Повелитель моря (СИ) - Миллерова Агния - Страница 20

— Не откажусь. Жаль, война не благоволит торговле. Гораздо выгоднее было бы продать чай в Сент-Джонсе. Я слыхал, что сэр Хэмптон большой любитель чаепитий.

— Все войны когда-нибудь заканчиваются, сеньор капитан, — философски заметил сеньор Хакоб.

— Ладно, пока будем ждать мира, займёмся делами домашними.

Выслушав жалобы управляющего на участившиеся нападения на обозы, Анри был неприятно удивлён, услышав, что среди бандитов были замечены и индейцы.

— Удалось узнать, какого они племени?

— Увы, сеньор капитан, — сокрушённо развёл руками сеньор Хакоб. — Вначале предположение, что нападение на обоз, вёзший в каменоломню продовольствие, было совершено индейцами, основывалось на том, что охранявшие его стражники и возница были убиты стрелами. После этого, по настоянию сеньора управляющего, мне пришлось позволить ему увеличить число охранников и вооружить их огнестрельным оружием. С тех пор была лишь одна попытка нападения, которую отбили. Выжившие сообщили что среди нападавших были белые и индейцы, однако бандиты, получив отпор, ретировались, оставив лишь трупы, а те, как вы понимаете, сеньор капитан, не говорят. Я сохранил для вас докладное письмо сеньора Рауля, где он описывает этот инцидент. Желаете его видеть?

Анри кивнул и, когда сеньор Хакоб, порывшись в одном из ящичков бюро подал ему письмо управляющего каменоломней, углубился в чтение.

Бегло пробежав глазами отчёт о расходах, остановился на подробном описании нападения. Вчитываясь в сухие строки, он, тем не менее, ясно представлял себе картину того короткого боя.

Сеньор Хакоб, зорко следивший за выражением лица работодателя, как только тот отложил бумагу, тут же посетовал на увеличившиеся расходы, связанные с наймом новых охранников.

— За безопасность этих мест отвечает губернатор. Компенсируйте эти расходы повышением цены камня, поставляемого городу на строительство новой крепости, — остановил Анри сетования управляющего.

— Именно это я и желал услышать от вас, сеньор капитан! — улыбнулся сеньор Хакоб. — Однако вам придётся самому держать ответ за это повышение перед его превосходительством, которому обязательно пожалуется сеньор алькальд.

— Надеюсь, до следующего разговора с губернатором я найду убедительные слова для оправдания, — ответил Анри, и, невольно вспомнив недавний визит во дворец, добавил:

— Да, сеньор Хакоб, мне к двадцать третьему понадобятся три флейта, так что прикажите первым же капитанам торговых судов, прибывших в город, загружаться камнем и ждать моих дальнейших распоряжений. И приготовьтесь принять древесину с городского склада, которой его превосходительство расплатился за призовые корабли. Часть её я потом заберу для форта Каугэй. А сейчас я желаю видеть отчёты о торговых операциях.

Просматривание отчётов прервала Фебе, принеся чай. Во время чаепития Анри обменялся с сеньором Хакобом мыслями по поводу дальнейших планов. После, досмотрев книгу расходов и доходов, он долго и упорно отказывался от настойчивых приглашений отобедать и, наконец, воспользовавшись появлением второго солдата, откланялся и ушёл.

Глава 7

Хотя дочь управляющего была отменной кухаркой, он предпочёл поесть в трактире «У Сандро», где обычно проводила время команда «Победоносца». К тому же Анри тревожили полученные с каменоломни сведения о наличии индейцев среди бандитов, а дорога, особенно длинная, располагает к размышлениям…

Несмотря на то, что торговля с индейцами была запрещена ещё во времена конкисты[49] Карлом V, торговцы частенько наведывались в индейские деревни. Не был исключением и Анри.

