Задержавшиеся (СИ) - Морская Лара - Страница 62

“Вот он, смотри, Лекси. Тебе было поручено его защищать, а ты отвлеклась, не догадалась, что он последует за тобой”.

Аккуратно прикрыв обездвиженное тело одеялом, я открыла окно. Александр издал хрюкающий звук, и все его мышцы сжались в болезненном спазме. Давясь влажным рычанием, он пытался вырваться из сдерживающих его ремней, размазывая сукровицу по мятым простыням. Выбежав в коридор, я позвала на помощь. Через несколько мгновений стража вернулась с Ником, он влил королю какую-то микстуру, и вскоре монарх успокоился.

Забившись в угол спальни, я беззвучно рыдала. Вид скрюченного тела, хрипы, вылетающие из сжатой спазмом глотки… этот образ всё ещё стоял перед моими закрытыми глазами. Сочувственно улыбаясь, Ник присел на пол рядом со мной.

— Что мне сделать, чтобы ты не чувствовала себя виноватой?

Я пожала плечами. Надо же, он понимает меня. Чувствует, как сильно меня терзает чувство вины. Может, он страдает от того же? Ведь это он отвлёк меня?

— Лекси, ты осмотрела короля? Есть что-то новое?

— Жёлтые нити всё там же, и они становятся ярче, а аура короля ослабевает, — горестно ответила я.

— Когда ты уезжаешь?

— Завтра утром.

— Почему ты не захотела, чтобы я поехал с тобой?

— Я должна справиться сама.

— Неужели тебе не будет приятно знать, что ты не одна, что рядом есть кто-то… кто… — Он подёргал руками и неловко замолчал.

Я задрожала от предвосхищения чего-то непонятного, но такого нужного и неожиданного. Неопределённое это показалось мне настолько возможным, что у меня вспотели ладони, а по спине побежали мурашки.

— Кто, Ник? Кто у меня есть? — Я нерешительно посмотрела в его глаза, которые в приглушённом свете спальни отливали цветом влажного гранита.

— Я.

Этим простым ответом он разорвал мою сдержанность в клочья и разбросал их по ветру. Мне показалось, что всё моё тело вздрагивает с биениями сердца. Ник положил тёплую ладонь на мою спину и слегка притянул к себе. Я поддалась, не в силах противостоять своему телу и, чего уж скрывать, своей душе. Пристально глядя в мои глаза, он провёл пальцем по нижней губе, слегка надавливая. Когда я приоткрыла губы, он погладил их кончиком языка и поцеловал меня. Прижимаясь к нему, я вскарабкалась на колени, не отпуская его губ и чуть не плача от охватившей меня беспомощности. Я снова стояла на грани того, чтобы сдаться мужчине, который может меня разрушить.

Хриплый вздох короля прервал это безумие: мы отскочили друг от друга, смущённые бесконтрольным порывом. Александр по-прежнему был в беспамятстве. Пока Ник проверял его температуру, я бесшумно выскользнула в коридор.

Мои ноги отказывались ускорять шаг, всё моё тело звенело. Я до боли, до безумия хотела этого мужчину и знала, что если я не уеду из Шиана прямо сейчас, то больше не смогу противиться этому притяжению. Никуда не поеду, останусь с ним. На ватных ногах я направилась к выходу из дворца, но на пол пути развернулась и, запретив себе думать о том, что делаю, поспешила в библиотеку. Не знаю, как и почему, но я была уверена, что Ник тоже туда придёт. Через несколько минут дверь распахнулась, и он устремился ко мне. Не задавая вопросов, взял меня за руку и быстро повёл за собой. Я покорно шла за ним, глядя на его широкую спину и еле сдерживая желание прижаться к ней всем телом.

Захлопнув за нами дверь своих покоев, Ник резко развернулся и сжал моё лицо в горячих ладонях.

— Почему ты так поступаешь, Лекси? Почему ты постоянно отвергаешь мою помощь?

— Если бы не я, то король был бы здоров!

— Перестань! Перестань винить себя! Я поеду с тобой в Алалирею и помогу тебе найти виновных. Мы будем вместе, Лекси. Вместе. Ты и я.

Как бы мне хотелось, чтобы мир попросту растворился. Исчез. И остались только мы, вдвоём, без осложнений, без вины, без страха.

