Дивный цветок дикого Севера (СИ) - Пожидаева Ольга - Страница 42

Она поцеловала Эрика в щеку и пожелала доброго пути. Бенедикт пожал Старшему руку и издевательски козырнул Нори, захлопывая дверь.

Эрик удобно устроился на заднем сиденье. Он поглядывал на Нори и улыбался. А девушка изо всех сил старалась игнорировать его довольный вид, сосредоточившись на дороге. Как только появилась связь, Эрик набрал номер госпиталя, договорился с врачом.

— Нас будут ждать в Питере. Сразу в больничку поедем, — оповестил он своего водителя, когда они притормозили в небольшом городке, где Нори всегда лопала хот-доги, а Эрик пил кофе.

— Это хорошо, — обрадовалась девушка.

— Нори… — обратился к ней Эрик после небольшой паузы, чтобы дать ей прожевать.

— А?

— Ты вписана только в страховку Мерседеса.

— Да ты что, — наиграно удивилась она. — Предпочел бы ехать с кем-то из Старших?

— Нет-нет. Ты меня полностью устраиваешь: как водитель, и вообще.

— Это хорошо, потому что ты от меня не отделаешься ближайшие… — Нори покачала головой, прикидывая сроки, — лет пятьдесят.

— Прекрасные перспективы, — оценил ее угрозу Старший, улыбаясь, как чеширский кот.

Нори помогла ему забраться на заднее сиденье, сама устроилась за рулем. Она тронула ключи, но не спешила поворачивать их. Девушка поймала в зеркале вопросительный взгляд Эрика.

— Я люблю тебя, — проговорила Нори, улыбаясь.

Не дожидаясь от него ответа, она завела мотор и тронулась с парковки.

Добравшись до города без происшествий, Нори сдала Старшего врачам госпиталя. Ревнивым часовым она сидела в коридоре, дожидаясь Эрика. Девушка настояла на присутствие в кабинете, когда врач рассказывал об условиях реабилитации и лечении, и не сдержала возмущения, когда Эрик поинтересовался, долго ли ему придется воздерживаться от физических упражнений. Старший и врач мгновенно оставили эту тему.

Вообще ничего страшного, как выяснилось, Эрику не грозило. Первые дни ему посоветовали пребывать в покое, но потом даже разрешили водить машину и работать в офисе в обычном режиме. Нужно было только прислушиваться к себе. Усиление боли могло сигналить об осложнениях.

Нори не пришла в восторг от рекомендаций врача. Она заявила, что не позволит Эрику появляться на работе как минимум две недели. Босс был слегка в шоке от такого положения дел, но спорить не стал. И это была только первая волна сюрпризов.

Доставив Эрика домой, Нори и сама осталась у него на ночь. Савицкий снова не стал ей перечить. Ему не очень хотелось расставаться с девушкой, и ее ночевка в гостевой спальне была хорошим компромиссом.

На следующий день Ари привез их вещи с Севера, и Эрик понял, что влип. Нори не собиралась домой. Напротив. Она по-хозяйски закидала их грязные шмотки в машинку, а чистые разложила по шкафам. Одежду Эрика — в его спальне, а свою — в гостевой.

Нори перенесла офис в его квартиру, заявив, что работать они теперь будут дома. Разумеется, девушка взяла на себя все возможные хлопоты, облегчив жизнь Эрика по максимуму. Она перенесла все его встречи с клиентами, позволив лишь самым важным посетить адвоката дома, ходила в магазин, готовила, работала, даже успевала иногда заскакивать на лекции. Эрик ворчал для приличия, но не мог отрицать того, как приятна ему забота юной помощницы.

Единственной проблемой для Эрика стало постоянное возбуждение, которое он испытывал из-за близости Нори. Девушка не заморачивалась с дресс-кодом. Приходя домой, она снимала свои строгие блузки-пиджаки-юбки-брючки, надевала майку Эрика, которую бесстыдно воровала из его шкафа, и короткие шортики. Утром Нори и вовсе ходила без оных, то и дело сверкая аппетитной пятой точкой. Савицкий не дрочил столько даже в пубертатном возрасте. Он едва ли не скулил, дожидаясь, когда девушка убежит по делам, чтобы получить возможность скинуть напряжение. Но это все равно не помогало. Стоило Нори усесться рядом с ним на диване или заползти к нему на кровать, чтобы поработать, у босса снова приподнимались шорты. Спасал ноутбук, которым Эрик обычно прикрывал стояк.

