Маяки - Коллектив авторов - Страница 36

Когда робослуги обеспокоились, что Генеральный обвинитель слишком долго не покидает своей каюты, они ворвались в нее, но хозяина там не было. Поначалу Ороха-ан-Ороха искали по всему кораблю, потом – за пределами корабля, в ледяных отрогах планемо, которое в то время скиталось в межзвездном пространстве, а потому было тихо и пустынно. Тщетно. Генерального обвинителя и след простыл. Единственным правдоподобным объяснением могло быть лишь то, что фомальгаут переместился в неизвестном направлении. Орох-ан-Орох был объявлен в галактический розыск, но так и не был найден. Дело пришлось замять. Ведь не каждый день Генеральный обвинитель становится беглым преступником. И все-таки слухи о его бегстве попали в Векторы Контакта и разлетелись по всей Галактике. Достигли они и ушей Доктора, который верил, что черный кристалл способен возвращать в прошлое.

И вот теперь, сидя у иллюминатора и тоскливо глядя на собственное отражение в темном стекле, Доктор спрашивал себя, на что он рассчитывал, затеяв эту авантюру? И ладно бы вляпался в нее сам, ему, дальнему разведчику, не впервой попадать в разные передряги, но он втянул в это сомнительное предприятие еще и мальчишку, которому расти да учиться. Зачем Гриссу, сыну Олоса, возвращаться в прошлое? Не лучше ли, получив соответствующее образование, вступить в Корпус Миссионеров Разума – недавно созданной организации по распространению знания и прогресса среди отсталых миров, – чтобы принести на свою планету факел просвещения или как это они там называют? Разве можно, поддавшись детской истерике, кинуться очертя голову на край света лишь для того, чтобы заглушить чувство давней вины? Доктор не находил ответов на эти вопросы, но, будучи человеком импульсивным, стремительно принимал решения.

Скорый рассвет занялся над заснеженными отрогами. Метель утихла. Оранжевые снега, выстилавшие дно ущелья, вспыхивали крохотными рубинами в лучах восходящего солнца. Одинокая фигура в скафандре пробивала дорогу в сугробах. Труднее всего пришлось Доктору на первых трех километрах, потом сугробы стали ниже, а местность – заметно ровнее. Миллиарды лет назад древние звезды исторгли из своих недр кристаллы сирениума. Колоссальная энергия сверхновых таинственным образом сохранилась в структуре минерала и целиком высвобождалась при активации, но и когда сирениум оставался в состоянии покоя, энергия понемногу сочилась из него. Неудивительно, что никакая метель не могла замести месторождение, поэтому Доктор обнаружил его еще издали. Невзрачно-серая уступчатая равнина поднималась к близкому горизонту. Из-за атмосферной рефракции казалось, что месторождение лежит в глубокой котловине.

Когда толстые подошвы скафандра коснулись кристаллических друз, в буквальном смысле лежащих под ногами, Доктор почувствовал себя святотатцем. Повсюду, сколько хватал глаз, были залежи сирениума. Багровое солнце поблескивало в синеватых гранях сирениума, рождая над месторождением множество радуг. В струях нагретого воздуха они дрожали и переливались, рисуя причудливые миражи. Наклонившись вперед, Доктор принялся медленно обходить участок за участком, высматривая среди обыкновенных кристаллов легендарные черные. Во всей этой авантюре попытка отыскать черный сирениум была самым опасным делом. Хотя честнее всего было признать, что проникновение на планемо не авантюра, а преступление. Доктор и не собирался это скрывать ни от собственной совести, ни от Галактического Трибунала. Главное, найти заветный кристалл и вернуть мальчишку на родину, а там можно и под суд.

Доктору повезло. Не прошел он и двух километров, как обнаружил одинокий кристалл, цветом заметно отличающийся от остальных. Правда, он был скорее не черным, а темно-фиолетовым, но сомнений быть не могло – это он! Затаив дыхание, Доктор вынул из кармашков на бедре молоток и зубило. Сирениум не отличался высокой твердостью. Несколько точных ударов, и черный кристалл лежал на ладони нелегального добытчика. Теперь осталось вставить его в гнездо в портативном масс-проекторе, установить на шкале галактические координаты родной планеты Грисса и отправить найденыша домой, свалив с души одно бремя и приняв другое. Но пока нужно было вернуться к кораблю, разбудить трехпалого и морально подготовить его к переброске. Доктор спрятал добычу в карман и, насвистывая «Волшебную тарелочку Галактики», отправился в обратный путь. Он был уже почти у входа в ущелье, когда всю долину накрыла густая тень.

