Псих. Дилогия (СИ) - Хожевец Ольга Аркадьевна - Страница 92

Я спросил:

- Жалеешь?

Он сказал "нет"; правда, уверенности его ответу не доставало.

Но я сделал вид, что не заметил. Кивнул:

- Тогда держись.

Лёнчик пил чай, чуть морщась от горечи; поразмыслив, я решил соорудить вторую порцию - для себя - и как раз возился с заваркой, когда механик поинтересовался:

- Долго я тут... отлёживался?

- Недолго. Две леталки твои в работу ушли. Я оттестировал.

- Спасибо... - он помолчал, добавил неуверенно: - Э-э... нейродрайвом?

- Тестером.

На самом деле тем и другим - слиянием для дела, тестером для отчёта - но это я уточнять не стал.

- Спасибо, - повторил Лёнчик. - А ты тогда здорово с этим топливом...

- Угу.

- Я б скорее всю машину по винтику перебрал, чем догадался.

- Угу. Бывает. Редко, но брак попадается. Парень твой был бы опытней - разобрался бы сам.

- Да-а... Данил, ты тоже летал сейчас?

- Нет.

- А... что-то произошло?

- Почему ты спрашиваешь?

- Не знаю. Показалось, что ты не такой какой-то.

Надо же. Наблюдательный, оказывается.

Стоя к нему спиной и сцеживая заварку, я сказал:

- Скай погиб. Ведомый мой бывший.

Лёнчик издал какой-то звук - не то крякнул, не то хекнул. Задал зачем-то вопрос:

- Когда?

- Полчаса назад. Может, чуть больше.

- Я... мне жаль.

- Мне тоже.

- Данил. У меня ещё спирт есть.

- Мне лететь скоро.

- Заходи потом.

Я покачал головой.

- Нет, Лёнчик. Не хочу, да и... Вернусь - спать пойду.

Мы молча допили чай; я хотел убрать посуду, но Лёнчик сказал - "оставь, сам помою" - и я кивнул, соглашаясь.

Я уже встал из-за стола, когда Лёнчик выдал неожиданно зло:

- Надо было мне эту стерву послать и жить дальше, вот это был бы мужской поступок. Вот это - мужской. Не то что...

А я сказал:

- Хороший ты парень, Лёнчик. Но все-таки дурак.

***

Скай оказался жив.

Мы узнали об этом на следующий день. Он провалился в какую-то дырку, и потому не было сигнала; полсуток спустя он выбрался к одному из постов. Впрочем, "маячок"-то наверняка обнаружили раньше, но нас в известность никто не поставил. Обычное дело.

Это все уже не волновало. Главное - парень был жив.

И адекватен. Его отвезли в армейский госпиталь в Таризу. Вроде бы имелись какие-то внутренние повреждения, но признаков ПСНА госпитальные врачи, по крайней мере, не обнаружили. Молодец ведомый.

Тариза... Это был мой госпиталь...

Джуба на радостях напился в зюзю и угодил на гауптвахту - протрезвляться. Я сделал за него его норму вылетов плюс к своей - чтобы умилостивить вошедшее в раж начальство. Ей-богу, я бы сделал и больше по такому случаю. Не так часто человек, с которым уже успел попрощаться, оказывается жив. Внутренняя лёгкость, ощущение, пожалуй, сродни счастью носило меня почти сутки. Потом сразу двое ребят угробились на одном из вылетов, и ощущение пропало.

Постепенно всё вошло в колею.

А примерно через месяц комбат собрал на летучку сразу несколько эскадрилий пилотов. Начал с того, что пропесочил слегка для порядка. Потом сообщил:

- Разведка подкинула нам работёнку. Точку, где монтируются установки "земля - орбита". Серьёзные, мощные стационарки. Но и защитка там соответствующая - что противоракетная, что ПВО... Попотеть придётся, парни. Но - сами понимаете. Что такое для нас станция, объяснять не надо...

Мы попотели. Вылет оказался чертовски трудным. Четверых ребят сбили; мой второй ведомый - Борька - превратился в огненный шар на моих глазах. Первый, Дин, отвалил чуть раньше, с полуоторванным хвостом, но до базы добрался. Точку мы додолбили... Я сам притащился на базу на израненной леталке, до последнего момента не будучи уверенным, посажу я её или уроню.

Выполз из машины, измочаленный. Мышцы мелко подёргивались - не от нервов, от усталости и начинающего отпускать напряжения. Ощутил что-то мокрое на подбородке, вытер ладонью - кровь. Когда только успел опять губу прокусить? Что за дрянная привычка.

Надо было бы подойти узнать, что там с Дином, но я стоял, прислонившись спиной к леталке, и никак не мог найти сил оторваться. И Док, и механики суетились на других площадках - сегодня многие вернулись на повреждённых машинах. Но эти хоть вернулись... Мне вообще-то нечасто после вылета нужен искусственный допинг, но сегодня Док с его медицинскими ста граммами был бы кстати.

Потом я увидел Лёнчика, спешащего наискосок через поле. После того случая с попойкой механик несколько дней дулся на меня - за "дурака", наверное; но однажды подошёл в ангаре, сказал, отводя глаза:

- Данил, я... это... напрасно тогда... И не вовремя... С проблемами своими. Тебе они смешными кажутся, я понимаю.

Я ответил - "Все нормально, Лёнчик. Это ты извини". Пожал протянутую руку. Лёнчик радовался - по-моему, искренне.

Теперь он подлетел, запыхавшись. Спросил сходу:

- Ну ты как?

- Ничего. А Дин?

- Док его на тесты увёл. Но так вроде нормально, идёт сам, разговаривает.

Разговаривает - это уже хорошо.

- Тебя Док тоже велел позвать.

- Приду.

Механик окинул взглядом леталку.

- Придётся в ангар затаскивать. Сейчас вызову погрузчик.

Я кивнул.

- Вызывай. Я пас. Сюда еле дотащил.

- Так я ж не к тому... - Ленчик покосился на меня обеспокоенно. - Данил, да тебе нехорошо, что ли? Проводить в медпункт? Давай провожу, правда?

- Сам дойду.

Он помялся нерешительно.