Только не ты + бонус (СИ) - Морская Лара - Страница 89

— Не мог бы ты подсказать, что за хрень с тобой творится? — Родерик спрятал усмешку в редких усиках.

— Ты о чем? — Александр остановился, не доходя до Алены, и повернулся к брату.

— Что ты несешь в руках?

— Где? — Александр с недоумением посмотрел на руки, в которых держал взятую из машины кофту Алены. — Отвали на хрен!

— Ты ей и тапочки в зубах приносишь? — рассмеялся брат. — Русская тебя сломала. На кой х+р ты притащил ее на наше сборище?

— Я сказал, отвали! Захотел и притащил.

— Да мне по х+р! И ей на тебя, кстати, тоже. Если ей что и нравится, то только твоя смазливая морда. И деньги, это само собой.

— Хоть что-то нравится, и на том спасибо. Отстань, Роди, хоть ты не будь задницей!

— Совсем хреново?

— Близко к тому.

— Тебя не учили смотреть на того, с кем разговариваешь? Что ты так пялишься на русскую, словно она вот-вот убежит?

— Боюсь, что убежит.

— Что она думает по поводу Кары?

— Ничего хорошего.

— Она уже знает, что ты мерзавец?

— Выяснила на собственном опыте.

— Но ты ей нравишься?

— Раньше нравился.

— А потом сделал все возможное, чтобы она осознала свою ошибку?

— Я сделал все возможное, чтобы она заявила в полицию.

— Логика рулит. А потом тебя долбануло?

— В самые я+ца.

— Ты удвоил усилия?

— Не успел, нас похитили.

— У тебя интересная жизнь. Не стой рядом, боюсь заразиться. Алена ничего так, люблю баб с акцентом. Но она не вписывается в нашу семью.

— Это несомненное достоинство.

— Ей будет трудно.

— Ей уже трудно. Но ты не представляешь, как это здорово — иметь человека, который не вписывается в мою ++++++ жизнь.

— Бл+. Хорошо же тебя припечатали. Тебя невролог смотрел?

— Да, со мной все в порядке.

— Понятно.

— Что тебе понятно?

— Ни хрена.

— Вот и мне тоже.

— Ну и славно! Осознание плачевности своего состояния — это полпути к выздоровлению, — жизнерадостно заключил Родерик. — Хотя… ты не молодеешь, почему бы не последовать по моим стопам. Раз тебя так припекло, то женись на ней. Устрой ее в провинции, купи дом на берегу, внедорожник размером с танк, сделай ей тройку детей. Навещай ее время от времени, так она не помешает тебе быть мерзавцем в свободное от семьи время. Только в газетах больше не засвечивайся со своими бабами, жены этого не любят.

— Ты рисуешь восхитительную картину будущего! Кстати, как поживает твоя жена?

— Только что купил ей новую машину.

— Счастливица!

— Не остри. Меня все устраивает.

— Меня тоже все устраивало.

— А теперь нет?

— Нет.

— Раз ты пустил ее в наш гадюшник, значит, что-то для себя решил.

— Я решил, что хочу быть сиротой.

Гранд стремительно пересек лужайку и, развернув Алену к себе, поцеловал. Движение было настолько резким, что они стукнулись зубами и даже лбами, но ни один из них не заметил боли.

Отдышавшись, Александр пробормотал.

— А теперь объясни-ка мне, да подоходчивей, какого хрена ты уезжаешь.

— Я… я не могу вспомнить, почему, но на это была уважительная причина.

Александр выругался. Алена права, причина очень уважительная. Разборки затянутся, и ей безопаснее уехать подальше от Лондона.

Взявшись за руки, они вернулись к дому, сопровождаемые четырьмя пристальными взглядами.

Не доходя несколько шагов до дверей, Алена сказала:

— Я на твоей стороне, помнишь?

Александр кивнул.

По знаку Фреи мы прошли в столовую.

На пороге появился повар.

— Могу ли я подавать суп?

— Да, благодарю вас. Родерик, Саймон, Александр, будьте любезны, приведите себя в должный порядок! — Фрея намекнула на отсутствие галстуков и перевела взгляд на меня.

Клянусь, это не было злым умыслом или попыткой неповиновения, но я приехала в шортах. Слишком сосредоточенная на ситуации с Карой и на Александре, я забыла, что придется разделить с Грандами очередную трапезу.

