Повелитель моря (СИ) - Миллерова Агния - Страница 72

Войдя в адмиральскую каюту, идальго терпеливо ждал, пока задумавшийся у окна адмирал обратит на него внимание.

— Какие потери, лейтенант? — повернулся к нему Анри.

— Пятеро убитых, двенадцать человек раненых. Из них трое тяжело. К сожалению, доктор Эрнандес не явился на борт, но его помощники пока справляются сами. Матросы почти закончили починку такелажа и парусов. В корпусе есть небольшие течи в нескольких местах, но плотники уже работают над ними, так что менее чем за час корабль будет снова готов к бою.

— Боюсь, мы не можем так долго ждать. Если «Ньюбери» успеет запереть нас между собой и «Львом», не исключаю, что фрегат вновь откроет огонь и без капитана, — высказал вслух свои опасения Анри.

— Ветер крепчает, но, пожалуй, и при таком волнении мы можем поднять паруса прямо сейчас, — ответил ему лейтенант.

— Ну что же, пора вернуться на шканцы, — с этими словами Анри подошёл к зеркалу, снял висевшую рядом шляпу, и, ненадолго задержавшись взглядом на оставленной пулей дыре в полях, решительным движением насадил её на голову и, рывком открыв дверь, вышел.

Взойдя на квартердек, он взял у вахтенного зрительную трубу и направил её в сторону английского флагмана. «Ньюбери», распустив паруса, медленно разворачивался. Переведя взгляд на крепость, адмирал радостно вскрикнул:

— Святая Дева! Взгляните, лейтенант! — и протянул зрительную трубу идальго де Брисуэле.

Над южной орудийной башней на восстановленном флагштоке развевался красный бургундский крест.

— Хотел бы я знать, что у Мингса на уме, — задумчиво произнёс Анри, вновь рассматривая «Ньюбери».

— Возможно, решил сбежать, осознав, что бой проигран. Со стороны форта больше не слышна канонада, — предположил идальго де Брисуэла.

Анри повернул зрительную трубу в сторону форта, но единственное, что можно было разглядеть в месте недавнего боя, скрытого Птичьим островом, это наполненные ветром паруса большого количества кораблей.

— Как бы там ни было, у Мингса, вне всяких сомнений, есть лоции, а это значит, что он пойдёт мимо нас, чтобы выбраться отсюда, — продолжал размышлять вслух Анри.

— Откуда такая уверенность, адмирал? — подивился идальго.

— Они захватили какого-то белизского «торговца» перед атакой, — пояснил Эль Альмиранте.

— Полагаю, подробности о том, откуда вы это знаете, вы расскажете мне не ранее, чем за ужином у Сандро, — с наигранным смирением сказал идальго де Брисуэла и глянул на подошедшего в середине разговора дона Себастьяна.

— Будем ожидать «Ньюбери» здесь? — поинтересовался капитан-лейтенант.

— Нет, капитан. Здесь для нас будет слишком мало места для маневрирования. Думаю, надо идти навстречу Мингсу, — Анри сложил зрительную трубу и, повернулся к дону Себастьяну: — Капитан, орудия на мидельдеке зарядить зажигательными ядрами, остальные — обычными и ждать моей команды. После первого залпа беглый огонь по готовности, пока вражеский корабль будет в зоне поражения.

— Вы не планируете захватить «Ньюбери» и пленить Мингса, адмирал? — в голосе дона Себастьяна, всегда тихом и бесстрастном, мелькнуло удивление.

— Для того, чтобы пленить вице-адмирала, не обязательно брать его флагман на абордаж, капитан. Тем более что у меня солдат меньше, чем у него. Возможно, даже намного меньше, если он успел подобрать выживших десантников. Потому я и возлагаю на вас задачу поджечь «Ньюбери», не позволив ему приблизиться. И если Господь снова будет на нашей стороне, когда всё будет кончено, мы подберём Мингса.

— Да, адмирал, — склонил голову дон Себастьян. — Я уверен, что Господь вовремя вернул нас в Белиз не для того, чтобы дать англичанам захватить «Победоносец» — тихо добавил он и, осенив себя крестным знамением, удалился.

