Мой личный ад (СИ) - Пожидаева Ольга - Страница 41

Ольга появилась ближе к восьми, когда Гришка уже начал терять сознание от нервотрепки, нетерпения и голода. Она снова одарила его сдержанным поцелуем в щеку, приняла как должное ужин, но добавила к еде бутылку вина, вытащив ее из ниши под окном.

Они вели отстраненный светский разговор о погоде, работе, Северных делах, пока ужинали и потягивали вино. Гриша понял, что, если он не сделает первый шаг, Ольга просто уедет, как только закончит мыть посуду. Ему была отвратительна ее холодность, отстраненность, он ненавидел в ней эту сдержанность, этот контроль. Даже стоя у мойки, Князева казалась ему всесильной Снежной Королевой, которая держала его каменное сердце в незримой ледяной хватке. И хотя Грише сводило зубы от собственной слабости, он не мог позволить Ольге уйти.

Подойдя сзади, Птицын забрал у нее из рук бокал, поставил рядом на стол. Он переплел свои пальцы с Олиными, наслаждаясь теплом льющейся из крана воды, приник губами к ее шее. Она откинула голову ему на плечо, тут же забыв о посуде, постанывала, наслаждаясь его мягкими влажными поцелуями. Ольга развернулась, чтобы встретить его губы своими, обвить мокрыми руками, потереться пахом о выпуклость на ширинке. Гриша знал, что слабеет, но сейчас ему было плевать. Он просто хотел Олю и взамен был не против отдать кусок себя.

Когда девушка чуть подпрыгнула, чтобы забраться на столешницу, Гриша поймал ее, усадил на себя верхом и понес в спальню.

— Никаких столов, прихожий, пола, душа, — перечислял он недовольно. — Хочу тебя в кровати.

— Можно для разнообразия, — хихикнула Ольга, падая на матрас.

Она очнулась через несколько часов, едва ли способная соображать здраво. Лежа на Гришиной груди, девушка тяжело дышала, понимая, что примерно так и умирают от передоза удовольствием. При всех недостатках Птицына, у него было одно невероятное достоинство, он ставил ее потребности в постели выше своих. И хотя Ольга никогда не жаловалась с ним на дефицит внимания, всегда кончала раньше, но в совокупности с Гришиной потребностью усилить ее и без того острые ощущения секс становился похожим на бесконечное стобальное землетрясение.

— Все ясно, ты пытаешься меня убить, — раскусила его Ольга, отдышавшись.

— Я сам не очень живой, — посмеивался Гриша, перебирая ее волосы.

— Тогда ладно.

Лежа в комфортной тишине, они наслаждались близостью, теплом друг друга и сладкой истомой. Лишь спустя несколько минут Гриша решился заговорить.

— Расскажи, как ты попала на Север.

— Зачем тебе? — встрепенулась Ольга.

Она попыталась было отстраниться, чтобы взглянуть на него, но сил не было, и лишь стиснула зубы.

— Просто интересно, — поспешил успокоить ее Птицын, легонько погладив по плечу, — ты говорила, что у вас с Артуром не ладилось, но я так и не понял, как ты собиралась это исправить.

Оля выдохнула, снова расслабляясь, но ответила не сразу, собиралась с мыслями.

— После того случая, когда я его застала… — начала Ольга, — Артур стал чаще пропадать. Я понимала, что он остывает ко мне, мы ведь встречались больше года… Рано или поздно он бы бросил меня, это было ясно. Нам нужно было что-то общее, свежие ощущения. И я хотела на Север, но чувствовала, как с каждым днем шансов становится все меньше. Пришлось хитрить. Порылась у него в документах, нашла билет на поезд, взяла себе до той же станции. Благо это летом было, тропа вывела. Весной я точно потерялась бы или вернулась на станцию не солоно хлебавши, но повезло, быстро нашла лагерь. Кен сразу меня увидел, и это тоже был плюс. Заметь кто-то другой, проводили бы обратно, наверное.

— Я бы проводил, — не мог промолчать Гриша.

— Ты — даааа, — протянула Ольга, усмехнувшись. — Хотя с тобой было бы веселее.

— Так чего там Кеннет? Психанул?

