Повелитель моря (СИ) - Миллерова Агния - Страница 14

В этот момент дверь распахнулась, и вошёл дворецкий. Поклонившись, он подошёл к губернатору и что-то долго шептал ему на ухо. Тот нахмурился, но, когда слуга отступил на два шага назад, лицо сеньора Альвареса было снова спокойным. Сняв с пояса небольшой серебряный ключ, он передал его слуге:

— Принеси сюда чёрную шкатулку из моего бюро.

Когда дворецкий вышел, губернатор пожевал губы, как обычно он делал, размышляя, потом, взглянув на Анри, предложил:

— На складах города скопилось немало отличного дерева. Приняв его в качестве оплаты за призовые корабли, любезно предоставленные городу сеньором Франсиско, вы могли бы получить за него неплохую цену на Ямайке. У форта Кагуэй начали строительство большой верфи.

— Щедрость вашего превосходительства не уступает его мудрости! — Анри снова слегка поклонился. — С вашим превосходительством приятно иметь дело. Осталось лишь уточнить границы щедрости вашего превосходительства.

Губернатор усмехнулся:

— Я уверен, что два таких добрых друга, как мы с вами, сумеют прийти к обоюдному согласию.

Анри был успешным торговцем не только потому, что капитаны его торговых караванов добросовестно информировали своего работодателя где, что и за какую цену имеет спрос, но и благодаря какому-то шестому чувству, с помощью которого он угадывал, когда нужно немилосердно торговаться, а когда пришло время уступить. Вот и сейчас это самое чувство подсказывало, что не стоит давить на губернатора, надо соглашаться с тем, что он соблаговолит дать. Поэтому Анри поклонился, стараясь при этом выглядеть как можно более учтивым, и ответил:

— Я не перестаю благодарить Господа за благосклонность, которую ваше превосходительство питает ко мне и не сомневаюсь, что распоряжения вашего превосходительства по поводу перевозки леса с городского склада на мой будет совершенно справедливым.

Губернатор с довольным видом откинулся на спинку дивана:

— Не сомневайтесь, сеньор Анри! Кстати, вы уже слышали, что дона Исаси отозвали в Мадрид, а на его место прислали нового генерал-капитана?

— Нет, ваше превосходительство. Я давно не был на Ямайке, — Анри почувствовал, что сеньор Альварес не просто так перевёл разговор. Похоже, сейчас он узнает, зачем же его вызвал губернатор.

— Его Королевское Величество достал убеждения, и, замечу, в целом справедливое, что Ямайка не менее важна для Испании, чем Санто-Доминго и Пуэрто-Рико, — монолог губернатора прервала открывшаяся дверь.

Глава 5

Сеньор Альварес бросил в сторону двери: «Войдите» и откинулся на спинку дивана. Дверь бесшумно отворилась и в комнату вступил слуга, бережно неся шкатулку эбенового дерева с драгоценными инкрустациями. Передав хозяину ценную ношу и вернув ключ, он замер в ожидании дальнейших распоряжений.

— Скажи капитану Алонсо, чтобы он позаботился доставить пленных с флагманского корабля сеньора Верна в форт Сан-Педро, и предупреди его, что пленных почти полторы сотни, — приказал граф Альменара и сделал жест правой рукой, словно отгонял назойливую муху.

Когда слуга, поклонившись, удалился, губернатор посмотрел на Анри и продолжил: — Так вот, осознав важность острова, король решил наделить его статусом генерал-капитанства и поручить заботам дона Педро Нуньо Колон де Португаль-и-Кастро, — сеньор Альварес говорил серьёзно, как никогда ранее, внимательно глядя на Анри и придерживая стоящую на коленях шкатулку. Пальцы его левой руки барабанили по чёрной с перламутровой мозаикой крышке, выдавая сильное напряжение.

Волнение губернатора стало передаваться и Анри. Слушая сеньора Альвареса и стараясь не пропустить главного, он при этом не спускал глаз со шкатулки.

— Мне доставили послание от дона Педро, в котором, кроме иного, говорилось о том, что вы и ваш флот переходите в его распоряжение.

