Безумие в моей крови (СИ) - Морская Лара - Страница 34

Матирн фыркнул и бросил на Троя недовольный взгляд. Не знаю, что ответила им Лиивита, но имя Антонио исчезло из списка. Что же случилось со стариком? Он всегда казался мне таким счастливым.

Как только я очнулась в своей спальне, то тут же вскочила с постели, оделась и направилась в сад в поисках садовника. Мне хотелось почувствовать себя хоть в чем-то полезной. Трой настиг меня на ступенях замка.

— Я так и думал, что ты сразу отправишься к Антонио. И что ты собираешься с ним сделать? — Друат был очень зол, и его пальцы впились в мое предплечье. — Если ты будешь вмешиваться в каждую судьбу, то быстро сгоришь и ничего не добьешься. Почему ты выбрала именно Антонио? Ты думаешь, что твои друзья достойны лучшего отношения, чем те, кого ты не знаешь?

Я скрипнула зубами и стряхнула с себя руку друата. Да, его обвинения были справедливыми, но мне необходимо было почувствовать, что я могу спасти того, кто был добр ко мне.

— Я должна хоть кому-то помочь, — чуть ли не по слогам выговорила я, и не надеясь, что Трой сможет или захочет меня понять.

— Тогда помоги мне, — глухо проговорил он, и я замерла на ступенях, парализованная надеждой. — Скажи, чем я могу тебе помочь. От моих слов тебе становится только хуже, и от этого мне… от этого я…

Мое сердцебиение взорвалось. Даже если бы Трой продолжил эту фразу, я не смогла бы ничего услышать. Я глотала фиолетовое свечение его глаз и читала в них такую боль, какой никогда не испытывала сама.

Позже. Позже я вспомню, что Трой принадлежит Лиивите и ждет моего подчинения, чтобы стать свободным друатом. Позже я разозлюсь из-за того, что продолжаю себя обманывать и надеяться, что Трой ответит на мои неуместные чувства. Все это будет позже. А сейчас я позволю себе смотреть, как в глубине его взгляда вздымается жар, засасывая меня в свою воронку.

— Ответь мне, Ви.

Ирония заключается в том, что я не знаю, в какой помощи нуждаюсь. Вернее, знаю, но не могу же я попросить друата полюбить меня? А с остальным я должна справиться сама. Раньше я думала, что нет ничего страшнее тайн, а теперь я узнала тайны Лиивиты и поняла, что незнание было моим счастьем.

Вместо ответа я погладила друата по щеке. Он дернулся, но не отвел взгляда, все еще надеясь услышать от меня рецепт моего примирения с Лиивитой.

— Ты сделал все возможное, чтобы мне помочь, Трой. — В этот момент я действительно верила в это, может быть, под влиянием момента, а может, и нет. — Остальное я должна сделать сама.

Мне очень хотелось отбросить притворство и недоговоренность и рассказать Трою о моих чувствах. Тогда, по крайней мере, я узнала бы, есть ли хоть малейший шанс того, что уходящий друат сможет полюбить мятежную королеву. С Троем на моей стороне мы смогли бы убедить Лиивиту. Во-первых, мы бы дали ей почувствовать нашу любовь. Во-вторых, Трой бы заставил ее поговорить со мной без вмешательства остальных друатов. В-третьих…

Какая наивная глупость. И зачем я об этом думаю? Трой принадлежит Лиивите, и она никогда не примет королеву, которая пытается стать ее соперницей. Если я была бы Лиивитой, то поступила бы именно так.

Антонио бродил около живой изгороди, придирчиво разглядывая края газона. Я присоединилась к нему, надеясь, что разговор завяжется сам по себе. Так и получилось.

— Я не знаю, как Лиивита умудряется сохранять в себе влагу в такие жаркие дни! — воскликнул Антонио, поглаживая рыхлую землю. — Я еле дышу, а ей хоть бы что. Какой из меня садовник, если я не выношу жары?

Я присела рядом, глядя на усталое лицо старика.

— Действительно, очень жарко, — согласилась я. — А мне еще приходится носить эти тяжеленные украшения! — Я сняла малахитовое ожерелье и помассировала затекшую шею.

Антонио вытер руки о рубашку и взглядом попросил разрешения взять у меня ожерелье.

— Вы очень часто носите именно малахит.

— Малахит — это мой камень, камень Лиивиты. Вся моя жизнь — это черное золото и малахит. — Получилось слишком философски, но что поделаешь.

— Красиво сделано, — Антонио рассматривал ожерелье с видом знатока.

