Только не ты + бонус (СИ) - Морская Лара - Страница 86

— Я тоже.

— А ты-то с каких пор?

— На днях звонил Гранду, узнавал, как у тебя дела.

— Он мне не сказал.

— Вот видишь, а ты волнуешься, что он перестал быть мерзавцем!

— Ладно, ты меня успокоил. О чем вы говорили?

— Гранд обещал о тебе позаботиться. Я спросил, с какой стати я должен ему доверять, и он ответил: «Доверяй не мне, а своим инстинктам». Ну, я и ляпнул, что мои инстинкты требуют надавать ему по морде. А он: «Врешь! Твои инстинкты говорят, что мы оба любим одну и ту же женщину».

Я зашла на кухню, Люкас остановился в дверях. Чувствую его взгляд на спине, от этого двигаюсь скованно, резко.

— Надеюсь, ты возмутился и объяснил, что мы друзья, — говорю, пряча неловкость.

— Конечно! Сразу объяснил… точно так… — Люкас откашлялся и сделал глубокий вдох. — Но… ты это, Алли… короче… если ты все это время была тайно в меня влюблена, то сейчас самое время признаться. Я… ну… тоже к тебе хорошо отношусь. Я это так, на всякий случай говорю… вдруг ты об этом не знаешь?

— Я тоже к тебе хорошо отношусь и всегда буду относиться… хорошо, — обернулась на него и посмотрела в глаза.

Люкас вроде смеется, а глаза грустные, как у щенка. Красная челка криво свисает на лоб, я собиралась поправить ее, но отдернула руку. Не хочу давать ему напрасных надежд.

— Хорошо — это мало, — вздохнул Люкас.

— Мне тоже.

— Тебе надо всего по максимуму, и хорошего, и плохого?

— Получается, что так.

— А мне нужно… — Люкас нахмурился и потер переносицу, — … рыбный пирог мне нужен. Давай-ка пошевеливайся! Пирог сам себя не сделает.

Дни слились в ожидании неизвестно чего. Я откармливала Люкаса, записала пару прощальных видео для канала. С Ником не виделась. Он улетел в Испанию ухаживать за больной матерью, но передал мне весточку.

— Ник сказал, что ты права, но я толком не помню почему. Что-то о прощении. Не все нужно прощать… что-то в этом роде. Но смысл в том, что он позвонил жене, и она согласилась на встречу с сыном. Тот собирается к бабушке, там и увидится с Ником.

— Не все нужно прощать, и не всем нужно прощение.

— Оно самое! Ты когда его так загрузила?

— Да был один вечер… давно.

Вечера, ночи, дни, один, второй, третий. Как парализованная, я не могла принять ни одного решения. А ведь должна была, ведь обещала себе, что останусь сильной и распланирую свою жизнь, не оборачиваясь на Александра.

Он позвонил во вторник вечером.

— Как дела?

— Терпимо. А у тебя?

— Качаюсь.

— Качаешься?

— На качелях. Я на детской площадке перед твоим домом.

По одному его виду очевидно, что хороших новостей ждать не следует. Все существо Александра дышало злобой. Я отвела его подальше от детей, усадила на скамейку. За руку брать не решилась, все кости переломает. Напряженный, словно готовый к броску, он трясся от ярости.

Это был прошлый Гранд, но так лучше. Так он сможет победить.

— Родители очень глубоко встряли, — сказал сквозь зубы. — Отец умудрился влезть в инсайдерскую сделку, идиот. У Бертрама есть доказательства.

— Получается, ты копал под собственного отца?

Его лицо исказилось в странной гримасе, смесь отвращения и боли.

— Будет лучше, если отца посадят, для его же блага. Тогда точно не сможет больше ни во что влезть. Я приехал сказать тебе, что разборки затянутся на неопределенный срок.

— И тебе придется жениться на Каре.

Александр подскочил, как подброшенный.

— Анализы доставили на место, нераспечатанные. Результат будет в пятницу.

— Ты мне позвонишь?

— Бертрам что-то накрутил, но я не знаю что и как. Я не касался Кары.

— Не понимаю, зачем они предложили сделать тест, ведь от него фактически ничего не зависит. У них столько материала для шантажа, что даже с отрицательным результатом тебя заставят жениться.

