Молох ведьм (СИ) - Мендыбаев Александр - Страница 40

Брэдфорд, узнав о новости, немедленно позвонил Фелпсу.

— Вчера ночью нашли Рори. Ждём, когда заговорит. Хотите присутствовать на первом допросе?

Фелпс буркнул что-то неопределённое. Ему по сути было всё равно. Он вышел на службу ещё в понедельник, но работал спустя рукава. С Джессикой они не виделись, благо у той хватало своих забот. Ничего не хотелось. Тоска съедала словно червь изнутри.

***

Вытащив один из кристаллов, Госпожа посмотрела его на просвет. В пурпурной глубине застывшее в ужасном вечном крике, чернело лицо Альфреда Хогга. Она засунула кристалл в рот, с жутким хрустом раскусила его и морщась от боли начала жевать. Кровь хлынула изо рта, разрезанного мелкими острыми осколками. Она повалилась на землю и в жутких конвульсиях принялась истязать себя. В такие моменты Госпожу нельзя было трогать. Лакус мог только наблюдать. Когда Госпожа, наконец, успокоилась, он спросил:

— Почему мне не убить обычного человека?

Она погрозила Лакусу пальцем.

— Нет. Ни в коем случае. Ценятся лишь образы твоих палачей. Я едва не погибла после встречи с этими мерзавцами. Посмотри на меня, я до сих пор на волосок от смерти. Образы вернут мне силы, но не сразу, а постепенно. Она идёт за мной, она ищет меня. Образы помогут обмануть её. Она не сможет ничего со мной сделать, не сможет вернуть то, что принадлежит ей. Но нужно много душ, очень много. Торопись, торопись мой мальчик. Добудь мне оставшихся. Я поглотила Пейна, поглотила Хогга. Скоро я поглочу и Саймона. Процесс нельзя останавливать. Образы следует усмирить, чтобы они не взбунтовались против моей души. Где они, мои враги? Скорее, скорее!

— Но Джеффри Уайтхэд…

Она яростно сверкнула глазами.

— Ты упустил его! Джеффри убили вместо тебя. Я не смогла пленить его душу. И я совсем не понимаю, зачем ты застрелил его родителей?

Лакус покраснел. Он понимал, какую ошибку совершил. И Пейн, и Саймон, и Хогг твердили о Уайтхэде. Никто из них не уточнил, что говорят о младшем Джеффри. Роковая ошибка, стоившая жизни двум старикам.

— Что насчёт второго куклойда?

— Мы запустили к ним Гиллана. Пока что он — наши глаза и уши. С Саймоном нас постигла неудача. Мне едва удалось его пленить.

Госпожа приблизила к глазам Лакуса ещё один кристалл. Он с трудом смог рассмотреть внутри обезображенный болью и ужасом образ бывшего помощника шерифа.

— Больше не будем рисковать. Тебе придётся чаще появляться в городе. Тратить души на куклойдов — непозволительная роскошь.

***

Джессика читала письмо от Эльвы. Рано утром его принёс почтальон. Эльва просила во всём слушаться её привратника. Дальше шли корявые каракули. Джессика подумала, что писал Дарвин. Буквы и чертежи были похожи на те, что она уже видела в брошюре, ловко подсунутой привратником во время драки. Брошюру Джессика «проглотила» за сутки. Она даже нашла время сбегать к речке и потренироваться. Джессика знала — для любого спортивного результата нужны долгие, непрекращающиеся тренировки. Может быть поэтому и избегала спорта всю жизнь. Теперь её мнение кардинально поменялось. Изменения, случившиеся с телом за несколько дней невозможны даже при самых изнурительных тренировках. Джессика пыталась анализировать, но плюнула на это дело. Мозг итак был перегружен. Ей очень не хотелось применять такие слова как «чудо» или «колдовство», но других, сколько-нибудь разумных версий у Джессики просто не было. Она до сих пор не нашла объяснения тому путешествию и погоне за Клэр Макдауэл. Что это было — гипноз, галлюцинации, контролируемый сон, наркотический трип? Теперь сами обстоятельства вели её по жизни. Джессика снова вернулась к письму. Мучитель — Дарвин велел совершать длинные прогулки в лесу. Лес лучше всякого спортзала тренировал тело, учил наблюдать и читать следы. Тело болело и ныло, но Джессика словно не чувствовала усталости. Мышцы крепли, появился тонус, Джессика подтянулась, постройнела. Она больше не брезговала смотреть на себя после душа. Ошеломительные результаты за несколько дней.

