Безумие в моей крови (СИ) - Морская Лара - Страница 71

— Я — чужак, — настойчиво объясняла я Кинсиану. — Однажды ты поймешь, что такое друат. Поверь мне, твоя связь с отцом сильнее связи с друатом, однажды ты получишь доказательства этому.

После этих слов его лицо смягчалось, а рука расслаблялась под моими пальцами.

— Когда? Ты можешь сказать мне, когда я узнаю об этом?

— Когда придет твое время, ты обо всем узнаешь, Кинсиан. Поверь мне, я буду рядом с тобой и смогу тебе все объяснить.

В его взгляде снова появлялось подозрение, но он не отнял руку. Король смотрел на нас с интересом. Каждый день я просила его о том, чтобы он обратил внимание на сына. Даже если ему было нестерпимо больно скрывать от сына правду, он не должен был отводить глаза. Я заставляла его помнить об этом. Если ты не можешь использовать слова, объятия говорят сами за себя.

Только став друатом, я поняла, как трудно найти слова, чтобы объяснить непостижимое. Лиивита ревностно хранит свои тайны и не раскрывает их, пока не получит доказательства, что наследник станет ее друатом. Я стараюсь добиться чего-то каждый день, постепенно завоевывая новые крупинки доверия Кинсиана. Теперь я понимаю, как тяжело приходилось Трою, и он постоянно напоминает мне об этом. Он приходит ко мне по вечерам, прижимает к себе, как будто не видел сотни лет, и спрашивает:

— Ну как, что-нибудь получается?

Трой понимает меня. Он и раньше, всегда и во всем понимал меня. Каждую обиду, каждую надежду, он чувствовал их своей кожей. А теперь друатом была я.

Однажды я отвела Киссиана в галерею, где на стенах висели портреты монархов Лиивиты.

— Это короли и их друаты, Кинсиан. Посмотри и почувствуй их связь. Что ты видишь?

Мальчик долго разглядывал портреты, двигаясь от одного к другому, все еще хмурясь, потом нехотя признался:

— Доверие. Я вижу, что между ними есть доверие.

Почему же когда-то, много лет назад, этого не увидела я? Почему я не позволила себе доверять Трою?

— Именно так, между ними есть доверие. Задумайся об этом. Из поколения в поколение короли доверяют своим друатам, а, значит, у них есть на это основания, не так ли?

Он не ответил. Сознаюсь, я зашла слишком далеко, требуя от него доверия. Я еще раз прошлась по галерее, от портрета к портрету, вспоминая, как впервые пришла сюда, пытаясь разгадать свое будущее. На прощание я остановилась перед пустующей нишей, в которой на куске пергамента было криво написано «на реставрации». Никто не должен был узнать во мне мятежную королеву Вивиан Риссольди.

Я прикрыла глаза, и в памяти возник наш портрет.

«Королева Вивиан Риссольди и ее друат Трой Вие».

Невозможная комбинация, которая стала моим счастьем.

Я последовала за Кинсианом в кабинет короля.

— Отец, ты готов идти на королевский час? — Кинсиан легко коснулся плеча дремлющего монарха.

Я отступила в сторону, и король тут же начал искать меня глазами. Кинсиан помог ему подняться, и они направились к выходу. В дверях Кинсиан остановился и замер, как будто пытался принять трудное решение. Потом он обернулся назад и медленно, нерешительно протянул мне руку.

Мое сердце замерло. Я вложила свою руку в его холодные пальцы и пообещала себе, что никогда не перестану быть терпеливой и стараться помочь ему.

Держась за руки, мы направились на королевский час. Вместе. Безумный король, наследный принц и их друат.

Конец.