— Не-а, я психанула. Закатила ему истерику, что мы так не договаривались. Одно дело, когда он просто развлекается на стороне, а другое — ехать в кемпинг отдыхать на природе с бабой. В общем, изобразила буйную ревность. Он поверил, обещал объяснить все потом, потащил обратно в лес, но нас уже увидел Эрик. Он не дал Кену увести меня, сам взялся провожать. Я не сразу поняла, что он ведет меня не к станции, а туда, где все оставляют машины.

— Вы с ним и до этого были знакомы? С Эриком?

— Да, — кивнула Оля. — Артура как-то забрали менты за драку, и я с ним была. Он велел позвонить дяде. Я «Властелина» перечитывала, когда Эрик пришел. Он, видимо, читал у меня через плечо, спросил, почему такой странный выбор. Пришлось признаться, что описание Пеленорской битвы успокаивает даже лучше отжиманий. Видимо, это и сыграло мне на руку в тот знаменательный день на Севере. Я ждала, что он просто отвезет меня в город, но Эрик рассказал, чем вы занимаетесь, что Кен не изменяет мне, предложил остаться, посмотреть бои. Разумеется, с условием, что я все сохраню в тайне. Само собой, я осталась сначала на день, а потом и на неделю.

— Само собой, ага.

— Кен был против, он вообще меня игнорировал. И дядьку бы уговорил от меня избавиться, но Стейна вмешалась. Мы с ней очень мило поговорили, она встала на мою сторону. Солидарность, наверное. В общем, двое Старших — за и Кеннет против, так что я осталась.

— Понятно, — проговорил Гриша, чуть запнулся, но все же решил наконец озвучить так долго мучавшую его мысль: — Оль, а ты не думала, что Кен запомнил тебя в тот вечер, когда мы были в клубе?

— Нет, — отрезала Князева.

— Почему? Как вы вообще познакомились? Ты искала с ним встречи?

«Я искала встречи с тобой, идиот», — подумала Ольга, а вслух сказала:

— Я просто осталась после концерта Стейны в клубе, он тоже там был.

— Это не значит, что он тебя не узнал.

— Не узнал, Гриш. Я сама его не сразу узнала. Просто увидела знакомое лицо и глазела, пытаясь вспомнить, а он заметил и подошел.

— Но…

— Да без но. Это бред. Он видел меня в тот вечер мельком. Спустя четыре года узнать девчонку из клуба… Нереально. И уж точно не в духе Артура запоминать лица каждой встречной поперечной.

— Ты была со мной…

Ольга аж глаза закатила.

— Ты так зациклен на себе, Гриш. Неужели так сложно принять, что я просто понравилась ему? — начала закипать она.

— Господи, да не в этом дело. Просто Савицкий спит и видит, как бы добраться до меня. Один на один нам не дали разобраться нормально, поэтому он действует через тех, кто мне дорог.

— Ну и опять мимо, Гриш. Не особенно я тебе была дорога, ты меня вроде как по бороде пустил. И нехрен теперь придумывать сказки, в которых весь мир крутиться вокруг твоей божественной персоны.

— Ты не понимаешь.

— Куда уж мне!

Ольга встала с кровати, стала искать трусики, намереваясь одеться и положить конец этому разговору и их свиданию.

— Постой, Оль. Не уходи, выслушай меня, — вцепился в нее Птицын мертвой хваткой, затаскивая обратно в постель.

Оля сжала губы, но не вырывалась. Гриша счел это за позволение говорить.

— У нас с Кеном давняя вражда. Он едва не прикончил Ганса на поле и был в бешенстве, когда я его полуживого утащил из зоны боя.

— Ганса? — Ольга не сдержала удивления в голосе. — Того мальчишку? Он-то зачем Кену понадобился?

— Тот мальчишка несколько раз начистил Кеннету рожу во время традиционной свалки на пиру.

— Какой еще свалки?

— Это сейчас мы все пляшем, улыбаемся и пьем на пирах, Оль, а раньше это был просто повод хорошенько подраться. Угадай, кто эту традицию ввел. С трех раз?

— Кеннет?

— Он самый.

— Ладно. Допустим. Но что мешало Кену просто вызвать Ганса?

— Ничего. Он вызывал, но бой останавливают в опасный для жизни момент, и это, видимо, его не удовлетворяло.

— Я все равно не понимаю, причем тут я.

— А при том, что Ганс был моим другом. Я не самый приятный человек…

— Это — да.

Гриша пропустил мимо ушей ее ядовитую ремарку, продолжил:

— … у меня не было друзей кроме него.

— Был? Не было? Почему прошедшее время? — наконец уловила Ольга.