Однажды. Не ты. Не я (СИ) - Морская Лара - Страница 57

Дракон следил за нашим разговором без особого интереса. Только хлюпал носом, что неудивительно. Пыльно ведь в пещере.

— Вы, молодые люди, не торопитесь, обсуждайте свои дела, со скандалами и в подробностях. Даже не извиняйтесь за то, что меня разбудили. Без вашего вторжения я проспал бы ещё лет сто или двести, но вы не стесняйтесь. Располагайтесь в моей пещере и выясняйте отношения.

Мы с Анри вытаращились друг на друга. Он ждал от меня ответа на незаданный вопрос, а я пыталась тот самый вопрос додумать. Он что, просит меня остаться? В качестве кого? И почему он раньше о этом не сказал, а то я такого надумала! Нам действительно нужен переводчик.

Ая недовольно фыркнул, вздымая фонтаны пыли, и я очнулась. Надо же, как бывает: я не верила, что у Алали есть дракон, а теперь стою рядом с ним и, как ни в чём не бывало, ругаюсь с Анри.

— Если непонятно, то поясню, что я говорил язвительно, — хрюкнув, Ая шлёпнул хвостом по земле. — Убрались бы вы отсюда, да поскорее. Вижу, что нет у вас девственниц, но это и не важно. Я так спросил, на всякий случай. Всё равно я не смогу вам помочь. В Реаль пустить могу, а вот помочь найти Алали — увы.

Когда Ая упомянул Реаль, я взглянула на Анри. Его лицо дрогнуло, совсем чуть-чуть, но достаточно для того, чтобы я заметила. Неудивительно. Куда ж оно денется, первое чувство? Зря он ругался на Алали, ведь он и сам такой, как она — помешанный на одном человеке. Будет шанс — Анри уйдёт в Реаль к Джулии, и его не остановит то, что она любит другого.

— Я и сам давно жду Алали, — продолжил Ая. — Она вернулась в мир творцов и почти не даёт о себе знать. Только вот сказала вас впустить, а больше ничего. А вам она что сказала?

Я открыла дневник и показала Ая стихотворение про юг. Читать или переводить мне, разумеется, не пришлось. Древний дракон на то и древний, чтобы быть древнее самого древнего языка.

— У каждого Творца есть свой хранитель, — сказал Ая, дунув на дневник. Тот закрылся и перенёсся ко мне в руки. — Роль хранителя — оберегать созданный творцом мир, да и самого творца тоже. В случае Шиана всё по-другому, ведь ваш мир уникален. Я охраняю не Алали, а излучину, изгиб пространства. Из неё происходят миры. Большинство из них пусты, но есть и живые. Мир творцов, например. Поэтому Алали написала в дневнике про плоскость и край. Она специально создала Шиан у излучины, где сходятся несколько миров. Между ними царит пустота, безвременье. В ней не существует ограничений для магии и для воли человеческой души. Вот там, в пустоте безвременья, Алали и построила Реаль. Мир, который вы называете потусторонним, на самом деле межплоскостной вакуум, питающийся энергией человеческой мечты.

Не знаю, как у вас, а у меня засосало под ложечкой и задрожали колени. Не нравится мне слово «пустота», как ни кинь. Назови её хоть излучиной, хоть Реалем, всё равно неприятно. Желудок — ууух! — падает вниз, как будто под ногами вдруг разверзлось то самое безвременье.

— Примитивная ты, Наталия, — вздохнул дракон. Значит, видит мои мысли и ощущения. — А должна благодарить Алали за такой роскошный подарок, за вечную жизнь, в которой сбываются все мечты.

— Я — подданная Лиодезии.

— Тогда завидуй. О чём я? Ах да, я охраняю излучину и не могу покинуть Шиан. Алали привязала меня к этому месту, чтобы в ваш мир никто не перешёл, ненароком или нарочно.

Анри резко вдохнул.

— Значит, из Реаля можно попасть обратно в Шиан?

Как же неприятно, когда твой мужчина ищет способы забрать другую женщину из потустороннего мира. А на меня вообще внимания не обращает. Ни виноватой улыбки, ни попытки скрыть свой видимый интерес.

— Нет, из пустоты могут вернуться только творцы.

— А почему другие творцы не создали подобие Реаля? — поинтересовалась я. Историк, всё-таки, хотя и страдающий.

Дракон вздёрнул голову, и кожистые складки на груди пустились в пляс. Полагаю, что на языке драконьего тела это означает гордость.

— Потому что второй такой, как Алали, нет и не будет. Пустоту видят все, а вот создать в ней что-то прекрасное, не подчиниться законам мироздания — на это способна только она. Никто другой.

