Повелитель моря (СИ) - Миллерова Агния - Страница 10

Войдя в ратс-камеру, он увидел коммодора, державшего за грудки одного из слуг — Рафаэля. Тот был бледен, но, судя по упрямому покачиванию головы, непреклонен. Услышав скрип открывшейся двери, оба повернули головы в её сторону. Увидев Анри, Фернандо отпустил слугу, и тот тут же, выпрямившись, как струна, застыл в позе ожидания. На немой вопрос судовладельца первым заговорил коммодор:

— Ну и порядки у тебя тут! — громогласно возмутился он. — Этот охламон отказался налить мне вина! — Фернандо гневно ткнул указательным пальцем в сторону неподвижного Рафаэля, не глядя на него.

— На моём судне только я решаю, когда и кому можно подавать алкоголь. Ты уже забыл это? — Анри мельком глянул на следившего за каждым его движением слугу и дал ему знак рукой.

Тот поклонился и пошёл к витрине. Фернандо взглядом проследил за перемещениями слуги и, повернувшись к Анри, ответил:

— Нет, конечно, не забыл, но я думал, что теперь для меня есть исключение.

— Ты ошибаешься, — парировал Анри. — Но если ты так думаешь, то, пожалуй, мне придётся наведаться на «Альбатрос» с инспекцией, — в спокойном голосе Анри засквозила печаль: он знал о пристрастии друга к горячительным напиткам, но помнил и о том, что, вступив на корабль, коммодор умел оставить за бортом все свои вредные привычки.

— Да ладно, Анри, ты же не думаешь, что я там распустился сам и позволяю напиваться команде?

Только в узком кругу доверенных лиц и самых близких друзей идальго Фернандес общался с владельцем армад, работодателем и другом без формальностей, на «ты» и по имени. Формальное «сеньор» и ставшее популярным в последние годы «адмирал» с намеренно пропущенным словом «частный», указывающим временный характер этого звания сохранили для официальных моментов.

— Что мне думать — я решу на «Альбатросе». Ладно, заходи, — сказал Анри и шагнул обратно в спальню.

Снаружи, с квартердека, донёсся мелодичный звон. Ему вдогонку голос вахтенного матроса сообщил, что пробита одна склянка[34] и началась третья вахта. Фернандо взял кубок с серебряного подноса и двинулся вслед за другом.

Садясь за письменный стол, Анри кивнул в сторону лежащих на нём бумаг:

— Вот мой улов.

Фернандо взял один из листов и, присев на обитый медью и богато украшенный резьбой сундук, принялся изучать документ.

— Опять англичане, — сказал он через минуту. — Может, пора нам наведаться на Антигуа?

— Думаю, у нас найдутся дела важнее, — Анри сидел, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди.

— Ты гнался за ними?

Дотянувшись, коммодор положил бумагу на край стола, отхлебнул из кубка и, вытянув ноги, удовлетворённо закряхтел.

— Нет, — ответил Анри, наблюдая за другом. — Я получил сведения, что обнаружена база Эрроусмита на Сахарном островке, но вместо Джона нашёл этих двух приватиров, — и кивком указал на бумаги.

— И где Эрроусмит они, конечно же, не знали? — саркастически усмехнулся Фернандо, снова сделав глоток.

— Нет, не знали, — голос Анри был серьёзен. — Но они подтвердили, что Джон там был. Эти мелкие пакостники боятся его больше, чем нас, Фернандо.

Услышав это, коммодор с удивлением взглянул на друга.

— Почему? — наконец, спросил он.

— Похоже, Эрроусмит сумел подчинить себе очень многих пиратов. В его распоряжении флот не меньше моего, а если считать только военные корабли, то, возможно, и больше. Он объявил всю Тиерра Фирме до Бермуд своей территорией и выбирает дань со всех, кто тут желает охотиться, — всё так же серьёзно ответил Анри.

— Это тебе эти двое рассказали? — Фернандо кивком указал на бумаги. Из интонации коммодора исчез сарказм.

— Да. Ещё они сказали, что пришли к острову отдать Джону дань. Я разминулся с ним на восемь часов.