— Лейтенант, закрыть порты! Курс вест-норд-вест! — отдал Анри приказ и тут же его подхватило «офицерское эхо», подкреплённое трелями боцманской дудки.

С глухим стуком захлопнулись тяжёлые крышки, надёжно закрыв пушечные порты от морских волн. А по шкафуту опять застучали босые ноги бегущих матросов. Корабль заскрипел, поймал парусами ветер и, степенно сдвинувшись с места, стал неспешно удаляться от беспомощно дрейфующего «Льва».

Обогнув фрегат с кормы, «Победоносец», послушный рулевому, вышел на заданный курс и двинулся навстречу английскому флагману.

Когда вахтенный пробил и отрапортовал одну склянку[121], Анри, разглядывая приближавшийся «Ньюбери», приказал сменить курс на норд-вест-тень-вест, поставив «Победоносец» в крутой бейдевинд, дабы, дав залп по противнику, довершить поворот оверштаг и не дать врагу сбежать. И, когда следивший за расстоянием между противниками Густаф сообщил, что до вражеского корабля осталось четыре кабельтова, обратился к идальго де Брисуэле:

— Лейтенант, передайте бомбардиру[122] что, если канониры взорвут сантабарбару, получат от меня по десять песо каждый, — и, не дожидаясь ответа, направил зрительную трубу на «Ньюбери» — тот открывал порты, а на его палубе выстраивались в три шеренги стрелки. «Неужели решили нас на абордаж брать? — задумался Анри, и тут же водоворотом закружились предположения, разрушаемые сомнениями, как следы на песке, смываемые волнами: — Откуда Мингс может знать, что у меня нет солдат? Может, не знает, а предположил, что я часть пехотинцев на фрегат отослал? К тому же, наверное, успели с берега своих солдат подобрать… А может, боится, что я их на абордаж брать собираюсь и решил в затяжной бой не вступать, а дать залп, и просто уйти?»

Однако раздумывать дольше было некогда, и он отдал приказ открыть порты.

«Ньюбери», взяв курс ост-зюйд-ост, неотвратимо приближался, готовый к залпу.

— Два с половиной кабельтовых, адмирал! — доложил Густаф.

Его голос утонул в уханье погонных орудий «Победоносца». Англичане ответили незамедлительно, однако их девятилибровые ядра лишь пробили блинд. Зато двенадцатилиборовые ядра испанцев попали в блинда-рей, разбив его и отправив блинд противника в воду.

Корабли сближались.

— Огонь! — закричал «Карибский альмиранте», когда противники оказались почти супротив.

— Fire! — донеслось с английского флагмана.

И тут же орудия обоих кораблей стали поочерёдно обмениваться чугунными «приветствиями».

На шканцы из портов опердека и люков повалили клубы густого порохового дыма. Укрывшись с лейтенантом де Брисуэлой за фальшбортом, Анри слышал, как ударяются в доски и жужжат над головой мушкетные пули. Вражеская картечь глухо била по обшивке и с визгом вгрызалась в доски полуюта, но вскрики, долетевшие с опердека свидетельствовали о том, что она попадала и в орудийные порты. Удары тяжёлых ядер гондека английского флагмана по корпусу «Победоносца» над ватерлинией сопровождались громким треском разбитых досок обшивки.

Приподнявшись, Анри увидел, как вздрогнул вражеский корабль, получив удары тридцатилибровыми ядрами. Услышав донёсшиеся на шканцы «Победоносца» крики, адмирал подумал, что несколько испанских ядер влетели в открытые порты батарейных палуб «Ньюбери» и задели артиллеристов. А затем раздался бортовой залп орудий мидельдека. Зажигательные ядра ударили по борту и палубе, поджигая их. Одно из них влетело англичанам в порт на мидельдеке и воспламенило заготовленный пороховой заряд. Вызванный взрывом пожар рванул из развороченного порта по обшивке и вверх, сквозь доски палубы. Команды офицеров, посылавших матросов гасить пробивающееся на шкафут и медленно расползавшееся по корпусу корабля пламя, долетали и на «Победоносец». Охваченный огнём и окутанный серовато-чёрными клубами «Ньюбери» медленно удалялся.