Анри нахмурился. Он не нанимался на королевскую службу, лишь подписал фрахт своего флота на защиту Кубы и Санто-Доминго от англичан на время войны. То, что он охотится на английских приватиров и пиратов — его личная инициатива. К тому же конец войны уже близок — от английского флота не осталось и следа в Карибском море. Да и ни к чему он тут лордам, когда за них грязную работу делают щедро прикармливаемые ими морские разбойники.

Заметив недовольство Анри, губернатор помолчал, поджав губы и опустив глаза на шкатулку. Спустя непродолжительное время он снова взглянул на молодого торговца и неожиданно улыбнулся.

— Как ваш искренний друг, сеньор Анри, я позволил себе написать о вас дону Педро, дабы он мог знать, как много вы за последние годы успели сделать во благо Испании. Поверьте мне, мой дорогой сеньор Анри, я не упустил ничего — ни вашего участия в возвращении Ямайки, ни помощи в защите Санто-Доминго и Сантьяго-де-Куба. Ни участия в обороне Сан-Хуана. Не забыл я упомянуть и сражение вашей армады с эскадрой подлого английского коммодора Мингса, благодаря которому несмотря на то, что самому Мингсу и нескольким его пиратским прихвостням удалось сбежать, Тиерра Фирме избавилась от его жестоких набегов. Более того, отбросив присущую мне скромность, скажу вам, дорогой друг, что я не побоялся весьма недвусмысленно намекнуть новому генерал-капитану, что такой человек, как вы, достоин большей награды, чем скромная асьенда на Ямайке, — закончив говорить, губернатор торжествующе посмотрел на своего собеседника.

От неожиданности тот не сразу нашёл, что ответить. В голове роились мысли о причине такой заботы со стороны сеньора Альвареса вперемешку с самыми смелыми и неправдоподобными вариантами содержания послания дона Педро, вне всяких сомнений, находящегося сейчас в этой эбеновой шкатулке, лежащей на коленях губернатора. Наконец, когда пауза слишком затянулась, Анри ответил совершенно искренне:

— Я глубоко тронут милостью вашего превосходительства, — встал и, приложив правую руку к сердцу, поклонился.

— Вы заслужили это, друг мой! Я очень надеюсь, что и в Мадриде, и на Ямайке, услышали мой голос, — торжественно произнёс сеньор Альварес и, отложив шкатулку на диван, предложил Анри снова сесть.

Вернувшись на своё место, Анри, постепенно овладевая эмоциями, спросил:

— Ваше превосходительство писал обо мне в Мадрид?

— Нет, но я предложил это сделать дону Педро. Кстати, вы могли бы закрепить приятное мнение о себе у генерал-капитана, передав ему один из ваших призовых фрегатов.

— Я благодарен вашему превосходительству за мудрый совет и обязательно прислушаюсь к нему, — с поклоном ответил расчувствовавшийся торговец и замер в ожидании продолжения.

Сеньор Альварес, сняв с пояса связку ключей, нашёл в ней один маленький золотой ключик и наконец-то отпёр шкатулку. Взяв лежавшее поверх кучи бумаг запечатанное письмо, закрыл шкатулку и, держа послание в руке, повернулся к Анри. Но не успел губернатор передать письмо генерал-капитана адресату, как его внимание привлёк доносившийся из коридора шум. Почти сразу же дверь отворилась, и в синий салон вплыла графиня Альменара.

Довольно высокая, почти на пол головы выше мужа, худая и надменная, с лицом, словно вырезанным из снега Огненной Земли, и такая же неистовая, как Магелланов пролив, сеньора Каталина штормом ворвалась в комнату, мгновенно заполнив её своим присутствием. Следом за ней семенил всё тот же дворецкий.

Проявляя вежливость, Анри поднялся, но продемонстрировать элегантный поклон не успел — графиня пронеслась мимо, даже не взглянув в его сторону, словно в салоне, кроме её мужа, больше никого не было.

— Я послала за вами слугу, но вы не соизволили явиться! — гневно выплеснула она на сеньора Альвареса.

— Графиня, я занят, — на удивление невозмутимо ответил губернатор, поднимаясь.

— Стало быть, какие-то там дела вам дороже здоровья собственной дочери? — ещё более гневно и громко, словно извергающийся вулкан, продолжила сеньора Каталина.

— Я уверен, что вы о ней хорошо позаботились, моя дорогая, — совершенно спокойно сказал сеньор Альварес, беря жену под руку.