Стоит ли уточнять, что к окончанию второй недели своего домашнего ареста Эрик был, мягко говоря, раздражителен. Он, конечно, старался сдерживаться, но иногда срывался. Особенно, когда Нори допускала ошибки в работе.

Вот и в этот раз Эрик хмурился, просматривая показание по делу нового клиента.

— Такое ощущение, что здесь пропущена страница. Не вижу логичной последовательности, — отметил он.

Нори забрала у него папку, пробежала глазами по страницам.

— О, да. Прости. Я уточняла кое-что, забыла вернуть на место.

Девушка вскочила с кровати, порылась в своей сумке, достала из папки недостающие листы. Но Эрик уже завелся.

— Разве можно, Нори? Я же просил так не делать. Уже несколько раз просил. Если берешь папку, то не расшивай. А вдруг потеряешь?

— Прости, — пролепетала девушка.

— Прости? Серьезно? Мне твое прости может стоить денег, а что еще хуже — репутации. Будь добра принимать всерьез все, что я тебе говорю. Это не шутки, и в следующий раз…

Не дав ему договорить, Нори протянула руку и сняла с Эрика очки. Она водрузила их на кончик своего носа, скорчила лицо и скосила глаза.

— Будь добра принимать всерьез все, что я тебе говорю. Это не шутки, — важно пробасила девушка, изображая злого босса.

Эрик хмурился, сверкал на нее глазами, сжимал губы, но все равно не выдержал и… расхохотался.

— Я тебя выпорю однажды за такие фокусы, — игриво пригрозил он, отсмеявшись.

— Только обещаете, Эрик Лазаревич, — хихикала Нори, лучисто улыбаясь, радуясь, что смогла его рассмешить.

Эрик залюбовался ею. Юная красота в огромной майке сидела на его кровати, скрестив длинные стройные ноги. Распущенные волосы, озорная улыбка и глаза, из которых лился такой теплый и родной свет, что топил остатки льда в темном сердце Короля Чародея. Эрик понял, что нуждается в ней. Он пытался найти отголоски обиды и боли, но их не было. Лишь желание поцеловать Нори переполняло его.

— Оу-оу, что-то в глаз попало, — заморгал Савицкий, запрокинув голову и зажмурившись.

— Не двигайся, я посмотрю.

Нори подлетела к нему, встала рядом на колени, взяла лицо в ладони.

— Посмотри наверх. Правый глаз?

Она хмурилась, пытаясь разглядеть соринку или ресницу, которая мешала Эрику. Но тут сильная мужская рука легла ей на затылок, и Савицкий подался вперед, легонько касаясь ее губ своими. Нори чуть отклонилась, нахмурилась, изучая взглядом его нахальное выражение лица.

— Бен прав, — улыбнулась девушка, снова целуя его.

— И в чем же? — поинтересовался Эрик.

— Ты действительной старый, хитрый…

— Но не пидорас же?

Нори скользнула рукой вниз, чуть сдвигая ноут, нащупала явную эрекцию.

— Нет. Определенно — нет.

Эрик ничего не сказал, но его глаза потемнели. Он прихватил Нори за волосы на затылке, притягивая к себе, целуя сильнее, жарче, раздвигая языком ее губы, чтобы углубить поцелуй. Девушка постанывала, наслаждаясь его напором, отвечая с той же страстью и пылом, выпуская его темные желания на свободу. Она поглаживала пах Эрика через шорты, ликуя от внезапно свалившейся на нее тонны счастья.

Но вдруг его пальцы обвились вокруг ее запястья, убирая руку девушки в сторону, и Эрик разорвал поцелуй. Он запрокинул голову, прикрыл глаза, пытаясь прийти в себя. Поняв все без слов, Нори отодвинулась, давая ему пространство.

— Ты простишь меня когда-нибудь? — спросила девушка тихо. — Если я могу что-то сделать, ты только скажи.

Эрик взглянул на нее уставшими глазами и не смог слукавить.

— Я не злюсь на тебя, Нори, — сказал он.

— Почему же тогда? Ты ведь хочешь…

— Хочу, кроха, но не так. Просто дай мне время восстановиться. Ладно, Цветочек?

Нори почувствовала, как к горлу подкатил ком, и звонкое рыдание вырвалось из ее рта. Она спрятала лицо в ладонях, не зная, куда деваться от внезапного потока эмоций, которые нашли столь странный выход.

— Нори, детка, ну что ты? Перестань, — уговаривал ее Эрик, поглаживая по коленке.