Отменив Бургосскими законами ещё в 1512 году рабство индейцев, Его католическое величество Фердинанд II обложил их данью. Это заставило покорённые народы заниматься выращиванием тех культур, которые были необходимы испанцам, часто в ущерб тем, что кормили самих индейцев. Главное место в этом списке занимали специи. Для Юкатана доминирующей культурой стала ваниль, но также не малый спрос был на кориандр, перец и, конечно же, какао. Для самих же индейцев майя, да и не только майя, главное растение, кормившее их со времён ацтекского Кетцалькоатля и его майяского варианта Кукулькана, на протяжение почти девяти тысячелетий был маис. Не менее важным для майя были бобы, тыква, томаты, батат, маниок, ямс, маланга и занимавшее второе место за маисом хлебное дерево — рамон. Не пренебрегали майя и фруктами. В маленьких садиках возле каждого дома без особых усилий со стороны индейцев росли папайя, авокадо, сапот, саподилья, аниона и гуайяво.

Большинство этих питательных и вкусных культур научились выращивать на своих асьендах и энкомьендах и испанцы, но как бы они не старались, урожаи у индейцев были гораздо обильнее, несмотря на более примитивные, с точки зрения испанцев, технологии.

Вот за всеми этими дарами земли и приходил Анри в небольшое поселение, оставшееся на месте некогда великого города. Его название было давно забыто, поэтому заселившие его развалины индейцы называли это место просто Алдеа — «Деревня». Монахи-францисканцы, которые первыми добрались сюда, дали ему своё название — «Каменный пруд» из-за большого каменного водохранилища, некогда снабжавшего водой древний город. Охотно приняли это название и индейцы, лишь перевели его на свой майя[50] — Алтун-Ха.

Верные своему христианскому долгу братья кого насильно, кого добровольно приводили «детей природы» к истинной вере, регулярно посещая селение земледельцев из близко расположенной миссии. Вот только однажды, при очередном визите, застигли монахи жрецов за ритуальным обрядом жертвоприношения на вершине величественного пирамидального храма. Возмутились, привели солдат — и отправились служители культа за своё нежелание отказаться от веры предков на виселицы, обвинённые судом в убийстве. Заодно подожгли и языческие храмы-пирамиды, чтобы уберечь новых христовых «овечек» от соблазна. С тех пор оставшиеся в Алтун-Ха индейцы мирно занимались земледелием, послушно крестили детей в недалёкой миссии и тихо, незаметно привносили в новую веру элементы старых традиций и ритуалов.

Майя из Алтун-Ха были первыми краснокожими, увиденными Анри. Его покорили эти мудрые и трудолюбивые люди. Не удивительно, что он быстро нашёл с ними общий язык, освоив майя. Впечатлённый развалинами некогда огромного и величественного города, молодой торговец хотел понять, как эти люди, возделывающие поля каменными мотыгами и палками-копалками могли построить нечто такое значимое, подчиняющееся единой планировке и продуманное до мельчайших деталей. Увы, жрецов, которые единственные могли ответить на многие вопросы, уже не было.

Общаясь, обменивая испанские ножи и топоры на шкуры и специи, солёное мясо — на фрукты и овощи, а драгоценную соль — на какао, Анри подружился с местным касиком[51], получившим при крещении имя Хосе, но называвшем себя по-своему — Кама Каб — «Сильная Рука». Да и среди других жителей посёлка любознательный испанец вызывал симпатию. Именно они и подсказали когда-то испанскому торговцу, где искать камень для строительства города.

Анри решил утром, взяв с собой небольшой отряд солдат, отправиться в Алтун-Ха и поговорить с касиком. Если же кто-то из индейцев и способен был нападать на испанцев, то, скорее всего, это люди народа ица, до сих пор непокорённого испанцами. Но не исключено, что восстали жители одной из майяских деревень. Как бы то ни было, Кама Каб непременно об этом хоть что-то да знал.

Добравшись до трактира, Анри увидел внутри многих своих людей. Отпустив сопровождавших, он направился к одному из длинных столов, стоявшему у стены в противоположном входу конце зала, за которым сидели дон Себастьян, Густаф и солдаты. Первым его заметил дон Себастьян, всегда занимавший такие места, с которых можно вести наблюдение и за залом, и входной дверью. Он вскочил, толчком согнал пьющего рядом с ним вино солдата и махнул рукой, приглашая адмирала.