Задержавшиеся (СИ) - Морская Лара - Страница 30

Элли недоверчиво посмотрела на меня, зацепившись глазами за красное платье, и в её глазах промелькнула хитринка. Я представила, как возрастёт её популярность во дворце после того, как она распустит слухи о происшедшем.

С хитрым любопытством Элли наблюдала, как Ник обернул мокрыми, холодными полотенцами моё бедро и рёбра. Я дрожала от холода, и он приготовил мне горячий успокаивающий настой. Обработав мою скулу, он внимательно осмотрел результаты своих действий и остался доволен.

— Осталось только залечить порез, — сказал он и потянулся к тарелке с холодной водой.

— Какой порез? — Я прислушалась к своему телу, недоумённо глядя на Ника. Он поднял моё левое запястье и показал на небольшую прямую царапину. Я прикоснулась к ней пальцем и почувствовала на ней что-то липкое. Принюхавшись, я не сдержала резкого вдоха. Тираблис. Кто-то взял мою кровь и залечил рану соком тираблиса. При мысли о том, что это мог быть Анри, мне стало тошно. А вот при мысли о том, что они собирались сделать с моей кровью, я испытала горячее торжество. Ведь для того, чтобы моя аура прижилась, им потребуется несколько дней, а к тому времени Арсентий будет здесь, он засечёт их ритуалы, и всё закончится. Они не смогут причинить мне никакого вреда.

— Вы будете лечить меня вашей энергией? — кокетливо спросила я.

— Это зависит от вас. Вы скажете мне правду о том, что с вами случилось?

— Я подумаю.

— Подумайте хорошенько. — Ник покосился на Элли. — Вы можете мне доверять. Я останусь с вами до утра.

— Спасибо, но не стоит. Просто усыпите меня, как в прошлый раз.

— Вы уверены, что это хорошая идея, после того, что с вами случилось?

— А почему нет? Крепкий сон после обморока — это самое прекрасное лечение. Я попрошу, чтобы Элли спала в моей комнате.

Лекарь потёр лицо руками и покачал головой: — Это неправильно. Я же здесь, чтобы… Умоляю, позвольте мне помочь вам. Я не знаю, как сделать так, чтобы вы поверили мне… Я же…

Элли резко развернулась, заглядывая ему в лицо с жадным удивлением. Почувствовав это, Ник одёрнул себя. Я прикладывала столько усилий, чтобы не думать об этом мужчине, что не могла допустить срыва.

— Элли, не правда ли лекарь Айрис чрезвычайно любезен? — Я сощурила глаза и бросила на мужчину недовольный взгляд.

— О да, — всплеснула руками горничная, — он так о вас заботится. — Она захихикала, игриво поводя плечами.

— Хорошо, я уйду и оставлю вас с Элли, хотя мне и кажется, что я поступаю неправильно.

Ник резко встал и вышел из моей спальни.

Я почувствовала, что мне стало легче дышать. Я не хотела, чтобы Ник был рядом со мной, так как я не могла допустить, чтобы с ним что-то случилось.

— Какая безумная ирония! — пробурчала я себе под нос.

Когда я проснулась, лекарь Айрис снова сидел на моей кровати.

— Вы так и не уходили?

Он засмеялся: — Я ушёл и выспался. Дорогая моя госпожа, уже полдень.

Он встал и раздвинул занавеси, и солнечный свет впился в мои глаза.

Я потянулась и тут же вскрикнула от боли в рёбрах. Лекарь потряс перед моим носом пакетиком с порошком.

— Давайте посмотрим, что я смогу для вас сделать. Теперь, когда острая фаза прошла, я, по крайней мере, смогу немного срастить рёбра и снять отёк и боль.

Я осмотрела себя: при ярком дневном свете моё красное платье выглядело особенно неприлично. Я оглянулась в поисках Элли.

Айрис проследил направление моего взгляда.

— Она готовит вам ванну. Я вас ещё немного полечу, а потом вы оденетесь, и я выведу вас на прогулку. Что-то мне говорит, что вы не из тех, кто согласится лежать в постели несколько дней.

Я благодарно улыбнулась.

Как только мы с лекарем вышли в сад, я почувствовала, что в Алалирею прибыла подмога: вокруг владений герцога был наложен магический контур. Они успели! Они здесь! Благодарные слёзы защекотали мои веки. Мне осталось продержаться совсем недолго, до того, как маги закончат собирать доказательства и смогут объявить о своём присутствии. Этот контур был настоящим произведением искусства, разработанным самим Арсентием: регистрируя все магические колебания в малейших деталях, он использует частоту волн, которая находится вне пределов восприятия обычных магов. Никто во дворце не способен почувствовать этого незримого наблюдения. Никто, кроме меня.