Это был корабль неизвестной Доктору конструкции. Разумеется, всех типов космических кораблей знать он не мог, мало ли их сходило со стапелей, но в длинной, непроницаемо-черной, веретенообразной конструкции, стремительно снижавшейся над оранжевоснежной долиной, было нечто глубоко чуждое, вызывающее тревогу. Не похоже, что странствующий мирок удостоился официального визита правительственного корабля. Скорее всего, это были злоумышленники. Такие же, как и Доктор, нелегальные рудокопы. И что-то подсказывало нелегальному рудокопу с медицинским дипломом, что «коллеги» вряд ли ограничатся одним-единственным кристаллом. Опасаясь, что его заметят, Доктор поспешно отступил под защиту стен ущелья.

Неизвестный корабль неумолимо надвигался. Он был менее чем в полукилометре от поверхности, когда внезапно окутался облаком ярко-голубого света, от которого по оранжевой долине разбежались контрастно-зеленые тени. Посредине днища вспыхнул треугольник красных огней, выпуская вниз пульсирующие алые нити, вдоль которых, словно деревянные паяцы на веревочках, начали спускаться темные фигуры. Доктор невольно принялся их считать. Один, два, три, четыре… пятнадцать… двадцать пять… Кем бы ни были незваные гости, они высаживали серьезный десант. И не стоило уточнять – с какой целью. Доктор и не стал. Со всех ног бросился он к своему кораблику, думая только о том, чтобы довести начатое до конца, а дальше будь что будет… Он успел добраться до шлюза. Люк вдруг распахнулся – и навстречу Доктору выскочил Грисс в скафандре.

– Грисс, малыш! – выкрикнул Доктор. – Хорошо, что ты здесь!

– Я проснулся и увидел, что вас нет на месте, Знахарь, – откликнулся трехпалый по радио. – Я испугался, что с вами что-нибудь случится…

– Все в порядке, Гриня, – пробормотал Доктор, вынимая из кармана заветный черный кристалл. – Масс-проектор при тебе?

– Да, Знахарь, вы же велели с ним не расставаться…

Грисс расстегнул внешнюю, негерметичную оболочку скафандра и показал укрепленный на поясе кожух портативного передатчика материи.

– Молодец, малыш, – похвалил Доктор. – Теперь открой вот эту крышечку… Ага… А теперь мы вставим сюда этот кристаллик…

– Вы его нашли, Знахарь?.. – волнуясь, спросил трехпалый. – Он тот самый, да?! И скоро я буду дома?!

– Ты даже не подозреваешь, как скоро… – отозвался Доктор. – Все готово! Отойди от корабля метров на двести и нажми вот эту клавишу.

– Но как же, Знахарь… – удивился Грисс. – Вот так, сразу? Я не готов, я думал… Вы прилетите ко мне еще раз?!

– Прилечу, мой мальчик… Обязательно прилечу… Ты будешь уже совсем взрослым… А теперь делай, что я сказал!

Грисс, сын Олоса, трехпалый уроженец безымянной планеты в системе безымянной двойной звезды, подчинился приказу землянина. Потому что и теперь, когда он узнал столько нового об окружающем мире, Знахарь оставался для него божеством. Но не жестоким Владыкой Беспредельного океана, а добрым божеством врачевания, которому в Сонной лагуне поклонялись лишь знахари и матери, обеспокоенные здоровьем своих детей.

Трехпалый отошел к стене ущелья, как можно дальше от корабля и человека.

– Я буду вас ждать, Знахарь!

– Прощай, малыш! – отозвался Доктор.

Блеснуло фиолетовое пламя. Горячий порыв ветра смахнул снег с уступов скалистой стены. Грисс, сын Олоса, отправился домой. А его попечитель остался у корабельного люка в глубоком раздумье. Доктору очень хотелось забраться внутрь надежного корпуса, не снимая скафандра, кинуться в ходовую рубку и немедленно стартовать. Пусть потом будет Трибунал, не страшно. За содеянное нужно отвечать. В конце концов, если ему предложат выбрать место ссылки добровольно, он попросит разрешения отправиться на родную планету своего воспитанника… Да что там – воспитанника… сына! Однако идея эта была хороша еще какие-то десять-пятнадцать минут назад, когда он, бывший бортовой врач корабля Дальней Разведки «Орион», был единственным правонарушителем на этой блуждающей планетке. Теперь же, благочестивое намерение сдаться судебным властям попахивало трусостью и дезертирством.