Так и случилось, хотя и ненадолго. Мы сдались жадности наших тел, и в этот раз было невозможно понять, кто начал этот безумный танец. В какой-то момент я целовала Ника, и вот я уже на полу, цепляюсь за ковёр, и он со мной, а я кричу, высвобождая всё — страх, желание, решимость. Никакой нежности, только неотложность обладания, нежелание расставаться и бесконечная жажда. Влажная кожа, скомканные юбки, любящие руки. И звуки — мои? Его? Мы поглощаем друг друга, притираемся. Каждая мышца широкой спины, морщинки на лбу, высокие скулы, всё это отпечатывается во мне. Его поцелуй, как укус, на моей груди, и я требую ещё. Сильнее. Необратимее. Движения, как последние слова, они выталкивают меня в чистое наслаждение, и я парю, хрипну. Его горячее тело скользит по моему, он содрогается и затихает.

Скользкое понимание.

Вот так мы запечатали наши обещания. Ни о чём не договорились, толком не поняли друг друга, не раскрыли тайн. В этом только моя вина.

Не отводя друг от друга глаз, оделись.

— Я обещала королю найти виновного и защитить невинного. Только сдержав это обещание, я смогу разобраться с чувством вины.

— Я поеду с тобой.

О, как мне этого хочется, но я не могу рисковать.

— Нет, Ник. Постарайся меня понять. Я работаю на Арсентия уже несколько лет, я всё время провожу расследования. Он прав, ты не сможешь мне помочь. Если мы приедем в Алалирею в одно и то же время, то преступники заподозрят неладное.

— А что, если я приеду отдельно от тебя, чтобы навестить лекаря герцога?

— Ник, я прошу тебя. Что будет дальше? Ты будешь сопровождать меня на каждое расследование?

— Нет. Просто я не хочу отпускать тебя в Алалирею. За этими покушениями стоит опасный безумец, и ты не должна ехать к нему одна. В этой истории слишком много странностей.

Я не знала, что ему ответить. Если бы я призналась, что меня мучает такое же плохое предчувствие, он бы ни за что меня не отпустил.

— Я поеду одна, Ник.

Он откатился в сторону и отвернулся от меня, сжав кулаки.

— Счастливого пути.

Больше говорить было не о чем.

Остальную часть дня я посвятила подготовке к отъезду. Я наняла карету для путешествия в Алалирею. Потом проверила собранные вещи, навестила Арсентия, походила по ведомству, вернулась к себе, попыталась отдохнуть. Дальше продолжать? Думаю, что и так понятно, что я не могла найти себе места. Я металась из стороны в сторону, и всё с одной единственной целью: чтобы не побежать обратно во дворец в поисках Ника. Я приняла ванну, осторожно касаясь всё ещё чувствительной кожи и вспоминая обиду в выразительных серых глазах лекаря.

Ближе к вечеру моя неусидчивость достигла апогея, и я решила, что у меня был только один выход: отправиться в Алалирею в тот же час, несмотря на вечернее время. Полная решимости, я зашла в ведомство, чтобы попрощаться с Арсентием, но не застала его на месте. На моём рабочем столе лежала адресованная мне записка.

“Твоя поездка откладывается в связи с непредвиденными обстоятельствами. Никуда не выходи, жди моего вызова”.

Записка начиркана наспех, криво, чернила смазаны. Похоже, что у Арсентия не было времени даже её подписать.

Ёжась от неприятного предчувствия, я вернулась к себе.

Арсентий разбудил меня перед рассветом, бледный и очень злой.

— Тебе придётся снова проверить дворец, — заявил он. — Обойдёшь все комнаты, проверишь всех придворных и парк. Если найдёшь хоть что-то необычное, сразу зови меня. Так бы хотелось взять и передавить всех лекарей.

Кулак Арсентия с грохотом опустился на стол.

“Всех, кроме одного”, — подумала я.

— Ты мне скажешь, что случилось, Арсентий?

— У тебя есть, что выпить?

— Вообще-то ещё не расцвело?

— Значит, можно сказать, что сейчас очень поздний вечер. — Арсентий выудил бутылку красного вина из моих запасов.

— Состояние короля ухудшилось, успокоительное больше не помогает. Да и какой смысл вливать успокоительное бессознательному человеку? Так бы и обломал Элбрайту руки. На всякий случай нужно проверить, не было ли ещё одного магического воздействия, или всё это — последствия изменённой ауры. Посмотри, может, ты увидишь что-нибудь новое. Если ничего не найдёшь, то завтра можешь отправляться в Алалирею. Твоя поездка важна, как никогда. Если раньше мы говорили о покушении, то в скором будущем, вероятно, заговорим об убийстве. Нужно срочно найти виновного.