Личный призрак (СИ) - Маслютик Алена - Страница 40

— Этот старый хрыч все ж таки нашёл способ не прийти ко мне на праздник, — усмехнулся старый маг, отстраняя гостя. — Да ещё как оригинально — взял и помер.

Вежливо улыбнувшись, Ханар произнёс:

— Я уверен, что дед был бы очень счастлив присутствовать здесь в этот день, а пока позвольте мне…

— Счастлив говоришь! — расхохотался старый маг, — счастлив не прийти, ты хотел сказать!

Они еще постояли, поговорили, но про деда больше не вспоминали. А после Натан, пожелав приятного вечера, хлопнул юношу по плечу, пообещал еще подойти и ушёл здороваться, общаться с другими гостями.

В реальности тот вечер тянулся и тянулся, хотя и прошло не больше двух часов. За это время Ханара несколько раз втягивали в пустые разговоры малознакомые люди, предлагали работу возможные клиенты. А промежутки между общением заполняли настороженные взгляды, брошенные вскользь, и тихие шепотки сплетен.

Но у сна свои законы. События могут, перескакивать с одного на другое, без плавности перехода. Что поделаешь, ведь они порождение наших мыслей и воспоминаний, а все скучное и не особо важное нам, забывается в первую очередь.

Поэтому, те нудные два час, прошли мимо Ханара, и сразу после разговора с Натаном, маг оказался на террасе, окунувшись в прохладу летней ночи.

Резные каменные колонны, что поддерживали далеко выдающуюся крышу, оплетал вьюнок. Свет ламп, просеянный витражными окнами, и лунные лучи не столько разгоняли тьму, сколько придавали таинственности. Из сада волнами наплывал аромат ночных цветов. Особенно выделялась среди них «Лунная роза», бутоны которой распускались лишь при лунном свете, и использовались во многих косметических и лечебных зельях. Ханар задумался, и не сразу понял, что наслаждается прохладой ночи не один.

Что-то выдало незнакомку, тихий вздох, или движение, или случайный лучик, отразившийся от украшения платья, но маг увидел тоненькую фигуру, облокотившуюся на колонну, и больше не мог отвести взгляда.

Огромные глаза, на бледном лице, в которых отражались звезды. Мягкие светло русые локоны, собранные в высокую, сложную прическу, от чего открытая шея казалась ещё более тонкой. Руки, словно из тончайшего фарфора, нервно теребили складку на длинном подоле. Праздничное платье, светло синие, открывало не больше того, что разрешено приличиями, и выгодно подчеркивало все что скрыто.

Время, казалось, остановилось, а спустя несколько мгновений взорвалось беззаботным смехом. Несколько девушек выбежали на террасу, и словно живой водоворот, закружились вокруг незнакомки. Они щебетали, не замечая Ханара, звали подругу вернуться в бальный зал.

Красавица улыбнулась, и Ханара так поразила эта улыбка, что он забыл, где находится. Подошедшему хозяину дома пришлось несколько раз окликнуть гостя, прежде чем он услышал.

— Ну, что, мальчик мой, — довольно улыбнулся Натан, — правда моя Тессана стала настоящей красавицей?

До Ханара не сразу дошёл смысл слов, а после, все ещё не веря, он спросил:

— Вы хотите сказать, это Ваша внучка?

— Да. Умница моя, учиться в Женской школе магии. Красавица, ну ты и сам видел! Повезло тебе с будущей женой! — ухмыльнувшись, похлопал будущего зятя по спине.

Ханар не чувствовал себя таким обескураженным очень давно. Последний раз это было, когда на пороге приюта появился грозный старик в чёрном с серебром костюме, сказал, что Ханар его внук, и он, Арин Наритан забирает его беспризорного сироту к себе домой.

Нет, конечно, Ханар знал, что давно обручен с внучкой Натана, ему об этом сообщили сразу же, как приняли в семью. Он даже был представлен будущей жене, и позже несколько раз видел ее, когда приезжал в гости с дедом.

Но когда успела костлявая девчонка, настолько неуклюжая, что постоянно путалась в собственных ногах, и вечно за что-то задевавшая локтями, роняя вазы с цветами, превратиться в прекрасную нимфу? Ханар настолько не был готов к подобному повороту, что забыв о всякой вежливости, спросил:

— Вы уверены, что именно меня хотите видеть её мужем?

