Никакой другой мужчина - Морская Лара - Страница 23

Я уже проснулась, но отказывалась открывать глаза, желая продлить чудесный сон. По мере того, как он стирался из памяти, лицо Тироля становилось всё более расплывчатым, и я постаралась притянуть его к себе, чтобы получить на память ещё один поцелуй.

— Не люблю прерывать эротические сны, но считаю нужным сообщить, что ты не одна.

Грубый мужской голос прозвучал вне моего сна, поэтому сначала я не обратила на него внимания, старательно пытаясь удержать любимого. Но постепенно эти слова проникли в сознание, и тогда я вскочила на постели и закричала. Вернее, почти закричала, потому что жёсткая мужская рука заткнула мой рот в самый ответственный момент.

Впиваясь зубами в сильные пальцы, я изо всех сил пыталась освободиться, но мужчина держал меня мёртвой хваткой. Тогда я сжала зубы изо всех сил, и он отдёрнул руку и повалил меня на постель, вжимая лицо в подушку. Я мычала, надрывая голос, дёргала головой из стороны в сторону, но мне не удалось привлечь внимание слуг. Лежащее на мне тело было настолько огромным и тяжёлым, что я не могла даже вдохнуть.

Краем глаза я заметила, как огромная мужская рука оперлась о подушку и оставила за собой кровавый след. Значит, я прокусила его ладонь, и на том спасибо. Что со мной происходит? Ограбление? Насилие? Убийство? Вдруг я попаду в Реаль прямо сейчас? Обмякнув, я услышала горячий шёпот у самого уха.

— Шелия, если ты не будешь кричать, я тебя отпущу.

О нет! Это всего лишь Эрик, но очень злой. Я кивнула, и он тут же скатился с меня и сел рядом. Рёбра скрипнули, лёгкие расправились, и, сделав глубокий вдох, я осторожно села на постели.

— Полагаю, у вас были уважительные причины, чтобы пробраться в мою комнату, господин Натерро? — Горло саднило, и я закашлялась. Неужели он всерьёз пытался меня задушить?

— Не те, о которых ты подумала. Будь любезна, прикройся одеялом. Если бы я женился на всех девушках, которых обесчестил, причём по их же просьбе, то уже давно сидел бы в тюрьме за многожёнство.

Я судорожно натянула одеяло до подбородка, но тут же напомнила себе, что должна казаться ему сильной и невозмутимой. Ведь тогда он скорее согласится взять меня в горы. Поэтому, скрипнув зубами, я снова опустила одеяло и ответила ему самым наглым взглядом, на который способна растрёпанная ошарашенная женщина, пару минут назад прощавшаяся с жизнью.

— Могу заверить, что вам не удастся меня обесчестить.

— С чего это ты решила? — хмыкнул он. — Полагаешь, что тебя защитят немощные, храпящие слуги?

— Отнюдь. Даже если вы пронесёте меня перед ними в связанном виде, они всё равно не решатся на вас напасть. Такой уж у вас вид, господин Натерро. Дело в том, что я уже давно и необратимо обесчещена, и сделать это во второй раз, увы и ах, невозможно.

Моё сердце всё ещё билось с огромной скоростью, а ледяные ладони тряслись от только что пережитого. Однако я осталась довольна своим ответом, когда заметила, что Эрик разглядывает меня в некотором замешательстве. Ещё бы! Обесчещенная девица с консервативного запада — это редкость.

— Неудивительно, — нашёлся Эрик. — Как можно заподозрить воровку в невинности!

Ага. Воровку. Видимо он вернулся в контору вскоре после "ограбления" и сразу начал расследование. Но почему он так быстро и безошибочно вышел на меня? Неужели мы оставили следы? Или Ликор меня выдал?

Эти мысли не отразились на моём лице. Невозмутимо задрав подбородок, я не отвела взгляда и не пошевелилась.

— Будете наносить следующие оскорбления или объясните, почему считаете меня воровкой?

— Милочка, уже 6-30 утра, и у меня очень много дел, так что не заставляй меня играть с тобой в гляделки. Предоставляю тебе очень простой выбор: либо я сдаю тебя властям, либо ты добровольно уезжаешь из столицы. Прямо сейчас.

— Я не собираюсь никуда уезжать!

Не такой реакции я ожидала, совсем не такой. Эрик медленно поднялся со стула и навис надо мной, плотно сжимая губы.

— Тогда пойдём! — Он схватил меня за предплечье, выдернул из постели и потащил за собой.

