Молох ведьм (СИ) - Мендыбаев Александр - Страница 33

— Пойду, побегаю. Можете ехать в офис, я как-нибудь сама доберусь.

Джессика четвёртый день выпивала натощак полпинты тёплой воды и пробегала не меньше мили. Ей очень хотелось утереть нос заносчивой Линде, возомнившей, что только она способна держать под контролем своё тело. Джессика бежала, злясь на Фелпса, посмевшего так открыто кокетничать с Мелиссой. Как ему не стыдно перед женой. Он раздевал Мелиссу глазами. Джессика была уверена, Фелпс специально закричал посреди ночи, чтобы Мелисса выбежала голышом. В ярости она забежала в малознакомый район, где никогда до этого не бывала. Остановившись на минуту, Джессика услышала как местная шпана засвистела ей вслед. Джессика прибавила шагу, но малолетние лоботрясы не отставали.

— Эй красотка, дашь за попу подержаться?

«Было бы за что держаться», — зачем-то подумала Джессика. Страх, липкий и холодный сбил в кучу все мысли. Один из преследователей пристроился сзади и пародируя женскую походку, кривляво вышагивал по улице, засыпанной пунцовой листвой. Внезапно из дома напротив выбежала пожилая женщина. Джессика успела заметить седые кудри, лохматые как птичье гнездо. Схватив ближайшего хулигана за волосы, она дала ему хорошего пинка и погналась за остальными. Мальчишек как ветром сдуло. Остановившись возле Джессики, женщина прокричала низким сипловатым голосом:

— Бегите, малолетние извращенцы. Мамаш за задницы трогайте, таких же проституток как и ваши сёстры.

Она схватила Джессику за руку и потащила к себе домой.

— Ни, ни, ни — и слушать ничего не хочу. Сейчас я приготовлю такой кофе, который не пивали даже в Белом Доме. Меня зовут Эбигейл Пибоди, но все называют Ма или мисс Пибоди. А как тебя зовут?

Джессика назвала своё имя. Ей было неудобно отказывать. Джессика проследовала на веранду и заняла потрёпанный стульчик. Кудрявая женщина бегала как заведённая, на столе появился клубничный джем, патока, холодные блинчики.

— Хочешь я поджарю тебе яиц? С беконом.

— Нет, нет, что вы. Не беспокойтесь.

— Недавно у нас?

— Я?

Мисс Пибоди, не дождавшись ответа, поставила перед ней пожелтевшую чашку и налила ароматный кофе из турки.

— Видно муж не шибко зарабатывает, коли привёз такую красавицу в нашу дыру. Он алкоголик?

— Нет, что вы. Я не замужем.

Мисс Пибоди посмотрела на Джессику как на приведение. К счастью её внимание переключилось на другое событие. По улице шагала семья — муж, жена, сын-подросток.

— Бёрнсы. Так себе людишки. Однажды эта драная кошка даже назвала меня ниггером. Представляешь? А стоило младшему Бёрнсу заболеть скарлатиной — прибежала ко мне взять взаймы пятнадцать долларов, да ещё и прощения просила. Вот так бывает. Ешь побольше. Худая, как глиста.

Мисс Пибоди носила просторное цветастое платье. Её кожа была тёмной, почти чёрной. Огромные толстые очки, вышедшие из моды ещё в середине прошлого века, были покрыты паутиной трещин. На вид ей было лет семьдесят, но мисс Пибоди была слишком проворной для своего возраста. Она всё время тараторила, что-то ставила на стол, суетилась и казалась невероятно уютной. Достав небольшую трубочку, она раскурила её и стала рассказывать о детях, которые разлетелись по Америке и стали большими людьми. Мисс Пибоди знала про всех в округе. Старый шериф, по её мнению был вором и пьяницей. Новый — тюфяком. Мэры — что новый, что прежний удостоились сомнительной чести называться остолопами. Было не по осеннему тепло, они пили кофе на веранде и смотрели на проходящих мимо людей. Случайному прохожему мисс Пибоди кричала:

— Ноги поднимай, ишь пыли наделал. Для тебя я что-ли окна мыла?

Если же видела знакомого, здоровалась в своеобразной манере:

— Эй Стив, колченогий ты кретин. Не сдох ещё от самогонки?

Судя по беззлобной реакции прохожих, к ней тут привыкли. Стив отвечал, что подыхать даже и не собирался, а вот на её похороны придёт с удовольствием. Мисс Пибоди залилась очередной порцией смеха, парировав:

— Умник нашёлся. Гроб-то тебе тащить придётся. А вешу я — сам знаешь — почти триста фунтов. Так что проваливай, пока не огрела кочергой.