— Естественно! Тебя и никого больше! — раздраженно вскрикнул старик. — Мы с твоим дедом давно хотели породниться, но с детьми не получилось, духи нас обоих, как ты знаешь, наградили сыновьями. Так что нам мешает поженить внуков. Жаль, дед твой не сможет это увидеть. Моей Тесси, конечно, еще учиться два с лишним года, но после я буду счастлив, назвать тебя своим зятем.

Потом сон опять сменился, став сумбурным, наполненный непонятными образами, а еще спустя некоторое время, маг проснулся.

***

Ханар протянулся, чувствуя себя отдохнувшим, даже не смотря на неудобную позу, в которой уснул. Похоже, сон его длился не особо долго, и, судя по солнцу, полдень едва миновал.

Лета с ассасином приветствовали мага одинаковыми радостными улыбками, а в глазах светилось ехидство. Ханар вдруг почувствовал себя очень неуютно, но на вопрос: что случилось? оба предпочли промолчать.

"Странные они какие-то», — подумал маг.

После сна его мучила жажда. Ещё раз покосившись на парочку, которая просто изучала волны счастья и добра, маг подошёл к ведру с колодезной водой, стоявшему в углу за печкой.

Зачерпнул ковшом, сделал пару глотков, и вдруг по поверхности воды начало растекаться что-то черное. Не понимая, провёл рукой по губам, взглянул на темную полосу на ладони.

Начиная догадываться, что над ним злостно подшутили, и кто стал инициатором, Ханар ушёл в комнату. Нашел в сумке маленькое круглое зеркало, которое обычно использовал, в некоторых обрядах, заглянул в него.

Даже не удивился, увидав у себя над губой густые чёрные усы, жирно нарисованные чернилами. Вновь порывшись в сумке, достал чистый носовой платок, вернулся в кухню, смочил его и принялся стирать следы совершенно не смешного розыгрыша.

— Господин Наритан, вы и ваша демонесса, — уже не скрываясь, хохотал ассасин, — самое интересное задание за последние несколько лет!

— Лета, — проговорил Ханар, проигнорировав признание наемника, — мне порой хочется нарушить этикет, и задать тебе один очень личный вопрос, который девушка не принято задавать.

— Нарушай и задавай, — разрешила девчонка, — мне даже любопытно о чем?

— Сколько тебе лет, раз ты до сих пор ведешь себя так по детски? — немного поколебавшись, спросил маг.

— Ой, я то думала, ты что-нибудь по интересней спросишь! Например, какой у меня размер…

И не договорив, выразительно обрисовала фигуру, уделив внимание верхней её части.

— Лета! — раздраженно бросил маг.

— Размер ног, — мгновенно закончила девушка, ехидно улыбаясь. — Вообще, я ещё не доросла до того возраста, когда принято его скрывать. Мне двадцать два… Хотя, пока я тут между миров шатаюсь, скорей всего уже исполнилось двадцать три.

— Не может быть, что ты моложе меня лишь на год, — искренне удивился Ханар, прекратив растирать черноту под носом. — Я думал ты младше!

— А я думала, ты старше! — передразнила мага Лета. — Ведешь себя порой как старый зануда.

Маг вздохнул и принялся с удвоенной силой водить платком над губой, но чернила попались хорошие, и сходить с лица отказывались.

— А почему ты не колданешь на себя, как на мои рисунки, — полюбопытствовала Лета, — и они стекут тонкой струйкой?

— Потому что лицо у меня не из бумаги, — холодно ответил Ханар, — а на других материалах заклятье не работает.

— Ну, извини, — виновато пробормотала девушка.

Поняв, что чернила так просто не сдадутся, маг ушел в комнату, поискать какой-нибудь растворитель, среди своих запасов зелий. Ему повезло, и когда спустя полчаса вернулся хозяин дома, лицо мага было полностью чистым, хотя место над губой покраснело и слегка саднило.

Старик принёс свежего хлеба, две крынки молока, вторая была взята специально для гостей, плошку творога и полкольца колбасы.

Мирхей долго думал, чем накормить голодного гостя и его слугу, ведь обычно дед с внуком ужинал, тем же чем и завтракали, но завтрака сегодня как такового не было. Наконец, решил сделать рассыпчатой каши.