Никакой другой мужчина - Морская Лара - Страница 43

Никаких дверей, тоннелей, надписей, знаков. Ничего.

Мы бы спустились намного быстрее, но я еле передвигала ноги, невидяще моргая и не отвечая на вопросы Эрика. Всё тело горело, пульсировало, каждый вдох доставался с трудом. Перед глазами плыли тени, и, если бы не Эрик, я бы так и осталась на склоне, не в силах спуститься вниз. Спуск занял два дня, но я их не помню. Вообще.

Добравшись до низины, мы остановились у первого красного озера. Хотя не знаю, можно ли считать эти водоёмы озерами, уж слишком они маленькие. Полагаю, что они соединяются подземными каналами, но красных горных рек я не заметила. Вокруг озёр кучковались странные деревья. Гибкие голые ветви, закрученные фигурными спиралями, свисали до самой земли. От них исходил странный металлический запах и висел вокруг нас, пропитывая одежду и волосы.

— Мне бы искупаться… — Я сунула палец в неожиданно горячую красную воду, и он приобрёл соответствующий цвет. — Обойдусь, — заключила я, закашлявшись.

— Тебя раздражает запах коры? — поинтересовался Эрик.

— Не особенно. Он необычный, приятно-сладковатый. Но мне немного трудно дышать.

— Всё у тебя не как у людей, Шели, — проворчал Эрик. — Горная болезнь должна начинаться на горе, а не после того, как ты с неё спустишься. Хотя и такое бывает. Кто знает, когда она началась, ты уже два дня ничего не соображаешь.

— Я вообще не помню спуска, так что всё может быть.

— Ничего, скоро пройдёт. Мы с ребятами иногда забираемся на горы бегом, и тогда с нами чего только не случается!

Эрик разогрел воду, которой запасся ещё на горе, и сварил крупу. Пока он готовил обед, я прилегла рядом, с интересом разглядывая странную траву. Стебли срастались друг с другом, покрывая землю сплошной сетью. Подцепив пальцем пару стеблей, я разорвала сеть, обнажая островок чёрной, сухой земли. Как только я убрала руку, стебли потянулись друг к другу, сращивая нанесённую мною рану. Я подцепила ещё один стебель, но Эрик остановил меня.

— Не пакостничай, Шели. Тебе что, мало досталось? Это — кариния, ползущая трава Окорпеля.

— Никогда о ней не слышала.

Эрик пожал плечами.

— А с чего бы ты о ней слышала? Ты что, читала книги о разновидностях магических трав?

Он прав, конечно. Всё равно, это — очень необычная трава, вырастает за несколько секунд. Наш садовник с такой нежностью лелеет каждую травинку газона, а тут такое! Знал бы он.

Я оборвала ещё несколько стеблей, обнажая участок побольше. Зелёная сеть сомкнулась всего за минуту. Эрик засмеялся и покачал головой.

— Упрямая ты, Шели.

— И что в этом плохого?

Эрик не ответил, помешивая крупу и глядя на кудрявые скелеты деревьев. Не в силах больше смотреть по сторонам, я положила голову на сложенные ладони и задремала.

Приготовив еду, Эрик разбудил меня, пощекотав травинкой нос. В его глазах плясал смех, и мне вдруг захотелось расцеловать его, защекотать и повалить на траву. Кто бы подумал. Когда я встретила Эрика в первый раз, он не был похож на мужчину, которого хочется щекотать.

— Эрик, ты боишься щекотки?

Он заливисто засмеялся и поднял руки.

— К вашим услугам, графиня.

Я подняла руку, вернее, попыталась поднять, но не смогла. Это ещё что за напасть? Хоть голову смогла поднять, и на том спасибо. Я опасливо покосилась на мои всё ещё сложенные руки: кариния срослась над ними, удерживая меня зелёными путами. То же самое и с ногами. Теперь понятно, почему Эрик надо мной смеётся. Я глубоко вдохнула, набралась сил, потянулась и…

— Остановись! Думай, Шели! Думай, прежде чем снова рвать каринию. Нам ещё спать на этой земле.

Проклятье! А вот об этом я не подумала. Я представила, как мы просыпаемся в непроходимом шалаше из каринии и содрогнулась.

— Достань меня отсюда, Эрик.

— Нет. Сама вылезай.

— Ты так и оставишь меня здесь?

— Ага.

— На всю ночь?

— Ага.

— И что мне делать?

— Сама решай.

— Я уже решила.

— И что ты решила?