Джессика пригласила мисс Пибоди на одну из таких прогулок. Они шли вдоль загородной трассы, чёрно-белые коровы паслись на лужайках. Фермеры трудились в полях, все здоровались с мисс Пибоди, она им отвечала — кому задорно, кому грубовато.

— Джессика, не так быстро. Мои старые ноги не поспевают за тобой. Когда уже привал? Я устала.

Навстречу шагал молодой крестьянин с граблями на плече.

— Моё почтение мисс Пибоди, — крестьянин ловко снял бейсболку.

— А, Дрэйк. И тебе не хворать. Как свиньи? Подохли, небось, с голоду?

— Все живы. Ещё толще стали.

— Ну-ну. Я же не поленюсь и проверю. Ох и попадёт тебе если наврал.

— Приходите Ма, я вас таким беконом угощу — объедение.

— Родителям поклон, да отцу скажи, что я на него в обиде. Видел меня на заправке и не поздоровался.

— Он же почти слепой, наверное не заметил.

Мисс Пибоди вспыхнула как охотничья спичка.

— Ты посмотри на меня? Посмотри внимательнее. Как меня можно не заметить? Увидишь жирное чёрное пятно в цветастом платье — не ошибёшься.

Она захохотала, захохотал и Дрэйк, глядя на них засмеялась и Джессика. В этой шумной женщине было столько задора, что хватило бы на целый оркестр. Они выбрали лужайку, постелили уютный коврик и мисс Пибоди сразу плюхнулась на него, доставая из корзинки сэндвичи с тунцом, салатом и оливками.

— Я всегда дочку хотела, Джессика. Мой как не старался — всё сыновья получались. А дочку нам небо так и не послало. Уж как я мечтала, как мечтала. Что только не делала — не вышло. Хорошо хоть внучки народились, но они редко меня навещают.

Запиликал телефон, она неуклюже потыкала пальцем. Джессика украдкой посмотрела, как спустив очки и высунув язык, мисс Пибоди старается что-то прочитать.

— По-по-по…ну-ка посмотри своими глазками.

— Попугаи Латинской Америки. Сегодня по Nat Geo Wild.

— Ох. Во сколько?

— Пишут, что в шесть вечера.

— Отлично, я этот канал целыми днями смотрю. А ты знаешь, что у нас и волки, и медведи, и даже рыси тут водятся?

— Нет.

— Это потому что ты про животных не смотришь. А я люблю. Ты мне лучше скажи, когда мы домой пойдём. Как бы не пропустить передачу.

***

Рори лежал на кушетке, культя была туго забинтована. Шериф, проторчал у его койки полдня, а потом, оставив помощника, уехал на службу. Он примчался сразу как только помощник сообщил, что Рори пришёл в себя. Врачи не рекомендовали докучать ему вопросами, но у шерифа на это были свои соображения.

— Богом клянусь, я найду способ развязать тебе язык, Макгоуэн.

Едва дыша, медленно, то и дело сглатывая слюну, Рори храбро отвечал:

— Не стращайте шериф. Я уже всё вам сказал. На машину Мэддиген налетел случайно, скрылся в лесу, потому что боялся последствий. Ваш человек меня подстрелил. Так что влепят пятак, а поскольку я пришёл сам, скосят почти вдвое. И не забывайте — я теперь инвалид, по милости придурка Саймона. Так что полиции штата придётся ещё и содержать меня.

Карпентер хмуро мял шляпу.

— Говоришь — влепят пятак? А десятку не хочешь? Ты сержанта полиции погубил.

— Дорога, она не разбирает, там все равны.

Шериф усталым голосом промолвил:

— Самое ужасное, Рори, что тебе всё равно. У сержанта остались престарелые родители…

Рори взбесился и зарычал, несмотря на слабость:

— Эй ты кто такой, чтобы давить на жалость. Ты сам-то знаешь, каково это — терять близких? Всего месяц в наших краях, а ведёшь себя…

Шериф в сердцах крепко сжал руку Рори. Тот застонал.

— Ты у меня всё равно заговоришь. Я найду на тебя управу.

Карпентер направился к выходу.

— Эй шериф. А как же бургер? Ваш амбал его стибрил под шумок.

Шериф развернулся.

— Какой ещё бургер?

— Двойной. Мне на ужин передали.

— Кто передал? Что за чушь ты несёшь? Эй Падилья, кто к нему приходил?

Помощник шерифа забежал в палату, он растерянно смотрел по сторонам.