Твой образ для меня (ЛП) - Морлэнд Мелани - Страница 76

Улыбка Алли все еще была застенчивой и сладкой. Ее поза по-прежнему говорила о неуверенности, как будто ей было не совсем комфортно на спектакле, разыгрывающемся вокруг нее. Может, она не изменилась полностью.

Мои глаза сузились, когда я понял, что изменилось. Отсутствовала ее обычная грациозность, и Алли слегка хромала при ходьбе.

Подвернула лодыжку? Не похоже.

То, как она ходила, говорило скорее не о временной травме, а как будто сейчас это было частью нее.

Я пялился на Алли, не сводя с нее взгляда, мысленно умоляя посмотреть на меня.

Увидеть.

А потом это случилось. Она посмотрела.

Алли моргнула и уставилась на меня, застыв на месте. Я свирепо сверлил ее взглядом, теряясь в дымке воспоминаний о том, как ее глаза всегда смотрели на меня.

С теплом и заботой. Наполненные желанием. Мерцающие от гнева. Залитые слезами. Переполненные любовью. Всегда такие эмоциональные. Так легко читать.

Красивый оттенок ее глаз постоянно менялся, отражая настроение и эмоции – я видел их голубыми, когда она была счастлива, мягкими мшисто-зелеными, когда уставала или грустила, и глубокими синевато-серыми в тех редких случаях, когда она сердилась.

Я никогда прежде не видел таких глаз, поэтому постоянно фотографировал. Я знал их оттенки наизусть – всегда мог ее прочитать.

Но теперь глаза Алли были другими; она смотрела на меня с выражением, которое я не узнавал, с равнодушием, каким я никогда прежде в них не видел. Они всегда были наполнены жизнью, когда она была со мной, и никогда растерянными и пустыми, какими она рассматривала меня сейчас.

А затем Алли нахмурилась и отвела взгляд.

Отпуская меня.

Кулак сжался вокруг стекла, моя рука дрожала так сильно, что я был уверен, стекло треснет в любой момент, вонзаясь в кожу и заставляя ее кровоточить.

Точно, как мое сердце кровоточило в груди от ее безразличия ко мне после всего, что между нами было.

- Адам?

Я повернулся к шокированному голосу рядом.

- Какого черта ты здесь делаешь? – прошипела Эмма, сузив свои темные глаза. – Как ты вошел?

Я кивнул лучшей подруге Алли, делая глоток скотча, позволяя ожогу расслабить образовавшийся в горле комок.

- Пришел поздравить молодую пару. Увековечить сей счастливый момент. – Я указал на висящую на плече камеру.

- Ты не можешь здесь находиться! Не имеешь права! – продолжила возмущаться Эмма.

- Это я-то не имею права? – огрызнулся я.

Эмма шагнула вперед.

- Ты сам решил уйти. Ты не можешь так с ней поступить. Оставь ее в покое.

Я недоуменно уставился на нее. Я решил уйти? Какого хрена она говорит?

Она схватила меня за руку.

- Пожалуйста, Адам. Если у тебя были хоть какие-нибудь чувства к ней, уходи. Уходи сейчас же. Я тебя умоляю.

- Я хочу поговорить с ней.

- Зачем?

- Чтобы получить хоть какие-то гребаные ответы.

Она покачала головой.

- Она не сможет дать их тебе. Неужели ты не понимаешь?

- Нет, Эмма, не понимаю. Я ни черта не понимаю, что произошло.

Эмма озадаченно посмотрела на меня, а затем перевела взгляд за мое плечо. Ее глаза расширились, но прежде чем она смогла что-либо сказать, я услышал позади себя голос, который наводнял мои воспоминания днем и преследовал во снах ночью. Голос, который раньше успокаивал меня, но теперь вызывал вихрь эмоций: гнев и разочарование, смешанные с нуждой и желанием.

Ее голос.

Мой Соловей.

- Эмма? Какие-то проблемы?

Я неловко развернулся, отталкивая Эмму в сторону. Алли стояла всего в метре от меня, нахмурившись. Растерянный взгляд ее голубых глаз, что я так любил фиксировать с помощью фотоаппарата, был сосредоточен на мне. Я шагнул вперед, все мое тело дрожало от желания начать орать и требовать ответы. Логическая часть меня знала, что я добьюсь только того, что меня вышвырнут, и, поэтому мне нужно сохранять спокойствие.

- Никаких проблем, – прохрипел я, пытаясь заставить свой голос звучать ровно. – Мы просто разговаривали. – Я тяжело выдохнул, обдумывая как остаться с ней наедине, чтобы мы могли поговорить. – Здравствуй, Алли.

Она поморщилась, подняла руку ко лбу, беспокойно потирая кожу, как будто пыталась избавиться от боли.

Я понял, что в один момент произошло что-то ужасное.

- Прошу прощения, – официальным тоном проговорила Алли, – вы ставите меня в неловкое положение. – Она протянула мне руку. – Я – Александра Роббинс... А вы?

Я уставился на ее руку, а затем на ее красивое лицо.

Женщина, которую я любил страстно и отчаянно, и люблю по сей день.

Моя бывшая невеста, которая теперь смотрела на меня без тени узнавания во взгляде.

Как будто я ей незнаком.

А когда я заглянул в пустоту ее глаз, осознание ударило меня.