Любовь мстителя (ЛП) - Хавиленд Нэнси - Страница 77

Габриэль кивнул, потому что Василий был прав.

— Понадобится время, чтобы отсеять лишних, — вслух подумал он, — и я не жду с нетерпением урока, кому можно доверять, а кому нет.

— К сожалению, всегда есть вероятность обнаружить гнилое зерно в своей команде. Как ты считаешь, откуда Байковы узнали про Кэтрин? Буду признателен, если ты продолжишь держать ухо востро. Я до сих пор не прижал крысу.

Остальное осталось недосказанным. Пока не найдут предателя, Ева и Василий в опасности.

Глава 26

Три дня спустя Габриэль, слегка сжимая пальцы Евы, вел девушку по широким каменным ступеням. Толкнув плечом тяжелую входную дверь, он вошел в просторный холл их с парнями общего дома. Слава богу, сейчас рядом не было никого, кроме Куана, но и тот уже помахал им и отправился по своим делам на кухню.

— Куда пошел Куан?

Гейб поджал губы от тревожного вопроса Евы.

— Ему нужно поесть, — ответил он резким голосом, — в той стороне кухня. После я проведу для тебя экскурсию.

— После чего?

— Есть небольшой разговор. Но ты уже об этом знаешь.

— Хорошо. Тогда начнем с того, почему мы сюда приехали.

Это она тоже знала. Должна была. И поэтому нервничала.

Ее время уклоняться от разговора, избегать его, закончилось.

Последние три дня они провели в доме ее отца, залечивая, слава богу, несерьезные раны. Синяки постепенно пропадали, а то, что Стефано вправил ей плечо, по словам Юрия, избавило девушку от возможных последствий травмы в будущем. Так что, похоже, теперь Габриэль был обязан своему брату. Отвратно, что он не мог его отблагодарить. Очнувшись, серьезно раненный идиот покинул дом Василия, никому не сказав ни слова. И все, включая Габриэля, не были уверены, как следует поступить дальше. Возможно, дать ему время полностью осознать перемены в душе, а потом найти и вернуть домой.

— Ну?

Она была вся в белом: сандалии, кружевной топ и воздушная юбка в пол. Длинные прямые волосы и множество браслетов завершали образ в стиле бохо. В этой одежде можно было легко представить ее обнаженной.

Единственное, что выбивалось из общей картины, повязка на руке, синяки на шее и под глазом, заживающие порезы...

Габриэль отвернулся. Господи Иисусе. Неужели он и правда привел ее в свой дом и пытается убедить остаться? Он вошел в ее комнату в доме отца, вытащил Еву из постели и отнес в машину. Увез, не сообщив ни единой душе.

Хотя, учитывая, что Максим установил у Василия такую же систему безопасности, как и у Габриэля, не было ни единого шанса, что отец Евы не узнает, где находится его дочь. Габриэль был уверен, очень скоро последует звонок.

В отражении зеркала он наблюдал, как ее взгляд блуждал по дому, отмечая двадцатифутовый потолок, сверкающую люстру и со вкусом подобранный декор. Мебель из красного дерева была отполирована до блеска, медового цвета мраморный пол сверкал чистотой. Габриэль заметил мотоциклетный шлем Винсента, и небрежно брошенный футбольный мяч под столом у дальней стены.

Дом выглядел богатым, но при этом обжитым и уютным. Габриэль знал, что Еве здесь понравится, если она даст ему шанс. Он повернулся и протянул руку.

— Проходи. Прошу тебя, — добавил в последнюю минуту, стоять у входа было невыносимо. — Хотя бы так, чтобы я мог закрыть эту чертову дверь. Никто тебя не укусит.

Вау. Он само терпение.

Габриэль резко вздохнул и собирался уже извиниться, когда увидел ее улыбку. Ева встретилась с ним взглядом и впервые за три дня не отвела глаз.

Вложила ладонь в его руку, позволила ввести себя внутрь и закрыть дверь.

— Твой дом прекрасен, Габриэль, — произнесла она с раздражающей формальностью.

«Наш дом», — хотел поправить он, но не стал.

— Спасибо.

Он быстро провел ее через гостиную и вывел через французские двери на задний двор. Возможно, спокойный звук фильтра бассейна поможет ей расслабиться.

— Сядь. — Он указал на шесть стульев, окружавших стеклянный столик в прованском стиле.