— Бертрам хорошо меня знает, я бы настоял на тесте, а так они сами предложили. Эффектный жест. И это дало им возможность подготовиться.

— Ты мог бы и не догадаться потребовать тест во время беременности, ждал бы рождения ребенка.

— Шутишь? Перед встречей с Бертрамом я прошерстил весь интернет и написал специалисту! На месте Бертрама я бы поступил точно также. Плюс тест — это дополнительный материал для шантажа и способ вызвать подозрение, что настоящим отцом является кто-то из моей семьи. Родерик женат. Саймону наплевать, он будет рад, если нас всех посадят, плюс у него нет денег, и отец вычеркнул его из завещания. Кто бы ни был отцом ребенка, Бертрам надеется, что влияние семьи меня дожмет, даже если совпадение ДНК будет неполным. Если я откажусь жениться или начну оспаривать результат теста, отца посадят, а Кара вывалит прессе вранье о наших давних отношениях, и тогда конец не только мне, но и всей семье.

— Даже если ты докажешь, что результат теста подделан?

— Если я по словам Кары развращал ее с юности, и у нее есть «свидетели», то это затмит вопрос о тесте, особенно если меня не поддержит семья.

— Можно я кое-что тебе посоветую?

— Снова увлажняющий крем?

— Это первым делом, а потом… Гранд, вспомни кто ты. Талантливый и беспринципный мерзавец. Поступай соответствующим образом и вычисти этот гадюшник.

— Интересные дела! — Александр снял очки от солнца и изумленно глянул на меня. — Ты?! Из всех людей именно ТЫ даешь мне такой совет??!

— Мсти. Сражайся с ними их же методами. Я бы и сама сделала что-нибудь мерзкое, но мой арсенал намного меньше твоего.

— Эээ… спасибо? Если это был комплимент, конечно.

— В данный момент — да, комплимент. Постарайся! Еще недавно ты был отменным мерзавцем, поищи это в себе. Уверена, найдешь! И Лоренса подключи, он тот еще гад.

— Своеобразный совет.

— Пусть так. Иди, не стесняйся, делай гадости, а я буду тобой гордиться.

— Похоже, я тебя испортил.

— Да. Боюсь, я потеряна для приличного общества.

Александр взял меня за руку и притянул ближе.

— В такой ситуации переезд в мою квартиру уже не кажется хорошей идеей, да и у Люкаса тебе небезопасно. Я сниму тебе квартиру в тихом районе, а если дело затянется…

— Я собираюсь вернуться домой. Не хочу ограничивать твои действия. Вполне возможно, что тебе придется жениться на Каре хотя бы на время, чтобы избежать скандала. Я не хочу прятаться и уж точно не хочу очередных столкновений с прессой. Я не смогу тебе помочь, если ты постоянно за меня волнуешься.

Александр усилил хватку на моей руке, словно собираясь насильно меня удержать.

— Ты уже купила билет?

— Нет, хотела сначала поговорить с тобой.

— Я задам тебе только один вопрос. Ты мне доверяешь?

— Да. Целиком и полностью.

Кивнул.

Александр знает, что я права, что мне здесь делать нечего. Сидеть и ждать? Заставлять его чувствовать себя виноватым? Прятаться от прессы?

Нет уж.

— Как Люк? — спросил Александр после долгого молчания.

— Играет.

— Ты тоже?

— Немного. В основном готовлю ему еду. Люк растолстел после моего возвращения, набрал не меньше пары килограмм.

— Неплохо за три дня. Останешься у него до отъезда?

— Да. Напишешь мне в пятницу, когда будет результат теста?

Александр резко выдохнул.

— Да, но ты и сама знаешь, что результат будет положительным. Иначе Бертрам бы и не согласился. А после этого снова начнутся угрозы.

Александр не говорил этого напрямую, но и не скрывал того, что его судьба предрешена.

Мы долго прощались. Странное дело: чем хуже ситуация, тем мы ближе. Чувствуем друг друга как никогда, хотя и ничего не говорим. Сидим рядом, глядя на сгущающиеся сумерки. Да и что скажешь? Тягу не описать, рваную боль внутри тоже, а хорошее… о нем говорить опасно. Ведь скоро наступит пятница, и Бертрам нависнет угрожающей тенью, сметая все обещания, данные в момент откровенности.