Маяки - Коллектив авторов - Страница 47

Гигаури опустился в пилотское кресло. Теперь у него были не только глаза выпучены, но и челюсть отвисла. Должно быть, поражен выдержкой командира. А Мереж просто не выспался.

– Доброе утро, Марк. Отвечу вопросом на вопрос – как вы нас нашли?

– Пусть будет утро, хотя у нас время ланча. Мы не могли вас искать, мы ведь стартовали раньше. Четыре часа назад мы вышли из гиперпространства, огляделись и обнаружили ваш корабль.

– Четыре часа? Где же вы были до этого?

– В Солнечной системе, разумеется…

Флетчер осекся, насмешливая улыбка исчезла с его губ. Командир корабля наверняка был знаком с разведданными о положении дел у конкурентов. Он вполне представлял, насколько инженеры Европейско-Российского Союза отставали от американских коллег.

– Витольд, когда вы стартовали?

– Семнадцатого ноября.

– Вы утверждаете, что на Земле ноябрь?!

«Да», – хотел ответить Мереж. И промолчал, поняв, что не знает, какой сейчас месяц, а то и год. Что означает «сейчас», когда неизвестно, куда тебя занесло и сколько отсюда световых лет до Земли?

Флетчер на его молчание внимания не обратил. Его белесые брови сдвинулись к переносице.

– Но это невозможно! Не хотите же вы сказать, что мы полгода существовали в виде кварк-глюонной капли?! Кстати, как давно вы здесь находитесь? И где, собственно, «здесь»? Куда вы направлялись, если не секрет?

– К альфе Центавра.

– Вы умудрились не попасть в ближайшую звездную систему? – Флетчер хмыкнул. Кажется, неудача конкурентов его немного успокоила.

– Судя по вашему вопросу, вы тоже оказались не там, где рассчитывали, – напомнил Мереж. – А где вы рассчитывали оказаться?

Американец неохотно кивнул.

– Кеплер 438.

– Ого! Хотели убить двух зайцев одним выстрелом?

– Почему нет? Вы не ответили на мой вопрос – когда вы вышли из гиперпространства? Вы определили координаты этой системы?

Мереж вздохнул:

– Мы здесь около стандартных суток. Привязку к реперам пока не установили.

Флетчер вновь кивнул.

– Хорошо, мы поделимся с вами информацией, как только определим координаты.

Как истинный американец, он не сомневался в технологическом превосходстве своей державы.

И еще одни сутки провела «Москва» на орбите Сюрприза – такое имя получил бело-голубой гигант с легкой руки Серго. Правды ради следовало признать, что кибернетик обозвал звезду «долбаным сюрпризом». Но Мереж решил прилагательное в бортовой журнал не заносить.

День не принес никаких изменений. Гигаури и его Слону по-прежнему не удавалось привязать реперы, док не мог разобраться с внезапной болезнью космонавтов, и единственное, что ему оставалось, – поддерживать их в стабильно тяжелом состоянии. Кибернетика Мереж видел лишь на экране, с доком и вовсе парой фраз по интеркому перебросился. Сам он весь день просидел в рубке, раз за разом анализируя навигационные расчеты, пытаясь понять, где была допущена ошибка.

«Нил Армстронг» вышел на связь поздним вечером. Впрочем, по времени американского корабля было утро.

– Здравствуйте, Витольд. – Флетчер больше не улыбался. Судя по воспаленным глазам, спать ему этой ночью не пришлось.

– Здравствуйте, Марк. Подозреваю, хороших новостей у вас нет.

– Верно. Думаю, нам нужно встретиться и обсудить положение, в котором мы оказались.

– Предлагаете состыковать корабли? Но…

– В этом нужды нет. У нас имеется шлюпка.

Мереж удивленно приподнял бровь. Но тут же вспомнил – американцы летели к Кеплеру 438. Естественно, у них должен быть спускаемый аппарат для исследования планет.

– Ждем вас.

Встречать гостей в шлюзовом отсеке собрались все трое. Оказавшись наконец лицом к лицу с товарищами, Мереж поразился. Он знал, что Гигаури почти не спит последние двое суток, держится на транквилизаторах. Но док сдал сильнее.

