— Не мог бы ты объяснить свое поведение? — отвечаю в тон ему.

Гранд наклоняется ближе и кладет ладонь на мое плечо.

— Ты в безопасности, Алена.

Это не объясняет его поведения, но я отвлекаюсь, смакуя слово «безопасность». Вроде обычное слово, но оно постепенно проникает в меня, растворяется в каждой клеточке тела. Захватывает все внимание. Я смотрю по сторонам и нахожу подтверждения словам Гранда.

Свершилось. Мы сбежали. Я свободна.

Осознание запаздывает, я все еще в пылу побега. На глазах слезы, грудь распирает болезненным давлением. Я часто дышу, стараясь не заплакать в голос.

— Ты в безопасности, Алена! — повторяет Гранд, кивая для пущей убедительности.

Мне не нравится то, что он со мной делает, будто нажимает на скрытую кнопку эмоций. Каждый раз новый выплеск.

— Перестань! — скулю жалобно.

— Ты в безопасности. Все хорошо. Ты на свободе.

А мне вдруг становится страшно. Настолько, что сводит скулы. В панике оглядываю стоянку, одинокие машины. У меня был маленький мир, фиолетовая комната и Гранд. А теперь… может случиться что угодно.

Свобода — это слишком. Воздух кажется разреженным, становится трудно дышать. Свобода — это огромное пространство, и в нем тысячи случайностей, которые могут обрубить мою жизнь, снова обрушить меня в Ад.

Я не хочу свободы, мне нужны ограничения. Защита. Четыре стены, замки и никакой связи с миром, который ранил меня так сильно и неоднократно.

Гранд следит за моим лицом, за осознанием. Он выплеснул эмоции и теперь в его глазах нет ничего, кроме решимости.

— Ты в безопасности, ты со мной, и я никому не позволю к тебе притронуться! — говорит сквозь сжатые зубы, сквозь накопленную ярость. — Никому! — повторяет.

Я смотрю в светло-карие глаза, заторможенно мигаю и задаюсь вопросом, включает ли Гранд себя самого в список людей, которые не должны ко мне прикасаться.

Тут же получаю ответ.

— Я хочу тебя обнять, — говорит он тихо.

Гранд с первой встречи читал меня, как открытую книгу, и сейчас тоже видит насквозь. Он хочет стать моим ограничением, моим безопасным пространством. Хочет сохранить близость последних часов нашего заключения. Мы прошли жуткий путь от ненависти до вынужденной близости, и он не хочет это потерять. В нем что-то сломалось в тот день, когда Джейк увел меня из комнаты, и я не уверена, что знаю этого нового Гранда. Он спас меня, рискнул собственной жизнью, но это было там, в фиолетовой комнате, в остром непостижимом кошмаре. А в обычной жизни он жесток. Жесток по отношению ко мне.

Он разный. Ужасный и невероятный. Сложный. Противоречивый. Разрывающий меня на части. Он спас меня, и благодарность горячей жилкой бьется у горла, толкая обнять Гранда всем телом. Всем моим спасенным телом. И благодарить, пока не охрипну.

Но он же причинил мне боль, и память подбрасывает яркие картины прошлого, побуждая оттолкнуть Гранда всем телом. Всем моим телом, раскрытым для него на пятнадцатом этаже. Изогнутом в оргазме, рожденном в его ненависти и моей влюбленности.

— Я очень хочу тебя обнять, — повторяет Гранд.

Встречаюсь с ним взглядом. Былые страсти улеглись, да и не похож он на себя прежнего. Пообтрепанный, но не сломленный, он ощутимо волнуется в ожидании моего решения. Словно не он только что перетащил меня к себе на колени, переживая минуту животной слабости. Теперь он хочет вместе отпраздновать спасение, закрепить нашу близость первыми объятиями свободы.

Его губы подрагивают, словно он хочет что-то добавить, объяснить, пообещать, но уже давно все сказано.

— Я не хочу этого, — отвечаю уверенно, одной фразой на все возможные вопросы.

Гранд не спорит, не удивляется. Подъезжает к окошку кафе, минуя пункт заказа, и достает из бумажника двадцатку.

Достает из украденного бумажника Джейка двадцатку.

Протягивает ее испуганной девушке и просит принести лед. Еще бы она не испугалась, мы выглядим жутко.

Минуту спустя Гранд ставит мне на колени бумажный стаканчик со льдом.

— Приложи к правой скуле!

— Что?

— Лед. Приложи лед к правой скуле, а то будет синяк.

— Приложить лед, а то будет синяк? — повторяю удивленно.

Гранд касается моей щеки рядом со следом от пощечины Джейка. Смотрю в зеркало — синяк уже на месте, отечность тоже.

«Приложи лед к скуле, а то будет синяк».

Думаю, это самый странный момент моей жизни.

Мы сбегаем от похитителей.

Гранд только что убил или почти убил человека.

Мне угрожали насилием.

Мы украли машину, пистолет и бумажник.

Среди этого безумия Гранд волнуется о дурацком синяке.

Покачав головой, я приложила кубик льда к лицу. Легче послушаться, чем спорить. Да и понимаю я, почему Гранд вдруг озаботился моим синяком. Иногда хочется решить мелкие проблемы и понадеяться, что большие решатся сами.