— Подождите! — завопила я, надеясь, что уж этот крик точно разбудит слуг. Однако из-за двери не донеслось никаких звуков. — Что вы от меня хотите?

Всё шло совсем не по плану. Эрик не должен был догадаться о том, что именно я организовала ограбление. Он должен был расстроиться из-за пропажи денег и согласиться стать моим провожатым.

— Я? От тебя? — Эрик резко отодвинулся, и я упала на пол у его ног. Он стоял надо мной, скрестив руки на груди и подавляя меня взглядом. — Чтобы ты сейчас же уехала из столицы и больше не возвращалась.

— А как же ваши деньги? Если вы считаете меня воровкой, то почему не заставляете вернуть деньги?

О, богиня, о чём я думала? Мне никогда не справиться с этим мужчиной! Он растопчет меня и вышвырнет из столицы ни с чем. И что тогда? Отправляться в горы одной нет никакого смысла, это равносильно самоубийству. Вернуться домой я не могу и не хочу. Жить дальше? Моя настоящая жизнь началась в тот день, когда я встретила Тироля, и без него у моего существования нет сердцевины. Нет желаний, голоса, сил, радости, мечты. Без Тироля Андарио не существует и меня, такой, какой я хочу быть.

Все эти мысли пронеслись с огромной скоростью и вылились слезами, которые не получилось ни подавить, ни спрятать. Я лежала у ног самого опасного мужчины, которого когда-либо встречала, и рыдала в голос.

Эрик сжал зубы и, выругавшись, присел на корточки.

— Шелия, ты похожа на избалованного ребёнка, который закатывает скандал родителям, потому что те не купили ему очередную игрушку.

Мне стыдно, даже очень, но я достигла предела отчаяния. За ним — пустота.

— Не выношу избалованных девиц! — прикрикнул Эрик. — Перестань валяться в моих ногах. Приведи себя в порядок и вспомни, кто ты такая. Веди себя подобающе и сделай выбор — либо я сейчас же сдаю тебя властям, прямо в ночной рубашке, либо ты собираешься и уезжаешь из столицы.

Я вытерла слёзы и заставила себя подняться. Спутанные волосы упали на лицо, и я покосилась на стоящее на комоде зеркало. Да уж, в таком виде — только к властям и являться. Глаза красные, распухшие, на шее проступают синяки, на голове колтун, губы искусаны. Вздохнув, я опустилась на кровать.

— Чем я тебе мешаю? — Назвав безжалостного громилу на "ты", я содрогнулась.

— Ты взламываешь мой кабинет и инсценируешь ограбление.

Он прав, конечно, хотя мне всё ещё не понятно, как Эрик догадался, что это — моих рук дело. Я открыла рот, чтобы задать вопрос, но тут… минуточку!!

— Что значит "инсценируешь"? — возмутилась я.

А вот тут он по-настоящему разозлился.

— За кого ты меня считаешь, Шелия? Я — лучший детектив столицы. Ты что, всерьёз надеялась меня провести?

Ну да, надеялась. Зря надеялась. Зато теперь понимаю, что он совершенно не подходит мне в провожатые. Такого не проведёшь. Он ни на секунду не сведёт с меня глаз, прочитает самые тайные мысли и не позволит найти мою мечту.

— Да, надеялась, — созналась я. Всё равно у меня ничего не выйдет, так что придётся уезжать из столицы. — А как ты догадался, что ограбление инсценировано? — Если Арсентий знал, что Эрик разбирается в магии, зачем он дал мне те дурацкие синие кнопки?

— Мой рабочий стол сделан из дуба.

Эрик сказал это таким тоном, как будто я должна была о чём-то догадаться. М-да, преступница из меня ещё та.

— По сравнению с иллюзией мой стол другого цвета, Шелия, — вздохнул Эрик. — И я раз сто пролил на него чернила.

Мой мозг начал просыпаться. Ах, Арсентий, надо же, какая зараза!!! И я тоже хороша! Поверила старому магу и даже не усомнилась. Я не успела додумать эту мысль, как Эрик добил меня:

— И я сомневаюсь, что настоящий вор стал бы красть остатки вчерашнего обеда и прочий мусор.

Всё. Сдаюсь. Я — полная дура. Вернусь домой и буду целыми днями полировать ногти и начёсывать волосы. Как стыдно! Как же мне стыдно! У меня совершенно отшибло разум. Представляю, как Арсентий смеялся надо мной, когда я вышла из ведомства, прижимая к груди те проклятые синие кнопки. Как я могла опуститься так низко?