— Вы что-то в этом понимаете?

— Я раньше делал из малахита всякие фигурки, для шахмат и для украшений.

— Вы можете мне их показать?

Антонио с радостью согласился. Не думаю, что он хотел передо мной похвастаться. Просто он обрадовался возможности уйти с солнцепека. В его комнате я увидела набор шахматных фигур восхитительной красоты.

— Да вы мастер!

— Ну уж, сразу мастер! — довольно проворчал Антонио.

— У меня есть для вас поручение, — торжественно сказала я. — Я хочу сделать вам заказ к моему дню рождения. Вернее, даже два заказа, оба из малахита: мою фигурку и набор шахмат. Сделаете?

— Да что вы! У меня даже инструментов не осталось. — Старик был польщен, удивлен и немного смущен моим вниманием.

— Составьте список всего, что вам понадобится. Если нужно, вам даже оборудуют отдельную мастерскую.

Не знаю, что подумал Антонио о моей просьбе, но выглядел он очень и очень довольным. Хотелось надеяться, что новое занятие оживит его и спасет от пристального внимания Лиивиты. Если, конечно, она не станет охотиться за ним мне назло.

Тем вечером я попросила стражу отвезти меня на благословенный холм. Они остались у подножья, а я поднялась на окторатум и присела на все еще теплую землю, глядя на обволакивающую дымку ночных огней Лиивиты. Там, внизу кишела жизнь. Квадраты окон выплескивали маслянистый свет на живую землю.

"Все это — мое", — обожгла меня мысль.

Никогда еще я не чувствовала такой ответственности за то, что происходит в моем королевстве, на моей земле.

Трой появился бесшумно и неожиданно. Я почувствовала его присутствие за моей спиной, как тогда, в самую первую ночь, проведенную с Лиивитой. В ту ночь, когда он не захотел меня поцеловать.

— Я не слежу за тобой, Ви, — объяснил он. — Но теперь, когда ты постепенно становишься друатом, я чувствую тебя и знаю, где ты находишься.

— Спасибо, что предупредил, — усмехнулась я. — Я тут как раз на свидание собиралась.

Трой сел рядом, чуть касаясь меня коленом.

— Я понимаю, почему тебе было так важно спасти Антонио, — со вздохом признался он. — Я сожалею, что тебе так трудно, Ви. Со временем станет легче, поверь мне.

— Я не хочу иметь детей. Я не хочу, чтобы они прошли через все это.

Мы замолчали. Трой не счел нужным напомнить мне, что меня заставят иметь ребенка, а я не стала доказывать, что легче мне стать не может. Дыхание Лиивиты грело мои ноги, и я погладила землю рукой.

— Отсюда город кажется таким теплым, — тихо заметил Трой.

— Это из-за огней, — улыбнулась я и положила голову на его плечо. — Я тоже об этом подумала.

Трой не отстранился. Он рассказывал мне что-то об истории живой земли, я отвечала, улыбалась, но все это как будто происходило не со мной. Его голос доносился издалека, прорываясь через кокон нашей нарастающей связи. Как невидимые нити, она оплетала наши тела, притягивая друг к другу. Неужели это потому, что я становлюсь друатом?

— Ты слушаешь меня? — спросил Трой, и я вздрогнула и отодвинулась. — Я говорил про твой народ.

— Я не хочу обсуждать мой народ, — недовольно отозвалась я, стряхивая с себя остатки магии друата. — Я пытаюсь дать каждому из них второй шанс, но не знаю, воспользуются ли они им. Я так стараюсь, но при этом так мало могу сделать, чтобы помочь. А при этом никто из них даже не подозревает, что их так называемые вторые шансы, их удача — это моя заслуга. Я мучаюсь из-за их судеб, а они спокойно спят в своих домах, и не подозревая о том, что живут чужой жизнью и разрушают счастье живой земли.

— Ты не права, Ви. Люди чувствуют вмешательство живой земли, но не говорят об этом вслух, так как боятся спугнуть свою удачу. Никто не любит признаваться в том, что им дали второй шанс. Ведь это то же самое, что признаться, что ты упустил первый? Они осознают все это подсознательно, а потом либо меняют свою жизнь, либо притворяются, что ничего не случилось. Они верят легенде и считают, что Лиивита действует через твои разум и душу. Поэтому людям и нужен королевский час: чтобы поблагодарить тебя. Они не знают, что именно ты делаешь для них, но чувствуют, что их удача, их спасение как-то связаны с тобой.