Анри сжал губы с такой силой, что они побелели, и я обняла его за плечи. Сейчас не время обвинять Алали в том, что она забросила свой прекрасный мир.

Вздохнув, Ая опустил голову на лапы и начал рассуждать намного более приземлённо.

— Возни с Реалем не оберёшься. Сами прикиньте, легко ли исполнить ВСЕ мечты ВСЕХ людей? Приходится ой, как выкручиваться. На Алали работает тьма проводников и наблюдателей. Как поступить, если человек сам не знает, о чём мечтает? Как его не разочаровать? Что, если двое женщин желают одного и того же мужчину, а двое мужчин — одну женщину.

Всё. Больше про Реаль не спрашиваю, иначе Анри вконец расстроится.

— Вы задали вопрос, я дал ответ, — поёрзав, Ая положил голову на лапы и прикрыл глаза. — Алали ушла в мир творцов, и я не могу с ней связаться.

Отчаявшись получить помощь от Ая, Анри решил раскрыть секрет богини.

— Судя по содержанию дневника, Алали испытывает сильные чувства к смертному мужчине, а другие творцы воспротивились их союзу.

Ая остался на удивление равнодушен к страданиям хозяйки.

— Даже если они удерживают Алали в мире творцов против её воли, я всё равно не могу ей помочь.

— Неужели вам её не жалко? — не сдержалась я.

— Жалко? С какой стати? Лет через сто или двести Алали и имени его не вспомнит.

Любовь по-драконьи, называется.

— А вы уверены, что хотите, чтобы Алали вернулась? — вдруг спросил Ая, глядя на меня. Драконьи глаза страшнее пустоты. Затягивают, закручивают, аж дышать трудно. — Ладно, что с вас возьмёшь, смертных. Никто из вас толком не знает, чего хочет. Попробуйте позвать Алали, только не подходите близко к излучине, — смилостивился дракон, глядя на моё вытянувшееся лицо.

Как будто здесь стоит указатель с надписью «излучина». Да я к ней не только подойду, я внутрь провалюсь и ни о чём не догадаюсь! Такая вот я удачливая.

Ая выдохнул поток тёплого воздуха к моим ногам. Драконий смех?

Всё ещё думая о словах Ая, Анри задал ключевой вопрос: — Не могли бы вы объяснить, как именно я должен позвать творца?

— Я — страж излучины! — гордо фыркнул дракон. — Мне незачем звать Алали! Я существую сам по себе и не завишу от воли творца.

Не он ли сказал, что Алали привязала его к излучине? К счастью, я вовремя опомнилась и захлопнула мысли. Не хочется познать гнев дракона.

— Подойдите к излучине, только не к самому краю Шиана, и позовите, а остальное почувствуете сами, — проворчал Ая. — Зов части её мира притягивает творца обратно, и тогда никто не сможет её удержать.

Анри неодобрительно прищурился, и я предупреждающе сжала его руку. Знаю, что шиановцы уже много лет зовут богиню, умоляя её вернуться. Только вот никого из них не пускали к излучине.

— Как позовёте, можете остаться в замке. Выберете себе комнаты и подождите Алали. Вы найдёте здесь всё, что вам нужно. Еда, мебель и прочее.

Излучина. Место, в котором всё возможно. Неожиданный, резкий поворот. Миров, пространства и моей жизни.

Анри отвернулся, сосредоточенно о чём-то думая, и я не сдержалась.

— Ты думаешь о Реале?

Он отреагировал неожиданно резко.

— Если хочешь знать, Наталия, я думаю о тебе. О том, как я рад, что не ушёл в Реаль несколько лет назад, иначе мы бы никогда не встретились. Джулия не любила меня, мне незачем искать её в Реале. Намного важнее постараться удержать тебя.

Приятно, тепло, замечательно. Хочется обнять Анри и расплакаться. А ещё мне стыдно, потому что где-то в глубине по-прежнему прячется недоверие.

Анри пошёл к излучине один, и я не возразила. Он объяснил это тем, что я — гражданка Лиодезии, но я знала, что он за меня боится. Да и не хочет, чтобы я слышала, как он станет умолять Алали о прощении.

Самое страшное испытание — это пассивное ожидание. Я прошла через каменную арку и попала в длинный синий коридор из той самой, странной, воздушной слюды. Несколько шагов — и слева обнаружились покои. Вполне обычные, если не считать синих стен, отсутствия окон и странного ощущения, как будто реальность возникала перед тобой по мере движения вперёд. Вокруг только синяя слюда, но делаешь ещё шаг — и впереди кровать. Вполне обычная, с клетчатым покрывалом. Ещё шаг — и появляется кресло. Ещё — секретер. Два шага назад — и вокруг только синева.