Твой образ для меня (ЛП) - Морлэнд Мелани - Страница 86

Она еще не потеряна для меня.

На следующее утро я ждал Алли в кафе, как мы и договорились.

Она выглядела немного лучше, но, присев за столик, грустно улыбнулась.

- Боюсь, я не могу остаться надолго. У моей матери запланирована куча вещей, которые я должна сделать для свадьбы.

Я кивнул, помня, что мне нужно действовать осторожно.

- Мы можем встретиться завтра.

Радовало, что Алли не сказала «нет».

- Сегодня ты выглядишь более отдохнувшей.

- Прошлой ночью я лучше спала, – призналась она. – С тех пор, как мы приехали, я плохо сплю. Я продолжаю чувствовать, что…

- Что?

- Что как будто что-то упускаю. Глупо, правда? – Она сделала глоток своего кофе. – Не знаю, почему я так себя чувствую. Я не могу понять, в чем дело.

Я покачал головой, чувствуя, как надежда расцвела внутри меня.

- Совсем не глупо. Я уверен, что ты много чего можешь вспомнить.

Алли вздохнула.

- Моя мать и Брэдли говорят, что я знаю все важное и должна отпустить остальное, чтобы двигаться дальше.

Я крепче сжал чашку с кофе. Даже не сомневался в этом.

- Ты должна делать то, что правильно для тебя, Алли. Не для них.

Она только моргнула на мои слова, но ничего не сказала.

Я показал ей несколько ее фотографий и Елены, которые сделал. Показав, как листать изображения на экране, я, молча, сидел и наблюдал за ней. Когда Алли нахмурилась, и ее пальцы автоматически потерли виски, я наклонился вперед. Я уже знал, это значит, что ее что-то расстраивает и причиняет боль.

- Что случилось?

Она снова взяла камеру и повернула ее экраном ко мне. Это была наша совместная фотография, которую я сделал на расстоянии вытянутой руки. Ее голова лежала у меня на плече, на губах играла теплая улыбка, глаза искрились, а я зарылся носом в ее волосы с глупой улыбкой на лице. Мы только что занимались любовью, и я схватил фотоаппарат, чтобы запечатлеть удовольствие на наших лицах.

- Что это?

- Мы просто дурачились.

Алли изучила фотографию, а затем вручила мне камеру, опустив глаза. Ее пальцы снова начали массировать виски, и я поднял фотоаппарат, тихонько позвав ее по имени.

Когда она взглянула на меня, я нажал на кнопку и не отпускал ее, позволяя камере делать кадр за кадром, пока хмурое выражение не заменила улыбка.

- Что ты делаешь?

- Мы опять дурачимся.

Алли покачала головой, все еще улыбаясь.

- Прекрати.

- Да, мэм, – усмехнулся я и отложил фотоаппарат в сторону.

~ᵗʶᶛᶯˢᶩᶛᵗᶝ ̴ ᶹᶩᶛᵈᶛᵑᵞ©~

Мы виделись каждый раз, когда могли. Кофе. Прогулки. Однажды я уговорил Алли пообедать и отвез в пиццерию, где она так любила бывать – где я когда-то показал ей, как на самом деле едят пиццу. Мне было ненавистно смотреть, как она снова пользуется приборами, но, по крайней мере, я заставил ее съесть больше, чем один кусок. Несколько раз она оглядывалась и хмурилась, но я ее не давил.

В некоторые дни Алли была застенчивой и осторожной. В другие ярко улыбалась. Каждый день я пытался нажимать чуть больше. Я бросал подсказку или воспоминание и смотрел, что происходит. Когда не было никакого отклика на мои слова, это всегда было подобно удару поддых. Но иногда я видел маленькие искры. Часто это были ее пальцы, прижатые к вискам. Я всегда знал, когда остановиться, так как ненавидел видеть ее боль. Но я должен был продолжать подталкивать. Слишком многое стояло на кону.

~ᵗʶᶛᶯˢᶩᶛᵗᶝ ̴ ᶹᶩᶛᵈᶛᵑᵞ©~

Дни, когда я не виделся с Алли, были бесконечными. Я постоянно волновался. Эмма помогала, когда была в городе, и мы поддерживали связь. Брэдли бо́льшую часть времени находился в Калгари, Сара занималась свадебными приготовлениями и другими мероприятиями, а Рональда почти никогда не было дома. Поэтому мне удавалось часто видеться с Алли. А все остальное время я был на краю, беспокоился, что они поймут, что я вернулся, и предпримут что-то радикальное.

Однажды, когда Алли пошла в уборную, я взял со стола оставленный ею мобильный и посмотрел ее номер. Я не осмелился записать в телефон свой, но, по крайней мере, теперь у меня был ее контактный номер.

Я оставался бдительным и старался, чтобы отсутствие Алли не вызывало подозрений. Очень выручало, что Саре было все равно на ежедневные прогулки дочери в парке.

Часто наши встречи были слишком короткими, но я жил этими мгновениями.

Алли больше не отстранялась, когда я прикасался к ее руке, наоборот, часто сама тянулась ко мне. Она принимала мою ласку, когда я наклонялся, чтобы поцеловать на прощанье, и небольшой вздох слетал с ее губ, когда мои губы касались ее щеки. Я не мог дождаться дня, когда снова почувствую вкус ее губ, но никогда не форсировал физический контакт, позволяя Алли чувствовать себя в безопасности.

Мне нравилось смешить ее. Некоторая печаль, которая, казалось, была вытравлена на ее коже, исчезала, когда она видела меня. Я смотрел, как она возвращается обратно каждый раз, когда мы расставались. Мое сердце болело от того, что я должен был стоять и смотреть, как она уходит.

Алли начала задавать вопросы, и я всегда отвечал честно, надеясь и молясь, что она, наконец, задаст вопрос, которого я ждал больше всего.

Мне нужно было, чтобы она спросила, кем мы были друг для друга.