— Прошу прощения, я не учла того, что меня пригласят на обед.

Плохая фраза, потому что хозяева меня не приглашали. Более того, они очень недовольны моим присутствием.

Я получила достойный ответ.

— Мы тоже не учли, что вас пригласят на обед.

Что ж, 1:1.

— В нашей семье чтят традиции и хорошие манеры, — добавила Фрея, глядя, как от волнения я кручу в руках вилку.

Александр подобрался, но я покачала головой. Я готова к этому, ничего страшного. Я не останусь в долгу.

Атмосфера в столовой звенела от перекрестных взглядов и недобрых мыслей. Казалось, все собравшиеся еле держались на краю терпения, то и дело забывая о манерах и приличиях.

Только Родерик пребывал в отличном расположении духа.

— Алена, скажите, Александр рассказал вам, как мы в детстве соревновались между собой?

— Нет.

— Мы соперничали во всем — в играх, в спорте, в успеваемости. Александру приходилось хуже всех, потому что он младший. Мы обманывали его, привязывали к деревьям в парке, заставляли есть листья и грязь… Называли это испытаниями, а он, дурак, нам верил!

— Если не ошибаюсь, то этот, как ты говоришь, дурак обскакал тебя в университете по всем параметрам, — встрял Саймон.

— Не по всем! — запыхтел Родерик. — Да и вообще, результаты экзаменов — это не показатель успеха.

— А что показатель? — Саймон с удовольствием поддевал старшего брата. — Мне вот кажется, что экзамены очень даже важны, особенны выпускные баллы!

— Твое мнение не учитывается, — раздался холодный голос Дэвида. — Когда достигнешь чего-нибудь в жизни, позвони. Тогда я наконец смогу признать в обществе, что у меня трое детей.

Холод в столовой стал ледяным. Смех Саймона звенел кристаллами о накрахмаленную скатерть.

— Добро пожаловать в семью, Алена! Мне не удалось стать ее достойным членом, может, тебе удастся. Я средний ребенок, с нами всегда так, — сказал с сарказмом.

Внутри что-то заныло. Несуществующий орган, отголосок души.

— Когда тебя не любят, особенно в детстве, это тяжело. Сочувствую.

Весь лед столовой сошелся на мне, царапая холодом взглядов.

Я нарушила все возможные и невозможные правила приличия и сделала это сознательно, потому что, перед тем, как уйти, я собираюсь сказать правду.

Уже давно подали горячее, но мы почти не ели. Все смотрели в тарелки, кроме Родерика, который с интересом следил за мной.

— Хочу рассказать вам одну историю, — обратился он ко мне. — Однажды родители отвели нас в пиццерию. Я заказал пиццу с красным перцем чили, и мать спросила, не слишком ли остро будет. Я попросил официанта положить совсем немного перца. Тогда Саймон заказал ту же пиццу, но в два раза больше острого перца. Последним заказывал Александр, он попросил в три раза больше перца. В результате даже моя пицца оказалась слишком острой. Саймон не смог доесть свою, даже после того, как с нее сняли перец. Только Александр съел все. Он ничего не видел от слез, еле дышал, а потом на три дня потерял голос. Но съел все.

— Охотно в это верю! — я улыбнулась Александру, и он пожал плечами. — Ваш брат не из тех, кто любит проигрывать.

— Никто не любит проигрывать, — ко мне повернулся Дэвид, — но иногда случаются ситуации, когда необходимо выйти из игры. Однако… простите меня, Алена. Я не вовремя затронул эту тему. После обеда мы останемся в узком семейном кругу и обсудим ситуацию.

— Алена со мной. Если захочет, она останется после обеда. — Александр смотрел вопросительно, в любой момент готовый увезти меня из этого неприятного места. Но я улыбнулась в ответ. Знаю, куда приехала, и ничего хорошего не жду.

— Нет! — выкрикнул Дэвид. — Ты проводишь свою… спутницу и вернешься. — Не дождавшись ответа сына, Дэвид повернулся ко мне. — Алена, прошу вас, будьте благоразумны. Для нашей семьи наступило очень тяжелое время. Если Александр откажется взять на себя ответственность за случившееся с Карой, у этого поступка будут далеко идущие последствия, — вкрадчиво объяснил он голосом политика.