Псих. Дилогия (СИ) - Хожевец Ольга Аркадьевна - Страница 69

- Группе Бета - отбой, зеро, отбой, зеро, - отчаянно, как заведённая, засигналила база; "зеро" означало немедленное, сиюсекундное выполнение приказа независимо от боевой ситуации.

В тот же миг с держателей обоих "Торнадо" сошли отстреленные ракеты.

В скошенной, неестественно гладкой площадке-насыпи перед зданием электростанции разверзлась широкая шахта, и два белых зонтика ракетного пуска заслонили собой опоры ветроулавливателей.

Северная батарея накрылась, захлебнувшись месивом вспучившейся земли; по восточной Мика мазанул - возможно, дрогнув от раздавшегося в момент сброса верещания базы - снаряд ушёл за пределы посёлка, нарисовав кипящее вулканическое жерло на месте мирного козьего выпаса.

А в следующее мгновение оба "Торнадо" вспухли багрово-оранжевыми облаками взрывов, разнесённые в клочья наведённым в упор ракетным залпом - залпом, от которого не уйдёшь, будь ты хоть нейродрайвер, хоть бог, хоть чёрт, хоть то и другое в одном флаконе.

И я, с натугой выводя машину из затянувшегося штопора почти над головой распластавшегося по закруглённой крыше ирзая с ручником - широкое, изъеденное язвами пусков дуло только начинало поворачиваться в мою сторону - все же влепил в него заряд всех своих пушек, прошив носом "Стрижа" выросшее на месте дома облако гари и пыли.

И нырнул вниз, к руслу реки, успев ещё увидеть, как черным дождём падают на посёлок обгоревшие обломки "Торнадо".

Меня не достали - пронесло, то ли прохлопали, то ли просто не успели - и я так и пошёл, прижимаясь к дну ущелья, в непрострельной зоне над прячущими реку валунами.

- Летун, ты куда, летун? - широкополосной передачей ворвался вдруг в эфир чей-то надтреснутый голос. - Смываешься, летун? Очко заиграло?

Я понял - спецназовцы. Живы ещё, значит.

Злость - от обречённости. Расклад им ясен. Как бы там ни было, я - ушёл. Им - оставаться.

И подыхать.

Я запросил базу.

- Отбой, зеро, отбой, зеро, - монотонно повторили мне.

И тут же взорвались сердитым:

- Приказ ясен? Почему не отвечаете?

- Приказ ясен, - сказал я. - Третий и Шестой сбиты, вызываю подкрепление. Тут стационарная ракетная установка, сдвоенная, в шахте под электростанцией. Повторяю - сдвоенная стационарка в шахте под электростанцией. Координаты...

Я называл координаты, а думал о спецназовцах. Так и так им кранты. Наши взорвут вместе с установкой или ирзаи додолбят. И не снимешь парней никак - отвес, приткнуться негде. Опять же, огонь из посёлка не подавишь, пока там установка торчит.

Замкнутый круг.

- Возвращайтесь на базу, - велели мне.

А вслед неслось:

- Летун, сука, ... твою, ..., что ж ты, ..., своих, ..., хоронишь заживо, мы ж ... здесь, ... !

И вдруг - резким диссонансом с многоэтажным матом:

- Летун, не бросай нас!

Чёрт.

В "Стрижа" больше одного человека не вместишь, хоть тресни. Такая уж это леталка маломерная.

Я снова вызвал базу.

- Ну, что ещё? - спросили у меня совсем не по-уставному.

- Вы уже выслали подкрепление?

- Тебе, ..., ..., что за дело? - отозвалась база.

Вот это да.

- Так выслали или нет? - упрямо уточнил я.

- Седьмой, мать твою, - прорезался на волне базы голос комбата, - ты, ... недоделанный, заткнёшься сегодня или нет? Я сам, блин, на устав плевал и плюю, но не до такой же, блин, степени, это, блин, разговоры не для эфира. Вы мне, энтузиасты ..., и так уже подкузьмили. Пол посёлка спалить, блин, приют ещё какой-то на мою голову, я, блин, вовек не отмоюсь! А чтоб прояснить твою психованную башку, скажу: электростанция - стратегический объект, мы по тому району вообще больше не работаем, ты понял или нет, ... твою?

Так там был приют? Не видел что-то. Шквальный огонь - видел, приют - нет.

А место для батарей мы, что ли, выбирали? А обломки двух "Торнадо" на посёлок свалить - это как тогда?

Чёрт.

- Подготовьте мне "Шквал", - сказал я. - Без боезапаса. Я сниму парней.

"Шквал" - малый штурмовик. Шестиместник, и если не брать ракет, человек двенадцать на нем увезти можно. Он манёвренней, чем грузовик, а главное - только штурмовик защищён настолько, чтобы выдержать прямой огонь плазменных батарей.

- Хрен тебе, а не "Шквал", - выплеснулось в эфир. - Мы по тому району больше не работаем, ты что, не понял? У тебя, ..., со слухом плохо? Духу твоего близко там не будет, ..., на губу сядешь по прилёту, ..., ...!

- Сам ты ..., ... и ... , - отчётливо произнёс я.

В эфире воцарилась тишина.

На базе я посадил леталку возле площадки со штурмовиками - и сразу увидел со всех ног бегущего по полосе Тараса. Надо полагать, механик, как всегда, слушал в своём закутке наши переговоры по снятому со списанной машины волновику. От командного поста тоже кто-то нёсся, но те откровенно запаздывали - скорей всего, не ожидали, что я перейду от слов к делу.

А Тарас вот догадался. Умница.

- Который из "Шквалов" готов? - спросил я его с ходу, вываливаясь из леталки. - Который?

Механик запыхался и тяжело дышал, едва не складываясь пополам после быстрого бега. И первыми его словами, торопливыми, взахлёб, были:

- Не надо, Данилка.

Черные глаза-вишни смотрели умоляюще.

Да что за день сегодня, и впрямь.

- Я могу сам определить. Но это дольше. Который?

- Приказа ведь не было, - тоскливо проговорил Тарас. - Куда ж ты без приказа-то? Не те, свои ведь собьют. Не лезь, Данилка, а? И эти ещё... "поводки" у вас. Пропадёшь же, паря.

- Который?

Не дожидаясь ответа, я направился к штурмовику.

- Не этот, - страдая, словно от боли, сказал механик. - Тот, что слева.

И негромко протянул-простонал мне вслед:

- Данилка-а...

Вот чёрт.

***

Я поднял машину, на лету приноравливаясь к тяжёлому ходу штурмовика - сразу после "Стрижа" это чувствовалось особенно остро. И тут же услышал голос комбата в эфире.