Список (СИ) - Вонсович Бронислава Антоновна - Страница 57

– Ошибиться я не мог.

Карл был в себе уверен. Никаким несоответствием сканирования и реальных событий эту уверенность было не поколебать. Но Дитрих знал, что говорил. И главное – понимал, что происходит. В отличие от меня – я не могла представить, как Магдалена могла где-то быть и не знать об этом. Карл смотрел на Дитриха, но тот не торопился отвечать.

– Гипноз? – предположила я.

– Нет, я бы увидел следы, – небрежно бросил хозяин кабинета. – Гипноз, особенно постоянный, не скрыть от опытного менталиста. Нет, положительно, о гипнозе речь не идет.

– Тогда кто-то ходил под личиной иноры Кремер? – предположила я. – Сам Кремер, да?

– Интересное предположение, – ответил Дитрих. – Только никак не объясняющее, каким образом личина проникала в квартиру Эггера. Защите-то все равно, личина или нет, она пропускает по ауре. А точная имитация чужой ауры невозможна.

– Дирк, ты меня озадачил, – сказал Карл. – Получается, что она совершила преступление, за которое наказали Фридриха Эггера, но не совершала. Проникала в квартиру Штефана Эггера четырежды, но была там дважды. Объяснений я не вижу.

– Я тоже не видел, пока Линди не сказала…. Линди, повтори, что ты говорила Фридриху Эггеру про инору Кремер.

– Когда я ее видела, она выглядела, словно все силы уходили на удержание души в теле, – недоумевающе повторила я. – Это же только мое впечатление, Дирк. Она выглядела ужасно, да, но это может ничего не значить.

Но Карл так не считал – неожиданно для меня он выругался и стукнул кулаком по столу. Громко стукнул. Так, что я вздрогнула, а со стола на пол посыпались бумаги. Наверняка среди них были и особо важныė, а не только прошение о выделения загородного имения для нужд следствия. Но хозяин кабиңета не обратил на это внимания. Он подскочил с кресла и бросился к книжному шкафу, уставленному рядами разнообразных томов. Пару мгновений потаращился на книги, потом стукнул себя по лбу и полез теперь уже в сейф. Вытащенный оттуда контейнер выглядел устращающе, даже если смотреть на него обычным взглядом, а под магическим он просто-таки излучал опасность. Снимал Карл защиту долго, аккуратно. Все это время мы с Дитрихом молчали, не желая мешать. Я все также не понимала, на что намекает муж, но, очень было похоже, что только я – Карл извлек из контейнер толстенный том и стал его лихорадочно перелистывать, явно ища что-то определенное. Нашел, вчитался и побледнел прямо на глазах.

– Дирк, я болван! Ведь увидел странности, но мне и в голову не пришло связать… Заклинание считалось утерянным. Α ведь столько на него указывало… Кстати, инора до сканирования выглядела совершенно нормально, даже пыталась шутить, а к концу его чуть сознание не потеряла.

– Я сам идиот. Ведь все на это указывало – хорошо успевающая магичка неожиданно выходит замуж за инора много себя старше. Затем практикой не занимается, ведет замкнутый образ жизни, встает к обеду или позже, выходит, не чтобы пройтись по магазинам, а чтобы встретиться с тем, кто нужен ее мужу. Мужу, в которого она не была влюблена, даже когда за него выходила. А он и подавно!

– Почему же тогда женился? – зачем-то спросила я.

– Чтобы держать все время под рукой, – пояснил Карл.

– Зачем? Что он с ней делал? – испуганно спросила я.

– Есть такое древнее заклинание «Замещение души», – пояснил Карл. – Уверен, вы про него даже не слышали. В моей практике оно не встречалось. Видите ли, Линда в случае этого заклинания недостаточно им владеть, нужно ещё найти подходящее тело. Нельзя вселиться в любого. В вас нельзя, в Дитриха – нельзя, в меня – нельзя. Α в инору Кремер – можно. Нужно, чтобы у человека были способности медиума, а они встречаются очень редко.

– Но нужно же добровольное согласие на обмен.

Я судорожно припоминала все, что помнила из академического курса. Тема эта была не из тех, что мне интересна – так для общего развития, сдала и забыла. Такие практики не используются из-за своей опасности для сознания мага.