– Ребята выживут? – спросил с тревогой.

– Не знаю, – честно признался Олнис.

Американцев прибыло двое. Второй из шлюпки перебралась на корабль молодая высокая женщина-мулатка. С собой она транспортировала объемный кейс из противоударной металлокерамики.

– Знакомьтесь, наш доктор, Эллис Малкольм, – представил женщину Флетчер.

Космонавты переглянулись.

– Почему вы решили, что нам требуется помощь вашего судового врача?

– Разве нет? – вопросом на вопрос ответил американец. – Разве ни у кого из вашей команды не возникли внезапные проблемы со здоровьем?

Помедлив, Мереж признал:

– Возникли. И мы не откажемся от помощи и консилиума с вашим врачом. Что, у вас та же беда?

– На счастье, нет, мы все здоровы. Благодаря Эллис.

Мулатка повернулась к Олнису, безошибочно узнав в нем коллегу:

– Я привезла мобильный диагностический комплекс. Мы можем посмотреть больных? Понимаю, вы проводили обследование на своем оборудовании. Но альтернативная методика не будет лишней, верно?

– Верно, – кисло согласился Олнис. – Пойдемте.

Они уплыли в сторону медицинского отсека, и Флетчер вопросительно посмотрел на Мережа. Витольд понял без слов.

– Прошу в рубку, Марк. Серго, будь у себя. Если понадобятся данные вычислений, я с тобой свяжусь.

Американец взял быка за рога, едва они опустились в кресла.

– Витольд, вы можете объяснить, как это случилось? Наши корабли стартовали с интервалом полгода в различные точки Галактики и вышли из гиперпространства одновременно в одном и том же месте!

– Почти одновременно, – машинально поправил Мереж.

– Сутки – это в пределах погрешности! Выходит, уравнения фазового перехода неверны?

– Они работают, значит, верны. Мы неверно интерпретируем какую-то их компоненту, это другое дело.

– Какую именно? Пространственные координаты, временную?

– Не знаю. Возможно, если мы сравним алгоритмы расчетов и параметры гипердвигателей…

– Вы готовы открыть государственную тайну? Без санкции своего руководства? Готовы рискнуть, понимая, к каким последствиям для вас это может привести? А если у вас не будет гарантий, что вы получите аналогичный ответ, все равно рискнете?

Иронии в голосе Флетчера не было. Мереж внимательно посмотрел на него. В светло-серых глазах американского капитана – удивление, недоверие. И – надежда. Эта невысказанная надежда решила все. Витольд медленно проговорил:

– Что касается последствий: если наши корабли не вернутся из экспедиции, это отбросит программу межзвездных полетов на десятилетия, если не на века. Что касается гарантий: у меня, как гражданина Европейско-Российского Союза, есть веские причины не доверять вам, гражданину Панамериканской Конфедерации. Но у меня, капитана Витольда Мережа, нет оснований сомневаться в честном слове капитана Марка Флетчера. Ну и о санкциях руководства: вряд ли мы их сможем получить, даже если очень захотим. Здесь и сейчас решаем только мы. Мы с вами – за все человечество.

В рубке повисла тишина. Наконец Флетчер кивнул:

– Хорошо. Вычислительные мощности «Армстронга» превосходят ваши. Даю слово, навигационные данные не увидит никто, кроме меня и моего кибернетика. Мы проведем сравнительный анализ и вернем вам развернутый результат. Надеюсь, это поможет понять причину ошибки и найти дорогу домой.

Янис Олнис умер в третью ночь на орбите Сюрприза. Напоследок доктор нашел в себе силы выбраться из медотсека в коридор жилой палубы. Там его и нашел Гигаури по пути на камбуз. Лицо Олниса тонуло в багряном облаке запекшейся крови. Морга на борту «Москвы» не было, тело доктора поместили в один из холодных служебных отсеков.

Прошли еще сутки. Затем прибыла шлюпка с «Нила Армстронга». Американцы были в том же составе.

– Олнис умер, – вместо приветствия сообщил Мереж.

– Соболезнуем. – Флетчер склонил голову. Кажется, ни он, ни Малкольм не удивились этой трагической новости.

– Вы знали, что он болен, и ничего не сказали?!