— А эти почему задержались? — в голосе коммодора появились любопытство.

— Хотели полакомиться папайей, — Анри улыбнулся.

— Надо было там засаду оставить, — упрекнул адмирала Фернандо, допивая вино.

— Бесполезно, — Анри потянулся к серебряному колокольчику для вызова слуги. — Похоже, не всем нравятся диктаторские замашки Эрроусмита, — позвонил и продолжил: — Кто-то там побывал ещё раньше и сжёг лагерь.

Дверь, слегка скрипнув, отворилась, и вошёл слуга. Фернандо протянул ему пустой кубок. Рафаэль взглянул на своего сеньора и, не получив от него утвердительный кивок, взял кубок и вышел.

— Стало быть, ты полагаешь, что Джон туда уже не вернётся? — задумчиво произнёс коммодор.

Анри кивнул. В дверь постучали. Получив разрешение войти, вновь скрипнув, появился Рафаэль.

— К вам человек губернатора, сеньор! — с достоинством дворцового мажордома доложил он, косясь в сторону сидевшего на сундуке коммодора.

— Пусть войдёт, — приказал Анри, поднимаясь.

Слуга кивнул и скрылся в проёме. Почти сразу же хлопнула дверь ратс-камеры, и через мгновение на пороге каюты показался офицер дворцовой стражи.

— Его превосходительство сеньор губернатор приглашает вас посетить резиденцию, сеньор Верн, — сказал вошедший.

Расстегнув пуговицу колета, он вытащил из-за пазухи запечатанное сургучом письмо и, подойдя к столу, положил его на сукно. Взяв в руки послание, Анри повертел его, рассматривая. На лицевой стороне красивым почерком было выведено:

«Благороднейшему сеньору Андрес Генри Руис Верну».

«Надо же, — пронеслось в голове торговца, — раньше граф мне писем не писал. Интересно, зачем же я ему так сильно нужен?» — но вслух, обращаясь к офицеру, задал совсем другой вопрос:

— Полагаю, ваша милость собирается ждать мой ответ?

— Я уполномочен сопроводить вас, сеньор.

Фернандо, до этого молча наблюдавший за происходящим, многозначительно хмыкнул и посмотрел на Анри.

— Ну что ж, в таком случае прошу вашу милость обождать меня в лодке, — сказал Анри и, дождавшись, когда за офицером закрылась дверь, сел и сломал сургучную печать.

«Белиз, года 1660 от Р.Х. 16 дня месяца июня.

Благороднейший сеньор Верн,

Позволю себе напомнить Вам, что, согласно подписанному Вами 1655 года 1 дня месяца мая фрахтовому договору, должного действовать до дня подписания мира между Испанией и Англией, в силу некоторых обстоятельств вас обязывают предоставить принадлежащие Вам корабли под командование генерал-капитана Ямайки. Предоставленные корабли должно полностью вооружить, укомплектовать командой и достаточным для выполнения условий фрахта количеством провизии и боеприпасов.

В случае если же Вы снова решите лично возглавить Вашу армаду, это будет приветствоваться генерал-капитаном и рассматриваться как любезность с Вашей стороны.

На основании вышеизложенного прошу Вас незамедлительно явиться в мою резиденцию для получения оного приказа.

Искренне благоволящий Вам

Завершала сиё послание размашистая подпись, сургучная печать с гербом Белиза и восковая — с личной печатью графа Альменара.

Закончив читать, Анри жестом подозвал Фернандо и передал ему письмо губернатора. Дочитав, коммодор вернул послание и пожал плечами. Анри спрятал письмо в стол и, придвигая к себе бумаги, сказал:

— Похоже, чем мы будем заниматься в ближайшее время — уже решили за нас.

И, взяв один из документов, с помощью серебряной спицы свернул его в узкую трубочку и обмотал тонкой лентой. Сделав то же самое со вторым, Анри позвонил в колокольчик и, засунув себе за манжету рукава камзола обе бумажные трубочки, направился к кровати. Над ней висело его оружие — боевая шпага, две абордажные сабли, итальянская скьявона и трофейная толедская ропера[35] с изящной позолоченной гардой.