— Эм, все в порядке, — ответила она, встав за одним из стульев и положив ладони на его спинку, взгляд задержался на бассейне. — Выглядит заманчиво.

— Можем потом поплавать, — небрежно произнес он. Если ты не разрушишь мою жизнь в следующие несколько минут. — А сейчас я хочу кое-что у тебя спросить. И хочу, чтобы ты была честна со мной.

— Я всегда честна с тобой, Габриэль, — уверенно ответила Ева. — Это у тебя проблемы с искренностью. — И черт бы его побрал, если он сейчас не чувствовал себя монстром.

Но он продолжил:

— Калеб передал, что ты что-то говорила ему в лифте.

Ева настороженно взглянула на него из-под длинных, пушистых ресниц. А потом отвернулась и забарабанила пальчиками по спинке.

— Мы серьезно это обсуждаем?

Габриэль улыбнулся при виде ее маленькой привычки. Нервничала.

— Да. Серьезно.

— Хорошо. Тогда слушай. — Он чуть не рассмеялся, когда она расправила плечи, словно готовясь к бою. Черт возьми, она была прелестна. — Должна сказать, что с двенадцати или тринадцати лет я знала, как повлиял уход отца на маму, но об этом ты уже слышал. Поэтому уже больше десяти лет я избегала глубоких чувств ко всем, кроме моей маленькой троицы близких. — Ее мать, Ника и Калеб. Он понимал это. — До тебя. Ты буквально насильно ворвался в душу, и, похоже, теперь я не смогу тебя вырвать оттуда. И хотя сейчас мне еще сложнее, чем предполагала, облечь свои чувства в слова, я честно скажу, твое неожиданное появление в моей жизни изменило... все. — Она сделала пару шагов назад и осторожно коснулась растения на столе, вероятно, проверяя, настоящее ли оно. Настоящее.

Габриэль не шевелился.

— Как можно сказать, что за такое короткое время знакомства ты стал моим миром, и при этом не приходить в ужас от мысли, что это для тебя слишком? Карьера, о которой я так сильно мечтала, вдруг отошла на второй план. — Она жестом указала на них. — Мы. Вот что стало моей целью.

Ева неуверенно подняла взгляд.

— Меня пугает, что ты так сильно мне нужен. Даже после всего произошедшего. Твоя жизнь жестока и ужасно пугает. Но, по-видимому, даже последнего светопреставления не достаточно, чтобы что-то изменить. Я знаю, что ты согласился возглавить семью. Поэтому уверена, отношения со мной, скорее всего, последнее...

— Ты знала об этом? — резко перебил он ее.

Ева посмотрела на него одним из тех взглядов, от которых он чувствовал себя палачом.

— Я ранена, но не оглохла, Габриэль. Никто ничего не говорил мне прямо, но в течение нескольких дней я постоянно слышала перешептывания в доме отца. — Она помолчала. — И еще я запомнила несколько фраз на русском. Самые простые. Но их достаточно.

Габриэль не должен был, но удивился. Проклятие, он был поражен. Она слишком умна.

— И ты нормально отнеслась к моей новой работе? — с усилием выдавил он, его жизнь зависела от ответа.

— Я люблю тебя, — просто ответила Ева. — Поэтому да, я найду способ смириться. Но, как уже говорила, я понимаю, что с твоей новой ролью отношения со мной станут большой обузой.

— Ты что, смеешься надо мной? — Он поверить не мог, что она это сказала. Только что сделала ему подарок, о котором он мог только мечтать, и боялась, что он ее не захочет?

— Нет. Конечно, нет. — Она стиснула зубы, глаза потемнели. — Посмотри, какие проблемы произошли из-за меня с твоим братом и моим отцом. Похоже, это я эгоистка, а не ты. — Она отмахнулась от удивленного выражения на лице Габриэля и принялась поправлять стулья. — Да. Я слышала, ты спрашивал у Алека, как он отпустил свою девушку. И ты ошибся, сказав, что в нашей крови есть что-то, позволяющее принести жертву, потому что я не смогу отпустить тебя. Чтобы однажды услышать, как отец обсуждает с Алеком твою новую пассию? Слушать их болтовню о том, какую милую свадьбу вы сыграете? Или присутствовать на ужине в честь того, что у тебя с твоей отвратительной женой родился ребенок?