— Буду и дальше тебя упрашивать. Эриииик, пожалуйста, достань меня отсюда.

— Сама попала, сама и выбирайся! Пока не найдёшь выход, не подучишь еды.

Он взял свою тарелку и отошёл к берегу озера.

— Хоть покорми меня, что ли, — попросила я и закашлялась. Голова кружилась, дыхание стало частым и свистящим. Почему у меня всё не как у нормальных людей? Подумаешь, залезла на какую-то чахлую горку, так теперь буду пыхтеть неизвестно сколько.

— Травка! Отпусти меня, пожалуйста. Обещаю, что не буду тебя обрывать. — Я говорила шёпотом, потому что боялась, что Эрик поднимет меня на смех. А ещё потому, что совершенно не было сил. Подёргав конечностями, я поняла, что самой мне не выбраться. Поэтому, глядя на широкую спину провожатого, я снова задремала.

Разбудили меня такие ругательства, которых я и в конюшне не слышала. Поспешно разлепила один глаз и уставилась им на Эрика. Именно разлепила, так как ресницы склеились неприятной липкой коркой. Выкрикивая ругательства, Эрик рвал каринию, сдерживающую мои руки и ноги.

— Эй! Так не честно! Я и сама могла так… — Я снова закашлялась и вдруг поняла, что не могу сделать вдох, как будто стенки гортани слиплись, отказываясь пропускать воздух. Выпучив глаза, я схватилась за Эрика, тыкая пальцем в свою глотку. Но что он мог сделать? Он только рвал ползущую траву, ругался и прижимал меня к себе.

В гортани что-то щёлкнуло, и крохотная струйка воздуха проникла в лёгкие. Интересно, как долго я продержусь на этой капле кислорода?

Мысли оставались на удивление спокойными, чего нельзя сказать об Эрике.

— Шутки в сторону, Алали. Перестань её мучить! Я отвечаю за Шели и не допущу, чтобы с ней что-то случилось! — кричал он.

— Шшш, — успокоила я его, удивляясь, что всё ещё могу говорить. — Не шуми и не расстраивайся. Лучше отойди, чтобы не заразиться.

Силы иссякли, и я замолчала. Надо же, как всё сложилось. А ведь это не горная болезнь, а саспирия, и Эрик об этом тоже догадался. И теперь я умру, даже не посмотрев на Окорпель, и мне жаль. Я надеялась найти прекрасный, сверкающий вход в Реаль и войти в него, благословенная самой Алали. Звучит странно, но я не хотела умирать. Я мечтала войти в другой мир, как входят в дом, в новую жизнь. Мне жаль расстраивать этого чудесного, интересного, азартного мужчину, который целовал меня так, как будто предчувствовал мою смерть. Надеюсь, что в этот раз ему будет легче это пережить. Я с усилием втянула воздух и не смогла даже закашляться. Эрик положил мне под голову кучу разорванной каринии и побежал к озеру, на ходу сдирая с себя рубашку. Он что, топиться идёт? В красной воде? Намочив рубашку прохладной водой из фляги, Эрик приложил её к моему лицу. Если бы у меня остались силы, я бы замурлыкала от радости.

— Я сделаю тебе отвар, чтобы сбить жар, Шели.

Я отрицательно покачала головой и махнула рукой в сторону озера. Не хочу, чтобы он заразился. Пусть отойдёт в сторону, но не очень далеко. Хочу видеть его, когда я уйду в Реаль.

Эрик упрямо тряхнул меня за плечи.

— Не смей сдаваться! Слышишь меня? Шели!! Только попробуй сдаться, я тебе такое устрою!.. Алали, я знаю, что ты меня слышишь! Ты не можешь так поступить! Помоги Шели!

Говорить я уже не могла, но в мыслях прокручивала одни и те же слова: "Алали, я умоляю тебя только об одном: сделай так, чтобы Эрик не заболел. Чтобы он не пострадал из-за моей глупости и не расстроился из-за моей смерти. Помоги ему, Алали! Прошу тебя, как никогда ни о чём не просила. А остальное — на твоё усмотрение. Я готова. Я ни о чём не сожалею. Разве лишь о том, что…"

Я жалела о том, что мы с Эриком не закончили начатое на скале. Хотя, возможно, что тогда я бы передумала уходить.

Голова кружилась так сильно, что я почти ничего не видела. Эрик казался мутным очертанием, мечущимся на фоне красного озера. Красиво! Красный фон, страстный мужчина. Я протянула руку с посиневшими ногтями, и он опустился на колени.