Я пожала руку Ника, и он удивлённо посмотрел на моё счастливое лицо.

— Спасибо вам за всё, мне намного лучше, — проникновенно сказала я. — Вы мне очень помогли. Ах, если бы мы могли остаться одни хоть на минуту, зная, что за нами не следят. Хотя нет, даже минута наедине с ним сломала бы меня.

— Я очень этому рад. Теперь вы расскажете мне правду?

— Какую? Почему я в неприличном виде гуляла ночью по дворцу или почему у меня ушиблены рёбра?

— Я спрашивал вас об ушибленных рёбрах, но врождённое любопытство не позволяет отказаться узнать об остальном.

— Я уверена, что вы услышите гораздо более интересную версию произошедшего от придворных дам.

— Я стараюсь не разговаривать с придворными дамами.

— Но я ведь тоже придворная дама?

— Для вас я делаю исключение.

— Я польщена, господин Айрис.

— Я не господин, и вы об этом прекрасно знаете.

— Прошу прощения. Я польщена, госпожа Айрис.

Мы засмеялись. Остановившись в тени раскидистого дерева, мы смотрели друг на друга и улыбались. Тепло невысказанных чувств кружилось вокруг нас, заворачивая нас в кокон. Я позволила себе всего одну минуту в прошлом. Без мыслей. Без страхов.

— Я имел в виду, что я просто лекарь.

— Я знаю. Вы просто лекарь, а я — просто женщина.

— Нет, вы не просто женщина. Вы — популярная и многообещающая Джулия Фортескью.

— Да, есть немного.

— Что я могу сделать… позвольте мне хоть что-то… — начал он.

— Нет, вы уже и так слишком много сделали. — Я нервно оглянулась по сторонам, потом повернулась и наклонилась к его уху. Пусть любопытные придворные думают, что я уже начала изменять Диону. Хотя кто знает законы Алалиреи? Может, измена с лекарем вовсе не считается изменой? Ведь ему разрешается находиться в моих покоях в любое время и видеть меня почти обнажённой.

— Перестаньте, за нами следят, оставьте меня заниматься моим делом, — строго прошептала я. — Мы не должны ни о чём разговаривать, и вы знаете об этом.

Я знала, что, скорее всего, вижу Ника в последний раз. По крайней мере, наедине. Я хотела, чтобы он запомнил меня такой, какой я была раньше, до приезда в Алалирею, до всего, что произошло с нами.

Ник потянулся ко мне, и на пару секунд мы застыли так близко друг от друга, что моё дыхание слилось с его, опаляя нас обоих знакомой страстью. Пройденной, но не забытой. Под светлой привлекательностью этого мужчины текла лава. Его дыхание проходило сквозь мою одежду, сквозь время, сквозь слёзы.

Это было прощанием.

Я отодвинулась, снова пожала его руку, на которую опиралась, и мы пошли дальше. Оглянувшись, чтобы ещё раз проверить расположение магического контура, я замерла. В нескольких шагах от нас стоял Анри Лиссон.

Работая в магическом ведомстве, я поневоле становилась свидетельницей человеческого горя. Поэтому я безошибочно догадалась, что именно наполняло глаза наследника трона Шиана. Отчаяние.

По моей просьбе лекарь Айрис сообщил прислуге, что мне нельзя выходить к обеду. Я провела остаток дня в моих покоях, прислушиваясь к шуму и голосам в коридоре. В какой-то момент я услышала, как Элли спорит с Дионом, который пришёл меня навестить. Возбуждённый шёпот моего без-пяти-минут-жениха разбился о её преданность. Не мне, конечно, а симпатичному лекарю. Она так и не впустила Диона по причине моего плохого самочувствия.

На самом деле, всё было не так плохо. Я просто дала себе небольшую передышку перед последними решительными действиями. Открыв окно, я снова почувствовала стойкие колебания магического контура. Давай же, Арсентий, давай, попытайся узнать, что эти люди делают с моей кровью. Скорее всего, то же самое, что они сделали с кровью короля, ибо я не сомневаюсь, что коралл подчинения был выращен не где-нибудь, а во дворце герцога Алалиреи. Улики, спрятанные в моём сундуке, пропитаны соком тираблиса, смешанным с кровью. Был он и на тех подарках, которые прислали королю. Воспоминания снова наводнили мои мысли. Я вспомнила сильные мужские руки, сжимающие мою шею, и ненавидящий шёпот в тёмном коридоре.