– В случае этого заклинания – нет, – ответил Карл. – Вселение происходит не обменом, а вытеснением души, которую помещают в специальный сосуд. Момент вытеснения и возврата душа не помнит, оно для нее кажется единым мигом. И любое ментальное вмешательство может окончательно порвать связи души с телом. Странно, что Кремер согласился на сканирование жены.

Ρаньше я думала, что не может быть ничего хуже, чем вламывание в сознание и перекраивание там все по своему вкусу: здесь – забудем, здесь – изменим, как надо. Но нет, то, о чем сейчас говорили в этом кабинете, было намного хуже. Представить, что кто-то влез в твое тело и что-то им сделал… Бррр. Хотя Карл говорил, что в меня нельзя вселиться, и это обнадеживает, что меня таким всадникам не использовать. Даже думать отвратительно, что кто-то меняет тела как костюмы для театральных представлений. И грима не надо – влез и отыгрывай роль.

– Еще бы не согласился, – зло сказал Дитрих. – Да он наверняка сам настоял. Счастлив был, что проблема решится без его участия. Уверен, Кремер на это рассчитывал, – зло сказал Дитрих. – Свое она отработала. Сколько он мог еe еще использовать? Один раз? Два? А потом странный случай возникновения пустой оболочки без души.

– Думаешь? – с небольшим сомнением спросил Карл.

– Уверен. Если бы ее смотрел кто-то не столь виртуозный как ты, результат и для нее, и для нас был бы намного печальнее – Кремер непременно обвинил бы в случившемся Сыск. И поди, докажи, что не так.

Карл прикрыл глаза, потер лицо руками, задумался.

– Кремер слишком высоко сидит, чтобы мы могли его арестовать просто так, без согласования с Советом Магов, – наконец сказал он.

– Нужно получать не только разрешение на арест, но и на обыск, и на принудительное сканирование. Слишком все серьезно.

– Нам и на арест могут не дать, – вздохнул Карл. – А на принудительное сканирование – тем более. Совет привык считать магов неприкосновенными, у каждого наверняка есть свои мелкие грешки, которые никто не хотел бы вытаскивать для всеобщего обозрения. А мы хотим создать прецедент. Нет, если не будет веских доказательств, разрешение на принудительное сканирование не дадут. Уж я-то эту братию знаю. А сейчас, когда мы полностью забрали у них все дела по магическим преступлениям, они вообще настроены палки в колеса ставить.

– Да брось, они там не идиоты, – запротестовал Дитрих. – Они понимают, как это опасно.

– Для них – нет, – возразил Карл. – В Совет Магов отбирают не только по заслугам и силе Дара. Тех, кого могут вытеснить таким заклинанием, не берут.

– Оно считалось утерянным, – напомнил муж. – Могли и изменить правила.

– Не могли. С основания Совета Магов правила ни разу не меняли. Нет, ни для кого из Совета это заклинание не опасно. На страхе не сыграешь. А тут ещё получается, что у них под носом орудовал опасный менталист. Что он делал, кроме мести семье Эггеров, только Богиня знает, а нам предстоит установить. Только факты, голые факты их припрут.

– В коридоре остался Фридрих Эггер, – напомнила я. – Возможно, его показания на что-то повлияют?

– Линда, это несерьезно, – отмахнулся Карл. – Слишком давно это было, чтобы что-то из этого вытащить. Совет его нынешние показания, если даже он изменит, не примет во внимание. Они ошиблись, блокировав Дар, и тем самым позволили настоящему преступнику гулять на свободе столько лет. Нет, Совет, ошибок признавать не любит.

Карл задумался, Дитрих наклонился и стал собирать упавшие со стола документы. Его лицо, сосредоточенное и злое, говорило лучше всяких слов, что сейчас он пытается просчитать, как достать Кремера, не запрашивая разрешения Совета, но пока ничего не моҗет придумать. Я присела и тоже стала поднимать бумаги – больше все равно ничем помочь не могу. Разве что…

– Кремер явно пытался на меня повлиять при последней встрече, – вспомнила я. – Εсли дать ему возможность это сделать и поймать с поличным?

– Нет, – резко сказал Дитрих. – Я против. Ты не знаешь, что он хотėл. Я не знаю, насколько он силен в ментале и насколько мой артефакт сможет ему противостоять.