— Живите сто лет, Ма.

— Поживу ещё маленько. Младший твой как? Кашель прошёл?

Мисс Пибоди была сама жизнь. Её откровенность, переходящая в хамство была лишена яда, Джессика быстро привыкла к её экспрессии, обижаться на мисс Пибоди было бессмысленно. Джессика вспомнила бывшую свекровь. Та вечно издевалась над ней, самые нейтральные фразы были наполнены желчью и ненавистью. Джессика ещё раз задумалась, что люди чувствуют друг друга намного лучше собак или других животных. Не признаются в своих первых впечатлениях, которые на поверку оказываются самыми точными.

— Мисс Пибоди, а как вы относитесь к жёнам своих сыновей?

— Да нормально, пока внуков нянчат — пусть живут. Но если мой сын приедет похудевшим или в грязной одежде, или внуки будут с соплями, я им ноги повырываю. Хотя по чести — было бы у моих мальчиков ума побольше, они бы не женились на таких.

— Мне пора, спасибо вам большое за прекрасное угощение.

— Это разве угощение. Так — на скорую руку. Жду тебя в следующий четверг — будем запекать утку с травами, которых ты и не нюхала. А сейчас — я дам тебе яблок.

Она долго возилась, собирая в корзину самые лучшие, самые спелые яблоки. Близоруко щурясь посмотрела куда-то за дом.

— Эй! Я всё вижу. А ну иди сюда!

Из-за угла вышел обидчик Джессики.

— Ближе.

— Ну Ма.

— Ближе я сказала. Вот так. А теперь извиняйся.

— Извините меня пожалуйста, мэм.

Мисс Пибоди, снова задымила трубкой и выпустив огромный клуб дыма, спросила:

— Прощаешь?

Джессика рассмеялась.

— Прощаю.

— Ещё раз услышу, что кто-нибудь пальцем тронул — головы как курятам поотрубаю. Не веришь? А ну подай сюда топор. Боишься?! То-то же. Бери корзину да проводи её до самого дома. Смотри у меня.

Она погрозила длинным кривым пальцем.

— В четверг в четыре жду на утку.

— Я буду, мисс Пибоди, спасибо.

— А теперь — проваливайте оба, я всхрапну слегка.

***

Лакус потерял сознание от боли. Когда очнулся — на пол натекла огромная лужа крови. Хорошо, что он успел запереть дверь. Лакус еле дополз до ванной. Пустил ледяную воду. С верхней полки достал аптечку. От этих усилий наступила страшная слабость. Плеснул в лицо воды, немного отпустило. Пуля попала под ключицу и прошила плечо насквозь. Рубашку снять не удалось, он просто разрезал её ножницами. Сидя в ванне, набирал йод и заливал шприцем в рану. Пару раз терял сознание от боли, пришлось воткнуть себе полкубика обезболивающего. После инъекции он ещё раз осмотрел бутылёк. Прочитав надпись «Для животных средних размеров», набрал ещё два кубика. Рана онемела. Надо быть аккуратнее, он наносит себе слишком много повреждений. Зеркалом осмотрел спину — отсюда рана выглядела ещё страшнее. Нужно разобраться с кровотечением. Облив дезинфицирующим раствором тампон, Лакус попытался всунуть его в рану. Тампон почему то не хотел лезть вглубь. Бросив его на пол ванной, Лакус просто залепил всё пластырем. Голова кружилась, поднялась температура. Лакус выпил пару таблеток и повалился на кровать. Его морозило, закутавшись поглубже в одеяло решил уснуть. Винтовку все же лучше спрятать. Но не сейчас, не сейчас. Он просто не дойдёт. Отлежится — и сразу отправится к ней. Она поможет, она всё умеет. Смерти Лакус не боялся, но оставить Госпожу в такую трудную минуту он не мог.

***

Фелпс, позвав стюардессу, заказал себе две порции виски. Есть отказался. Чувство невосполнимой утраты жгло изнутри. Он даже не знал, что настолько привязан к Сюзи. Она позвонила вчера вечером и сообщила, что хочет развестись. Фелпс долго пытал её о причине, но вразумительного ответа так и не получил.

— Приедешь, поговорим, — сказала Сюзи и отключила все телефоны.

Он забросал её смс-ками, писал на почту, звонил подружкам. Их ответы были одинаковыми

— Кайл, разбирайся с ней сам.

С матерью Сюзи у него никогда не было контакта, но жгущий нутро огонь заставил набрать её номер. Тёща долго не поднимала, чего хочет Фелпс, а потом выпалила, словно готовила эти слова: