Пьющий души (СИ) - Маслютик Алена - Страница 51

— Слушай, — проговорила она, раздраженно глядя на Настю, которая по пути к столику, прихватила еще кофе. — Ты либо говори, либо пошли обратно. Я не телепат, мысли читать не умею.

— Да-да! — грея чуть дрожащие руки и тонкий фарфор чашки, тихо сказала Настя, — С мыслями соберусь…

— Да ты уже полчаса собираешься, — Станислава зло стукнула кулаком по столу, чашки обиженно звякнули. — Не знаешь с чего начать? Тогда начни с середины.

— Нет! — Настя чуть мотнула головой, не отрывая взгляда от кофе в своей чашке. — Просто я не знаю, как выразить словами, что я хочу сказать, и так, что бы меня правильно поняли.

Станислава тяжело вздохнула, всем видом говоря: телись уже.

— Знаешь, почему нас с братом так долго не могли поймать? Каждый раз дышали в затылок, но мы успевали уйти, пусть и самый последний момент. Почему пока рядом был брат, это было легко, а когда я осталась одна, пришлось надежнее прятаться?

Станислава молчала, это был явно риторический вопрос, лишь крутила, мяла в пальцах зажигалку.

— Любое общение оставляет следы в нашей памяти, как отпечатки ног на снегу. И чем дольше общение длится, тем больше следов. Тени умеют считывать эти следы, связывать и находить нужного человека. А мой брат умеет эти следы заметать. У него дар с рождения — он может заставить любого забыть другого человека. И лучше всего у него получается проделывать это в отношении меня. Люди легко меня забывали. Чем меньше знали, тем легче забывали. И Тени их не трогали, Тени их не видели. И мы опять исчезали.

Станислава, не особо понимая к чему эти речи, мерно мешала ложкой почти остывший кофе, слушала через слово, и мечтала забраться под теплое одеяло в мягкую постельку. Сейчас, по пришествию времени, начинало казаться вся эта история не особо правдоподобной, точно она читала хорошую книгу, интересную по началу, но слишком растянутую к концу, да и с однообразным сюжетом.

— Сейчас вы рядом. Я не хочу подвергать вас опасности, — продолжала меж тем Настя. — Поэтому, когда приедет брат…

— Он и нам память сотрет? — сонливость Стаси слетела, точно сбитая метким щелчком.

— Ну, в принципе…

— Да не возможно такое! — убежденно воскликнула Станислава, чувствуя, как в груди закипает гнев. — Вот так забыть, кого-то по чужой прихоти.

— Станислава, ты можешь не верить, — от улыбки Насти у девушки по позвоночнику проскакало стадо мурашек, столько в обреченности в ней было, — но меня с легкостью забыли те, с кем я рядом жила четырнадцать лет. Что уж говорить о знакомстве длинной меньше месяца.

— Да причем тут время, — Станислава щелкнула зажигалкой, затянулась, вспомнила, где находится, зло раздавила окурок о блюдце. — Тимур относится к тебе теплее, чем любой девушке, не пытается соблазнить, заботиться, как о младшей сестренке. А Мишка… Мне кажется, он и к предыдущей девушке такого не испытывал. Я уверена, как только утрясутся все проблемы, он тебя замуж позовет, не смотря на прошлый неудачный опыт. Да и я… Нет! Глупости это! Не возможно такое забыть!

Настя промолчала, но было понятно, что осталась при своем.

— Ладно, я о другом хотела попросить, — Настя достала из сумки три маленьких коробочки. — Здесь подарки для тебя и мальчиков. Отдай при случае, лучше в день рождения. Можешь сказать, что от тебя.

— Настя, ну что еще за глупость? Сама отдашь.

— Возьми, — Настя придвинула коробочки ближе. — Пусть у тебя пока побудут.

— А ладно, — Станислава сгребла, не глядя, коробочки в сумку. — Но отдавать сама будешь.

Настя опять промолчала, помешала ложечкой в чашке, сделала пару глотков.

— Кстати, — проговорила Станислава, которая ни как не могла понять, что ее больше раздражает Настино молчание или тот бред, который она начинает нести, — почему ты мне это рассказываешь, если все равно памяти нас лишать собираешься? И почему только мне? Парни тоже имеют право знать…

— Потому что на твои воспоминания мой брат повлиять не сможет.

— Да ладно! Чем я такая особенная?

Настя лишь пожала плечами:

— Брат сказал.

— Брат? Значит, ты с самого начала все знала и ничего нам не сказала? Елы-палы, Настя, да что ж ты за упертое создание! — Станислава с силой потерла лоб, кажется, у нее начинала болеть голова. — Ни слова мною сказанного до тебя не дошло. Тимка любит тебя как сестру, Мишка считает будущей женой! А ты!.. Твердишь, что все ради их спасения, не считаясь с их чувствами! Признайся, тебе на самом деле на нас плевать! Шкуру свою хочешь спасти!

— Не правда! — впервые за время разговора Настя вышла из себя, повысила голос, сжала до белых костяшек кулаки. — Ни к кому до этого я так не относилась, кроме брата и Дана ни к кому! Я их очень люблю и по этому!.. Да если бы был другой способ, думаешь, я бы!..

— Хватит уже! — Станислава больше не желала слушать оправдания, — Сейчас мы возвращаемся! Ты все честно и откровенно рассказываешь мальчишкам. И когда приходит твой брат, мы сами решаем, что хотим помнить, а что не желаем!

Она поднялась из-за стола, Настя встала следом, еще пытаясь что-то возражать, тут в сумки Станиславы телефон запел про печаль под луной.

— О, вот и Тимка, кстати. Прям, как чувствовал! Ало, Тимка! Ты представляешь, что удумала эта девчонка! Она…

И замолчала. Тимур что-то быстро и взволнованно говорил, Настя слышала его голос, но суть понять не могла. Лицо Станиславы все больше бледнело. Голос Тимур оборвался, его сменили короткие гудки. Станислава растерянно взглянула, на замершую в ожидании самого худшего, Настю.

— Что случилось? — поторопила Настя, слишком долго молчавшую Станиславу.

— Тимка… Он сказал, что нас нашли… — еле слышно ответила девушка. — Что бы мы немедленно валили из города. Что бы даже не думали о возвращении, не пытались спасти их. Не звонили, не отвечали на звонки. А еще, что если я его ослушаюсь, он возненавидит меня, не будет со мной разговаривать и даже в мою сторону не посмотрит никогда! А потом… По-моему, он смыл телефон в унитаз… Что же нам делать? Что мне теперь делать?

Станислава потеряно посмотрела на Настю и медленно опустилась на стул, ноги вдруг стали ватные, в глазах запрыгали черные точки. Настя присела напротив.

— Прости меня… Я не успела вас защитить… Думала, время еще есть…

Настя резко встала. Сейчас она выглядела как на даче, когда рассказывала про псов — несмотря на дрожь в руках, голос ее оставался твердым, уверенным.

— Пошли! — проговорила она и направилась к выходу.

И столько силы сейчас плескалось в ней, что Станислава не задумываясь поспешила следом.

***

Тимур с трудом разлепил глаза. Голова в районе затылка раскалывалась. Последнее, что он помнил, как позвонил Станиславе, а потом утопил свой телефон в водах не особо чистого содержания. Рабочие телефоны до этого момента оставались лишь у него и Славки. Мишка свой посеял где-то в лесах, пока бежал на помощь даме сердца, а у Насти его никогда и не было. И теперь, он надеялся, хотя бы через этот канал связи до девчонок не доберутся.

Ах да, еще смутно всплывал короткий махачь с тремя дядечками бандитской наружности в костюмах и очках, по внешности больше всего напоминавших шкафчик с антресолькой. И кулак одного из них, хитростью пробравшийся в незащищенный тыл, и обрушивший свою длань на и так немало страдавшую голову.

А вот, кстати, и вся честная компания нарисовалась в поле зрения, стоило лишь поднять голову. Пять близнецов, выстроенных точно по линеечке, подпирают стенку. Столь же живые и подвижные, как манекены в магазине деловой одежды.

Вообще вся картинка, представшая перед Тимуром, больше напоминала сцену из малобюджетного гангстерского боевика. Главный герой, Мишка, примотан скотчем к стулу. Пять мордоворотов — для устрашения и физических расправ. И Рыженькая злодейка, выпытывающая у главного героя, куда он дел чемодан с «общаком» банды, и отказывающая верить, что он уже давно в полиции. В доказательство пыток и не человеческого обращения у Мишки на правой скуле засохла свежая царапина, а под левым глазом расползался будущий синяк.